"Запретные сердца"

Симпатия под прикрытием

Дилан не мог дышать.

Он стоял в саду отеля, провожая взглядом фигурку в синем платье, которая исчезла за стеклянной дверью, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

— Твою мать, — прошептал он.

Он провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Что это было? Кто эта женщина? Ри. Она назвалась Ри, но это имя ничего не значило. Сокращение, маска, за которой пряталась настоящая — та, чьи глаза говорили о боли, одиночестве и тоске по свободе.

Дилан прислонился к дереву и закрыл глаза.

Он поцеловал ее. Она поцеловала его первой, но он ответил. И это был лучший поцелуй в его жизни. Не потому, что он был искусным или страстным. А потому, что он был настоящим. В нем не было игры, расчета, желания что-то получить. Был только он и она, и то, что вспыхнуло между ними, как спичка в темноте.

— Дилан? — голос отца прозвучал откуда-то сбоку, и Дилан вздрогнул.

Он открыл глаза и увидел Артура Пирса, который стоял на дорожке, засунув руки в карманы брюк. В свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня — жесткое, непроницаемое.

— Ты здесь, — сказал Артур. — Я искал тебя.

— Я вышел подышать, — голос Дилана прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало.

— Лилиан спрашивала о тебе. Ее отец хочет обсудить детали сделки. Подойди через пять минут.

— Хорошо, — ответил Дилан, но не сдвинулся с места.

Артур посмотрел на него долгим взглядом, и Дилан знал: отец видит, что с ним что-то не так. Артур Пирс замечал все. Но сегодня он, видимо, решил не давить.

— Не заставляй меня ждать, — сказал он и ушел.

Дилан остался один.

Он достал телефон и набрал сообщение Итану.

«Я только что поцеловал девушку. И я не знаю, кто она».

Ответ пришел через минуту.

«Ты всегда целуешь девушек, имена которых не знаешь. В чем проблема?»

«В том, что я хочу узнать ее имя. Настоящее».

«О, парень. Ты влип».

Дилан усмехнулся, убирая телефон. Итан был прав. Он влип. По-настоящему, глубоко, безнадежно. Всего за десять минут разговора с незнакомкой в саду.

Он вернулся в отель и прошел в бальный зал, стараясь не смотреть по сторонам. Он знал, что Ри — здесь, среди этих людей. Она сказала, что у нее есть жених. Значит, она из их круга. Из тех, кто живет деньгами, связями, сделками.

— Дилан, — голос Лилиан вывел его из размышлений. — Ты выглядишь рассеянным.

Он посмотрел на девушку, которая стояла перед ним — высокая блондинка с идеальной укладкой и идеальной улыбкой. Лилиан Грант. Дочь владельца портовых терминалов. Красивая. Умная. Холодная, как лед.

— Прости, — сказал он. — Мысли в другом месте.

— В другом месте? — она изогнула бровь. — Здесь не может быть другого места. Только мы и наш разговор.

Она говорила о сделке. О контрактах. О том, как их семьи могут объединиться, чтобы уничтожить общего врага — Блэквудов.

Дилан слушал вполуха, кивая в нужных местах, но мысли его были далеко. Он вспоминал глаза Ри — серые, с серебристыми искрами. Ее улыбку — робкую, неуверенную, такую непохожую на улыбки всех этих женщин в бальном зале.

— ...и тогда мы сможем вытеснить их с рынка полностью, — закончила Лилиан.

— Отлично, — сказал Дилан.

— Ты вообще слушал?

— Конечно, — он улыбнулся той улыбкой, которую использовал, когда хотел, чтобы от него отстали. — Контракты, рынок, Блэквуды. Все отлично.

Лилиан посмотрела на него с подозрением, но ничего не сказала.

Дилан оглядел зал, пытаясь найти синее платье, но нигде не видел его. Только черные, белые, красные — официальные, правильные, скучные.

Где же ты, Ри?

Он прошел к бару, заказал виски и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения.

— Ты сегодня сам не свой, — Хлоя подошла к нему сзади и тронула за плечо. — Что случилось?

— Ничего, — ответил он, не поворачиваясь.

— Не ври мне, Дил. Я твоя сестра. Я вижу, когда ты врешь.

Дилан вздохнул и повернулся к ней. Хлоя была в простом белом платье, без украшений — она не любила пафос. Ее волосы были распущены, и в них запутался маленький цветок — гардения, которую она, наверное, сорвала в саду.

— Я встретил кое-кого, — сказал он тихо. — В саду.

— Кого?

— Девушку. Я не знаю ее имени. Но она... другая.

Хлоя посмотрела на него с интересом.

— Другая в каком смысле?

— В том смысле, что она не играет, — Дилан допил виски и поставил стакан на стойку. — Она настоящая. И она несчастна. Как я.

— Ты не можешь знать это после одного разговора.

— Могу, — он посмотрел на сестру. — Потому что я видел ее глаза. В них не было света.

Хлоя замолчала. Она знала, что это значит. Она тоже часто видела свои глаза в зеркале и не находила в них света.

— Найди ее, — сказала она наконец. — Если она здесь, значит, она из нашего круга. Ты сможешь узнать, кто она.

— А если она из семьи Блэквудов? — спросил Дилан, и вопрос этот прозвучал как вызов самому себе.

— Тогда ты в еще большей беде, — Хлоя улыбнулась грустно. — Но разве это когда-нибудь тебя останавливало?

Дилан хотел ответить, но в этот момент в зале произошло движение. Люди расступались, давая дорогу кому-то важному. Дилан посмотрел в ту сторону и увидел мужчину в военной форме — высокого, седого, с тяжелой челюстью. Рядом с ним шла женщина — холодная, красивая, в бриллиантах.

А за ними — она.

Ри.

В синем платье, с волосами, собранными в пучок, и бриллиантами в ушах. Она шла, держа спину прямой, и улыбалась той самой улыбкой — пустой, правильной, чужой.

Дилан замер.

Он узнал мужчину. Уильям Блэквуд. «Генерал». Враг.

Он узнал женщину. Элеонора Блэквуд. Та самая, из-за которой его отец ушел из дома.

И он узнал ее. Ри. Риану Блэквуд. Дочь врага.

Мир покачнулся.

Дилан схватился за стойку бара, чтобы не упасть. Кровь отхлынула от лица, и он почувствовал, как холод разливается по венам.

— Дил? — Хлоя коснулась его руки. — Что с тобой?

— Это она, — прошептал он. — Ри. Это Риана Блэквуд.

Хлоя проследила за его взглядом и побледнела.

— О боже, — сказала она. — Ты поцеловал дочь Блэквуда.

Дилан не ответил.

Он смотрел на Риану, которая стояла рядом с отцом, улыбалась фотографам, и чувствовал, как внутри него разрывается что-то важное. Ненависть, которую он впитывал с молоком матери. Вражда, которая была смыслом жизни его отца. Все это должно было заставить его отвернуться, забыть, уйти.

Но он не мог.

Потому что в глазах Рианы Блэквуд, когда она случайно посмотрела в его сторону, он увидел узнавание. И страх. И надежду.

Она тоже узнала его.

Их взгляды встретились на секунду — одну короткую, бесконечную секунду, в которой было все.

А потом Риана отвернулась, взяла под руку мужчину, которого Дилан не заметил раньше — Калеба Харрисона, сына судьи — и пошла дальше, как будто ничего не случилось.

— Дил, — Хлоя сжала его руку. — Тебе нужно уйти. Если отец узнает...

— Он не узнает, — Дилан выпрямился и посмотрел на сестру. В глазах его загорелся тот самый огонь, который появлялся перед гонкой. — Никто не узнает. Пока.

— Что ты задумал?

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но я не могу просто забыть ее. Не после того поцелуя.

— Ты с ума сошел.

— Возможно, — он улыбнулся, и в улыбке этой было что-то безумное, опасное. — Но я всегда хотел быть безумным.

Он вышел из зала, не дожидаясь ответа.

В коридоре он достал телефон и набрал сообщение Итану.

«Я узнал, кто она. И теперь я в еще большей беде, чем думал».

«Кто она?»

«Риана Блэквуд».

Итан ответил не сразу.

«Ты серьезно? Дочь Генерала? Ты хочешь, чтобы тебя убили?»

«Возможно. Но сначала я хочу увидеть ее снова».

Дилан убрал телефон и вышел из отеля.

Ночь встретила его прохладой и звездами. Он посмотрел на небо и подумал о том, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после». До встречи в саду. И после.

И после обещало быть либо самым прекрасным, либо самым разрушительным приключением в его жизни.

Он сел в машину, завел двигатель и уехал в ночь, зная, что это не конец. Это только начало.

А в бальном зале отеля «Палм-Роял» Риана Блэквуд улыбалась Калебу Харрисону и чувствовала на губах вкус поцелуя незнакомца, который, как она теперь знала, был Диланом Пирсом.

Врагом.

Проклятием.

Единственным человеком, который заставил ее сердце биться.