22
Кевин Кевин...
Следующий день. Перемена после четвёртого урока. Кафетерий.
Стол в углу, где обычно собирается компания, гудит напряжённым шёпотом. Никки кидает взгляды, будто у него в рукаве нож. Мэтт сложил руки на груди, выражение лица — как у обиженного старшего брата. Эллисон сидит, сцепив пальцы, будто ей хочется кого-нибудь задушить... а именно — Кевина.
— Вот он, — буркнул Никки, указывая подбородком. — Идёт. С предательским лицом.
Кевин появился в дверях столовой, закинул спортивную сумку на плечо и двинулся в их сторону, как ни в чём не бывало. Уверенно. Чуть раздражённо. Как будто они ему что-то должны.
— Садись, Кев, — сказал Эндрю ледяным тоном.
Кевин нахмурился, но сел. Спокойно.
— Что за допрос?
Мэтт первым поднялся с места:
— Ты серьёзно? Ты реально спрашиваешь? Ты целовался с Каролиной. С КАРОЛИНОЙ, чувак. С той самой.
— Это личное, — отрезал Кевин. — Я никому не обязан...
— Ты ОБЯЗАН был хотя бы сказать нам, — вспыхнула Эллисон. — Особенно зная, через что прошёл Нил. И как Каролина вела себя с Эндрю.
— Это не имеет отношения к...
— Имеет! — резко вставил Ники. — Она пыталась влезть между Эндрю и Нилом, унижала Нила на людях, строила из себя невинную овечку, когда всех перетрахала ещё до Нового года! А теперь ты с ней?
— Слушайте... — Кевин сжал челюсть. — Люди меняются.
— А ты — тупой, — буркнул Эндрю.
— Эй! — Каролина появилась резко, как по сигналу, и с видом героини драматического сериала подошла к Кевину. — Что здесь происходит?
Она была нарядной, с розовыми губами, красивой укладкой и видом «я-девочка-извиняюсь».
— Каролина, — Кевин сразу смягчился, поднимаясь. — Всё нормально.
— Нет, не нормально! — Каролина всплеснула руками и повернулась к остальным. — Я всё слышала. И... Я заслужила. Серьёзно. Я... хочу извиниться.
Гробовая тишина.
— Нил... я... прости. За всё. Я вела себя как чудовище. Я хотела внимания, я ревновала... тебя... к Эндрю. Это было глупо. Я была неуверенной. Я... серьёзно. Я изменилась.
Она перевела взгляд на Эндрю:
— Прости и ты. Я правда была... полной дурой.
— Подтверждаю, — сухо заметил Эндрю.
Каролина выдохнула, шагнула ближе к Кевину и взяла его за руку:
— Но теперь я знаю точно. Я люблю только Кевина. И мне никто больше не нужен.
Она поцеловала Кевина. Прямо посреди столовой. На глазах у всех.
Некоторые ребята из других столов даже начали аплодировать. Кто-то засвистел.
— Ну уж охренеть, — пробормотал Нил себе под нос.
— Видели бы вы сейчас своё лицо, — шепнул ему Эндрю с усмешкой.
— Я один тут не поддался гипнозу «реформированной Каролины»?
— Ну... пока что да, — хмыкнула Эллисон. — Но это делает тебя самым умным в этой комнате.
— Или самым злопамятным, — добавил Никки.
— Или самым здоровым, — бросила Дэн. — Мне нужно ещё пару недель, чтобы поверить в её «новое я».
Каролина улыбалась, будто прошла обряд очищения, а Кевин держал её за талию, как будто гордится своей новой победой. Все казались более-менее... умиротворёнными. Как будто решили: «Ну ладно. Дадим шанс».
Кроме одного.
Нил молча смотрел на Каролину, на Кевина, на их сцепленные пальцы. Он не чувствовал ненависти. Он чувствовал интуицию.
И она ему шептала: Это не конец. Это только маска. И скоро она снова слетит.
Он взглянул на Эндрю.
— Если я окажусь прав... — тихо сказал он.
— ...ты сможешь сказать: «А я говорил», — кивнул Эндрю, — и дать ей по лицу. Я даже подержу её за волосы.