"Запретные сердца"

Предательство Элеоноры

Победа в суде стала финальной точкой в многолетней войне. Уильям Блэквуд получил пожизненное заключение без права на досрочное освобождение, Артур Пирс — пятнадцать лет. Казалось, можно наконец выдохнуть и начать жить заново. Но судьба приготовила последний удар — оттуда, откуда Риана меньше всего ожидала.

Через неделю после суда Риане позвонила Мия.

— Ты должна это увидеть, — сказала подруга. Голос ее был странным — не злым, не встревоженным, а каким-то потерянным. — Включи новости. Срочно.

Риана нажала на пульт. На экране было знакомое лицо — Элеонора. Ее мать. Та, которую она считала единственным человеком, оставшимся на ее стороне.

— Я хочу сделать заявление, — говорила Элеонора в камеру. Ее голос был ровным, почти безжизненным, словно она читала текст, который заучила наизусть. — Все эти годы я защищала свою дочь, Риану Монро. Я верила ей. Я помогала ей. Но теперь я поняла, что была слепа.

— О чем она говорит? — прошептал Дилан, садясь рядом с Рианой.

— Не знаю, — ответила Риана, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна ужаса.

— Моя дочь — не жертва, — продолжала Элеонора. — Она — манипулятор. Она подделала документы. Она оклеветала своего отца. Она разрушила две семьи. И я больше не могу молчать.

Риана почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Это ложь, — прошептала она. — Зачем она это делает?

— Я не знаю, — ответил Дилан, обнимая ее. — Но мы выясним.

— Я призываю всех, кто пострадал от действий моей дочери, выступить и рассказать правду, — продолжала Элеонора. — Хватит лжи. Хватит манипуляций. Пришло время справедливости.

Экран погас. Риана сидела, не двигаясь, и смотрела в пустоту.

— Это конец, — прошептала она.

— Нет, — ответил Дилан. — Это не конец. Это еще одно испытание. Мы пройдем его, как проходили все предыдущие.

— Но она — моя мать, — сказала Риана. — Если она против нас, кто будет за нас?

— Я, — ответил Дилан. — Всегда. Что бы ни случилось.

Они попытались дозвониться до Элеоноры, но она не отвечала. Они поехали к ней домой, но дверь была заперта, а соседи сказали, что она уехала несколько дней назад и не вернулась.

— Она спряталась, — сказал Дилан. — Или ее спрятали.

— Думаешь, Уильям?

— Кто же еще, — ответил Дилан. — У него длинные руки даже в тюрьме.

— Что нам делать?

— Бороться, — ответил Дилан. — Как всегда.

Они вернулись домой и начали готовиться к новой битве.

На следующий день Риана получила письмо. Без обратного адреса, без подписи. Внутри был только один лист бумаги, на котором было написано:

«Если ты не прекратишь, я расскажу всем правду о тебе. Ты думаешь, что ты лучше нас? Ты такая же. Я знаю твой секрет. И я расскажу его, если ты не остановишься».

Риана побледнела.

— Что там? — спросил Дилан, заглядывая ей через плечо.

— Не знаю, — ответила она. — Я не понимаю.

— О каком секрете он говорит?

— Ни о каком, — сказала Риана. — У меня нет секретов.

— У всех есть секреты, — ответил Дилан. — Даже у тебя.

Риана замолчала. Она вспомнила тот вечер, когда была маленькой — когда Уильям пришел к ней в комнату и сказал, что если она расскажет маме о том, что видела, он отправит ее в интернат навсегда.

Она не рассказала.

— Ри, — голос Дилана вывел ее из задумчивости. — Ты в порядке?

— Да, — ответила она. — Все в порядке.

Но это было не так.

В ту ночь Риана не спала.

Она лежала на диване, смотрела в потолок и думала о том, что произошло много лет назад. Она была тогда маленькой — лет семь, не больше. Она проснулась ночью от шума и вышла в коридор. Дверь в кабинет Уильяма была приоткрыта, и она заглянула внутрь.

Он сидел за столом, а перед ним стоял мужчина, которого Риана не знала. Они о чем-то спорили — громко, зло. Потом Уильям достал пистолет и выстрелил.

Мужчина упал.

Риана закричала.

Уильям подбежал к ней, схватил за плечи и сказал: «Ты ничего не видела. Понимаешь? Ничего. Если ты расскажешь кому-нибудь, я убью тебя. И маму. И всех, кого ты любишь».

Она не рассказала.

Никогда.

Даже сейчас, когда Элеонора предала ее, она молчала.

— Я не могу, — прошептала она в пустоту. — Я не могу рассказать.

— Что не можешь? — голос Дилана прозвучал за спиной.

Риана вздрогнула.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Не спится, — ответил он, садясь рядом. — Что случилось, Ри? Ты сама не своя с тех пор, как получила это письмо.

— Ничего, — ответила она. — Все в порядке.

— Не ври мне, — он взял ее за руку. — Пожалуйста. Я не вынесу, если ты будешь врать.

Риана посмотрела на него. В его глазах была боль.

— Я боюсь, — сказала она. — Боюсь, что если расскажу, ты возненавидишь меня.

— Никогда, — ответил он. — Я люблю тебя. Что бы ты ни сделала.

— Это сделал не я, — сказала Риана. — Это сделал мой отец.

— Что он сделал?

— Он убил человека, — слова вырвались сами собой, и Риана почувствовала, как камень падает с души. — Много лет назад. Я видела.

Дилан замер.

— Ты серьезно?

— Да, — ответила она. — Я была маленькой. Он подумал, что я забуду. Но я не забыла. Никогда.

— Кого он убил?

— Не знаю, — покачала головой Риана. — Какого-то мужчину. Я не запомнила лица.

— Ты рассказывала кому-нибудь?

— Нет, — ответила она. — Он сказал, что убьет меня и маму, если я расскажу.

— Теперь ты рассказала мне, — сказал Дилан. — И я не дам ему тебя убить.

Он обнял ее, и они просидели так до утра — обнявшись, слушая, как за окном шумит город.

— Мы должны рассказать Маркусу, — сказал Дилан, когда рассвело. — Это может помочь нам в суде.

— Нет, — покачала головой Риана. — Если Уильям узнает, что я рассказала...

— Он не узнает, — перебил Дилан. — Маркус — профессионал. Он сохранит все в тайне.

— А если нет?

— Тогда мы справимся, — ответил Дилан. — Вместе.

Риана колебалась, но кивнула.

Они рассказали Маркусу.

Адвокат побледнел, когда услышал историю.

— Это меняет все, — сказал он. — Если мы сможем доказать, что Уильям Блэквуд убил человека, он сядет на всю жизнь. Никаких апелляций, никаких сделок.

— Как мы можем это доказать? — спросил Дилан. — Прошли годы. Все улики уничтожены.

— Не все, — ответил Маркус. — Если этот человек был кем-то важным, о его исчезновении должно было быть заявление в полицию.

— И что?

— Мы найдем это заявление, — сказал Маркус. — И найдем свидетелей.

Они начали расследование.

Через две недели Маркус перезвонил.

— Я нашел заявление, — сказал он. — Мужчина, которого убил Уильям, звали Джеймс О'Коннор. Он был журналистом. Расследовал махинации Блэквудов.

— И что с ним случилось? — спросила Риана.

— Он исчез, — ответил Маркус. — Его семья подала заявление в полицию, но дело закрыли за отсутствием улик.

— Теперь у нас есть улика, — сказал Дилан. — Ты, Ри. Ты была свидетелем.

— Этого недостаточно, — покачал головой Маркус. — Нужны вещественные доказательства.

— Какие?

— Например, тело, — ответил адвокат. — Если мы найдем тело, дело будет открыто.

— Где его искать? — спросила Риана.

— Ты знаешь, — сказал Маркус. — Уильям не стал бы хоронить его далеко. Скорее всего, на территории особняка.

Риана задумалась. Она вспомнила, как после того вечера отец приказал рабочим выкопать яму в саду для нового фонтана. Фонтан так и не построили, а яму засыпали.

— В саду, — сказала она. — Там, где должен был быть фонтан.

— Ты уверена? — спросил Дилан.

— Уверена, — ответила Риана. — Я помню. Он заставил рабочих копать ночью. А потом сказал, что передумал строить фонтан.

Маркус кивнул.

— Я позвоню в полицию, — сказал он. — Если мы найдем тело, ваш отец сядет на всю жизнь.

Через три дня полиция начала раскопки в саду особняка Блэквудов.

Риана и Дилан смотрели новости по телевизору. Репортер говорил взволнованным голосом:

— Полиция обнаружила человеческие останки на территории особняка Уильяма Блэквуда. Расследование продолжается. Сам Блэквуд задержан и дает показания.

Риана закрыла глаза.

— Это конец, — прошептала она.

— Это конец, — повторил Дилан. — Настоящий конец.

Он обнял ее, и они стояли так, обнявшись, пока за окном садилось солнце.

Война закончилась.

Начинался мир.