"Запретные сердца"

Бунт Дилана

Дилан не спал третью ночь подряд.

Он сидел в своей квартире, смотрел в потолок и прокручивал в голове один и тот же сценарий: они с Рианой садятся в машину, уезжают, начинают новую жизнь. Все просто. Все возможно. Если бы не одно «но».

Его отец.

Артур Пирс был не просто бизнесменом. Он был человеком, который привык контролировать все и всех. И Дилан знал: если отец узнает о его планах, он сделает все, чтобы их разрушить.

Телефон завибрировал. Сообщение от отца:

«Завтра в 10 утра у меня в кабинете. Разговор».

Дилан усмехнулся. Разговор. Это слово в устах отца всегда означало одно: приказ.

Он не ответил. Вместо этого написал Риане:

«Ты спишь?»

Ответ пришел через минуту:

«Нет. Думаю о нас».

«Я тоже. Завтра встреча с отцом. Боюсь, он что-то задумал».

«Будь осторожен».

«Всегда».

Он хотел написать что-то еще — что-то важное, что-то, что передало бы все его чувства, но слова застряли в горле. Как всегда, когда дело касалось нее.

Дилан отложил телефон и закрыл глаза. Сон не шел.

Утром он приехал в офис отца ровно в десять. Без пятнадцати, если быть точным. Он хотел показать, что не боится. Или, может быть, хотел доказать это самому себе.

Артур Пирс сидел за своим огромным столом, как всегда — прямой, холодный, непроницаемый. Рядом с ним стоял мужчина в черном костюме, которого Дилан никогда раньше не видел.

— Садись, — сказал Артур, не поднимая глаз.

Дилан сел. Между ними снова было три метра пространства, которые казались пропастью.

— Это мистер Блэк, — Артур кивнул на мужчину. — Он будет твоим личным ассистентом.

— У меня нет ассистента, — ответил Дилан. — И не будет.

— Будет, — голос отца не терпел возражений. — Ты входишь в совет директоров на следующей неделе. Тебе понадобится помощь.

Дилан почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Я не вхожу в совет директоров, — сказал он. — Я вообще не работаю в этой компании.

— Теперь работаешь, — Артур поднял глаза. В них было что-то, чего Дилан не видел раньше. Решимость. И жесткость. — Ты мой сын, Дилан. Мой единственный наследник. Пришло время тебе взять на себя ответственность.

— Я не хочу этой ответственности, — Дилан встал. — Я не хочу быть тобой, отец. Я не хочу проводить жизнь в этом кабинете, подписывая бумаги и уничтожая конкурентов.

— А что ты хочешь? — Артур тоже встал. Они смотрели друг на друга через стол, и в воздухе запахло грозой. — Гонки? Девушек? Свободу? Думаешь, я не хотел того же в твоем возрасте?

— И что? Ты получил то, что хотел?

Артур замолчал. На его лице мелькнула тень — слабая, почти неуловимая, но Дилан ее заметил.

— Я получил то, что нужно, — сказал Артур наконец. — А хотеть — удел слабых.

— Тогда я слабый, — Дилан повернулся к двери. — Я не буду в совете директоров. И ты не заставишь меня.

— Дилан, — голос отца остановил его на пороге. — Если ты выйдешь сейчас, я лишу тебя всего. Машины, квартиры, счета. Ты останешься на улице без гроша в кармане.

Дилан обернулся. В глазах его горел огонь.

— Лишай, — сказал он. — Мне не нужны твои деньги. Я сам заработаю.

— Чем? — Артур усмехнулся. — Гонками? Ты думаешь, это профессия? Это хобби для мальчиков, которые не хотят взрослеть.

— Это моя жизнь, — Дилан шагнул к отцу. — И я имею право жить так, как хочу.

— Ты не имеешь права, — Артур повысил голос. Впервые за много лет Дилан слышал, как отец кричит. — Ты носишь мою фамилию. Ты — Пирс. И пока я жив, ты будешь делать то, что я скажу.

— А если я сменю фамилию? — спросил Дилан тихо. — Возьму мамину? Или придумаю новую?

Артур побледнел. На секунду Дилану показалось, что отец сейчас ударит его. Но Артур сдержался.

— Убирайся, — сказал он ледяным голосом. — Убирайся, пока я не сделал что-то, о чем пожалею.

— С удовольствием, — Дилан вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Он прошел через приемную, не глядя на секретарш, спустился в подземный паркинг и сел в машину. Руки дрожали. Он сжал руль так сильно, что побелели костяшки.

Телефон зазвонил. Хлоя.

— Дил, что случилось? — голос сестры был встревоженным. — Отец звонил, он в бешенстве.

— Я ухожу, — сказал Дилан. — Из семьи. Из бизнеса. Из всего.

— Что? — Хлоя замолчала. — Ты серьезно?

— Абсолютно.

— И куда ты пойдешь?

— Не знаю, — честно ответил Дилан. — Но я не могу больше здесь оставаться. Он душит меня, Хлоя. Каждый день. Каждый разговор. Я задыхаюсь.

В трубке было тихо. Потом Хлоя сказала:

— Я с тобой.

— Что?

— Я ухожу с тобой, — повторила она. — Я не останусь здесь одна. Без тебя этот дом станет адом.

— Хлоя, ты не можешь...

— Могу, — перебила она. — Мне восемнадцать. Я совершеннолетняя. Он не может меня удержать.

Дилан закрыл глаза. В голове шумело. Он не ожидал такого поворота.

— Ты уверена? — спросил он.

— Уверена, — ответила Хлоя. — Я давно хотела уйти. Только ждала, когда ты решишься.

— Хорошо, — сказал Дилан. — Собирай вещи. Я заберу тебя через час.

Он сбросил вызов и написал Риане:

«Я ухожу из семьи. Забираю Хлою. Мы едем в мастерскую Итана. Приезжай, когда сможешь».

Ответ пришел через минуту:

«Я с тобой. Всегда».

Дилан завел двигатель и выехал из паркинга. В зеркале заднего вида здание «Пирс Индастриз» становилось все меньше, пока не превратилось в точку.

Он не оглядывался.

Через час они с Хлоей были в мастерской Итана.

Итан встретил их у ворот, с кружкой кофе в руке и удивленным лицом.

— Ты серьезно? — спросил он, глядя на чемоданы Хлои. — Вы оба ушли?

— Серьезнее некуда, — ответил Дилан, выходя из машины. — Нам нужно место, где можно переночевать. Хотя бы на пару дней.

— Конечно, — Итан кивнул. — У меня есть свободная комната наверху. Не люкс, конечно, но переночевать можно.

— Спасибо, — Хлоя улыбнулась. Она выглядела уставшей, но глаза ее блестели. — Ты не представляешь, как я давно хотела отсюда уехать.

— Представляю, — Итан взял ее чемодан. — Я знаю твоего отца. Он не подарок.

— Он монстр, — тихо сказала Хлоя. — Но мы теперь свободны.

Они вошли в мастерскую. Дилан помог Хлое устроиться в комнате, а сам спустился вниз, где Итан уже разливал кофе.

— И что теперь? — спросил Итан.

— Не знаю, — Дилан сел на старый диван. — Найду работу. Сниму квартиру. Начну новую жизнь.

— А как же Риана?

Дилан посмотрел на друга. В глазах его была решимость.

— Я люблю ее, — сказал он. — И я сделаю все, чтобы быть с ней. Даже если для этого придется бросить все.

Итан покачал головой.

— Ты безумец, Дил. Настоящий безумец.

— Знаю, — Дилан усмехнулся. — Но это единственное, что имеет смысл.

Через час приехала Риана.

Она вышла из машины, и Дилан увидел, что она плакала. Глаза ее были красными, а на щеках засохли дорожки слез.

— Что случилось? — спросил он, подбегая к ней.

— Отец знает, — прошептала она. — Не знаю как, но он знает. О нас. О тебе. Обо всем.

Дилан замер.

— Что значит «знает»?

— Он вызвал меня сегодня утром, — Риана дрожала. — Сказал, что ему доложили о моих встречах. О кафе. О тебе. Он знает, что ты Пирс. И он в ярости.

— Что он сделал? — голос Дилана стал жестким.

— Пока ничего, — Риана посмотрела ему в глаза. — Но он сказал, что если я еще раз тебя увижу, он запрет меня дома. И отправит в Швейцарию. В закрытый пансионат.

Дилан обнял ее, прижал к себе. Она дрожала, как осиновый лист.

— Я не позволю, — сказал он. — Я не позволю ему забрать тебя.

— Что нам делать? — спросила она.

— Бежать, — ответил Дилан. — Сейчас. Сегодня. Пока не поздно.

— Куда?

— В другой город. В другой штат. В другую страну. Куда угодно, лишь бы подальше от них.

Риана отстранилась и посмотрела на него. В глазах ее был страх, но была и надежда.

— Я согласна, — сказала она. — Но нужно предупредить Мию. И Хлою.

— Хлоя с нами, — Дилан кивнул в сторону мастерской. — Она тоже ушла от отца.

Риана удивилась, но ничего не сказала. Только кивнула.

— Тогда давай собираться, — сказала она. — Времени мало.

Они вошли в мастерскую, и Хлоя обняла Риану, как старую подругу. Итана они попросили помочь с машиной.

Через час все было готово.

Дилан, Риана и Хлоя сидели в машине, загруженной вещами, и смотрели на дорогу, которая вела к свободе.

— Ты уверен? — спросила Риана, глядя на Дилана.

— Никогда не был увереннее, — ответил он и завел двигатель.

Они уехали, оставив позади город, семьи, прошлое.

Впереди была только дорога.

И неизвестность.