Ошибка

— Ты понимаешь, что там может быть опасно? — повторила Эвелина.

— Понимаю, — спокойно сказал Ник. — Я вообще люблю лезть куда не нужно.

Эвелина тихо засмеялась — неожиданно для себя самой.

— Я тоже, если честно.

— Тогда мы отлично сработаемся.

Ник первым шагнул за дверь. Посветил телефоном вниз — узкие каменные ступени, мокрые, покрытые мхом. Осторожно нажал ногой на первую.

Держатся.

Он обернулся и протянул Эвелине руку.

Девушка взяла — и они начали спускаться. Медленно, шаг за шагом, пока темнота не сомкнулась над ними.

Внизу оказалось просторнее, чем ожидалось.
Ник повёл фонариком по стенам — и оба замолчали.

Вдоль стен тянулись стеллажи с растениями в горшках — высушенными, живыми, в пучках. Рядом колбы с жидкостями разных оттенков, от янтарного до почти чёрного. В дальнем углу на каменном постаменте стояла ритуальная чаша — тёмная, с въевшимися символами по краю.
А рядом с чашей — книга.

Девушка моментально изменилась в лице, подошла быстро, почти бегом, и открыла.
Страницы были плотными, желтоватыми, покрытыми мелким убористым текстом и схемами символов.

— Эви, что там?

— Подожди.

Ник подошёл ближе, посветил, но смотрел не в книгу, а на девушку.
Она листала страницы — и с каждой следующей движения становились медленнее.

— Я видела эту книгу, — тихо сказала она. — У бабушки. Давно.

Эвелина читала дальше.
В книге детально расписан ритуал. Четверо детей восьми лет. Специальные символы. Ритуальные слова. И восемь человек, которые должны были сделать глоток из чаши — чтобы стать безсмертными и неуязвимыми. Остальные люди что были в городе превращались в тварей без разума, без чувств. Только голод.

В совете было ровно восемь человек.
Эвелина перевернула ещё одну страницу.
Список имён. Для создания купола над городом нужна была кровь восьми жителей.

Она читала имя за именем.
И остановилась.
Пальцы, державшие страницу, начали мелко дрожать.
По её щеке скользнула слеза. Она не вытерла. Просто стояла и смотрела на эту строчку — будто если смотреть достаточно долго, буквы сложатся иначе.

Не сложились.

Ник молча шагнул ближе и обнял её сзади. Осторожно, без слов. Просто был рядом.

Эвелина не отстранилась. Держалась за края книги и молчала. Только дыхание было неровным — то задерживалось, то вырывалось слишком резко.

⸻

Вдруг сверху донёсся звук.

Шаги. Ровные. Тяжёлые.

Ник мгновенно убрал руки. Эвелина резко обернулась.

— Ник, за стеллажи встань — тихо сказала девушка.

Ник послушно спрятался за книгами.

Шаги стали ближе.

На ступенях появился силуэт.
Мистер Риверфорд спустился медленно, без спешки. Остановился у подножия лестницы. Посмотрел на дочь — на её мокрые щёки, на раскрытую книгу рядом с чашей.

— Зачем ворошить прошлое, Эвелина, — тихо сказал он.

— Почему ты мне не сказал? — голос у неё сорвался на хрип, но она продолжила. — Почему не сказал, что мама была в этом списке? Что ты сам—

— Эвелина... — перебил её отец.

— Ты пожертвовал ею! — девушка уже не сдерживалась. — Ради этого?! Ради того, чтобы стать вот этим?! Зачем?!

— Успокойся.

— Не говори мне успокоиться!

— Эвелина. — Его голос стал другим — чётким, коротким.

Она замолчала. Этот тон с детства заставлял забиваться в угол и молчать как мышка.

Мистер Риверфорд смотрел на неё несколько секунд.

— Совет объявил на тебя охоту.

Тишина.

Эвелина не двигалась.

— Это... — она покачала головой. — Нет. Они не посмеют. Я член совета, они не смогут меня убить.

— Они нашли способ.

— Какой? Это бред! — девушка нервничала.

— Кто-то рассказал им, что если снять кулон — ты умрёшь.

Эвелина отступила на шаг. Рука сама поднялась к шее, пальцы сомкнулись на чёрном камне.

— Значит это правда... — выдохнул её отец. — Меня огорчает, что кто-то знал о твоей слабости. А я — нет.

Повисло тяжелое молчание. Эвелина не знала, что сделает отец. Ник, слушая этот разговор, осознал, что пыталась сделать Мара его руками. Парень закрыл глаза и сжал кулаки. Он ведь реально подпускал мысли попробовать снять с Эвелины этот кулон, но постоянно что-то останавливало его от этой ошибки.

Мистер Риверфорд долго смотрел на дочь.

— Я предупреждал тебя, — сказал он наконец. — Я сказал — не жди от меня помощи... Я не изменю своего решения.

Эвелина опустила голову, она слишком привыкла, что отец отмазывал её выходки, а теперь не знала что делать дальше.

Мистер Риверфорд посмотрел в сторону стеллажей.

— Выходи, я знаю, что ты здесь. Или смелости хватает только прятаться? — уверенно произнес отец Эвелины.