"Запретные сердца"

СМИ

Пресс-конференция, которую Риана и Дилан устроили после скандала с Калебом, не принесла облегчения. Напротив, она лишь подлила масла в огонь. На следующий день заголовки газет пестрели кричащими фразами: «Наследники скелетов: новая глава вражды Блэквудов и Пирсов», «Любовь или расчет? История, которая потрясла мир», «Дети против отцов: кому верить?».

Риана сидела на кухне, листала новостные ленты и чувствовала, как внутри нее поднимается тошнота.

— Посмотри на это, — сказала она, протягивая телефон Дилану. — Они называют нас мошенниками. Говорят, что мы подделали документы. Что мы такие же, как наши отцы.

Дилан взял телефон, прочитал статью и помрачнел.

— Это Калеб, — сказал он. — Он стоит за этой кампанией. У него есть деньги и связи. Он хочет уничтожить нас.

— Зачем? — спросила Риана. — Что он с этого имеет?

— Он хочет отомстить, — ответил Дилан. — За то, что ты отказала ему. За то, что выбрала меня. За то, что его отец потерял влияние после того, как мы обнародовали правду.

— Но это же безумие, — сказала Риана. — Он не может выиграть.

— Может, — ответил Дилан. — Если мы не будем бороться.

Риана почувствовала, как страх сменяется гневом.

— Тогда будем бороться, — сказала она. — Пусть весь мир узнает правду.

Они решили дать интервью крупнейшему новостному каналу.

Студия была огромной — софиты, камеры, толпа техников. Риана и Дилан сидели в креслах напротив ведущей — женщины с идеальной укладкой и холодной улыбкой.

— Добрый вечер, — сказала ведущая в камеру. — Сегодня у нас в гостях Риана Монро и Дилан Монро, которые стали известны на весь мир благодаря скандалу вокруг семей Блэквуд и Пирс. Добро пожаловать в студию.

— Спасибо, — ответила Риана.

— Начнем с главного, — сказала ведущая. — Вас обвиняют в подделке документов и клевете на ваших отцов. Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Мы можем сказать только правду, — ответил Дилан. — Наши отцы совершили преступления. У нас есть доказательства. Они были признаны виновными судом.

— Но суд может ошибаться, — возразила ведущая. — Ваш отец, Уильям Блэквуд, подал апелляцию. Он утверждает, что вы сфабриковали улики.

— Это ложь, — сказала Риана. — У нас есть записи разговоров, где он угрожает свидетелям. Мы готовы их обнародовать.

— И вы сделаете это?

— Если потребуется, — ответил Дилан. — Мы ничего не скрываем.

Ведущая посмотрела на них долгим взглядом.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда следующий вопрос. Как вы относитесь к тому, что ваша любовь разрушила две семьи?

Риана почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось.

— Наша любовь не разрушала семьи, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Их разрушила ложь. Ложь, которая длилась десятилетиями.

— Но вы стали катализатором, — настаивала ведущая. — Если бы вы не встретились, ваши отцы, возможно, продолжали бы жить в мире.

— Каком мире? — вмешался Дилан. — Мире, где один брат убил человека, а другой покрывал его? Мире, где детей использовали как пешек в финансовых играх? Это не мир. Это ад.

В студии повисла тишина.

— Хорошо, — сказала ведущая. — Давайте поговорим о будущем. Что вы планируете делать теперь?

— Мы создали фонд помощи жертвам семейного насилия, — ответила Риана. — Мы хотим, чтобы наша история помогла другим. Чтобы никто больше не чувствовал себя так, как чувствовали мы.

— И вы думаете, что люди поверят вам?

— Мы надеемся, — ответил Дилан. — Но даже если нет, мы продолжим делать то, что считаем правильным.

Интервью закончилось.

Риана и Дилан вышли из студии, чувствуя себя выжатыми как лимон.

— Ты как? — спросил Дилан.

— Устала, — ответила Риана. — Но я рада, что мы это сделали.

— Я тоже, — сказал Дилан. — Пусть знают. Пусть видят, кто мы на самом деле.

Реакция на интервью была неоднозначной.

Одни поддерживали Риану и Дилана, называя их героями. Другие осуждали, обвиняя во лжи и лицемерии. Социальные сети взорвались комментариями — люди спорили, оскорбляли друг друга, требовали новых расследований.

— Мы не ожидали такого, — сказала Риана, просматривая ленту. — Это хуже, чем суд.

— Это цена правды, — ответил Дилан. — Люди не любят, когда им говорят, что они были неправы.

— Но мы же не говорим им, что они неправы. Мы говорим о себе.

— А они примеряют на себя, — сказал Дилан. — И видят свои собственные ошибки.

Риана вздохнула.

— Как же я устала, — сказала она. — Устала бороться.

— Я знаю, — ответил Дилан. — Но мы не можем сдаться.

— Знаю, — сказала она. — Не можем.

Через неделю после интервью Риане позвонила Мия.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала подруга. — Я нашла старые фотографии. Те самые, которые ты искала.

— Какие? — спросила Риана.

— Твоей матери, — ответила Мия. — Изабель. И твоего отца. Джеймса.

Риана почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Присылай, — сказала она.

Через минуту телефон завибрировал. Риана открыла сообщение и увидела фотографию — старую, пожелтевшую, с выцветшими красками. На ней были два человека — молодая женщина с улыбкой и печальными глазами и мужчина с мольбертом в руках.

— Это они, — прошептала Риана. — Мои родители.

— Красивые, — сказал Дилан, заглядывая ей через плечо.

— Да, — ответила Риана. — Очень.

Она долго смотрела на фотографию, и слезы текли по ее щекам.

— Я никогда не знала их, — сказала она. — Никогда не видела.

— Но теперь ты знаешь, как они выглядели, — сказал Дилан. — И это важно.

— Да, — ответила Риана. — Это важно.

Она убрала телефон и посмотрела на Дилана.

— Спасибо тебе, — сказала она. — За все.

— Не за что, — ответил он. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — сказала она.

Они обнялись, и в этом объятии была сила, которая была сильнее любой ненависти.

На следующий день Риана решила навестить мистера Говарда в больнице.

Он лежал в палате, бледный, постаревший, с синяками на лице. Увидев Риану, он попытался улыбнуться, но улыбка вышла грустной.

— Простите меня, мисс Риана, — сказал он. — Я не хотел предавать вас. Но у меня не было выбора.

— Я знаю, — ответила Риана, садясь на стул рядом. — Уильям угрожал вашей семье.

— Да, — ответил мистер Говард. — Он сказал, что убьет мою внучку, если я не буду сотрудничать.

— Он больше не сделает вам больно, — сказала Риана. — Он в тюрьме. Навсегда.

— Вы уверены? — спросил мистер Говард.

— Уверена, — ответила Риана. — Я позабочусь об этом.

Мистер Говард заплакал.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что простили меня.

— Я не простила, — сказала Риана. — Но я понимаю. И это важнее.

Она взяла его за руку.

— Вы помните мою мать? — спросила она. — Изабель?

— Помню, — ответил мистер Говард. — Она была прекрасной девушкой. Доброй, талантливой, свободной.

— Что с ней случилось?

— Она заболела, — ответил мистер Говард. — После родов. Врачи не смогли ее спасти.

— А мой отец? Джеймс?

— Он умер от туберкулеза, — сказал мистер Говард. — За год до ее смерти. Они так и не встретились больше.

Риана почувствовала, как слезы текут по щекам.

— Бедные, — прошептала она. — Они любили друг друга, но судьба разлучила их.

— Не судьба, — сказал мистер Говард. — Александр Блэквуд. Он подкупил врачей. Он хотел, чтобы Джеймс умер. И чтобы Изабель никогда не узнала правду.

— Зачем? — спросила Риана.

— Из ревности, — ответил мистер Говард. — Он ненавидел Джеймса. Ненавидел за то, что Виктория любила его.

— И он убил его?

— Да, — ответил мистер Говард. — И Уильям знал об этом. И помогал ему.

Риана закрыла глаза.

— Боже мой, — прошептала она. — Какая же это грязь.

— Теперь вы знаете все, — сказал мистер Говард. — Что вы будете делать?

— Я расскажу правду, — ответила Риана. — Всем. Пусть знают, кто такие Блэквуды на самом деле.

Она встала и поцеловала старика в щеку.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что рассказали.

— Простите меня, — повторил он.

— Я постараюсь, — ответила Риана.

Она вышла из больницы, и на улице ее ждал Дилан.

— Ты как? — спросил он.

— Узнала правду, — ответила Риана. — Всю.

— И что ты чувствуешь?

— Пустоту, — сказала она. — Но, может быть, это нормально. Может быть, это начало чего-то нового.

— Обязательно, — ответил Дилан. — Я рядом. Всегда.

Она улыбнулась.

— Знаю.

Он обнял ее, и они стояли так, слушая, как за окном шумит город.

Война закончилась.

Начинался мир.

Но впереди была еще долгая дорога — дорога прощения, дорога исцеления, дорога любви.