глава 25
Металлическая дверь операционной с глухим стуком закрылась, отсекая последние надежды. Пронзительный, душу раздирающий крик прокатился по стерильным коридорам больницы. Лейла, будто обессиленная, рухнула на колени перед врачом, чьи слова прозвучали как приговор. Её мир, только что казавшийся хрупким, но нерушимым, рассыпался в одно мгновение.
Неслихан Айдын умерла на операционном столе
Эти слова, произнесенные тихим, сочувствующим голосом, были подобны удару молнии. Явуз, мгновенно оказавшись рядом, обхватил жену, прижимая её хрупкое тело к себе. Он чувствовал, как дрожит она вся, захлёбываясь в рыданиях.
— Тише, тише, милая, — шептал он, пытаясь унять собственную дрожь и слёзы, наворачивающиеся на глаза.
Он видел, как она тонет в пучине скорби по матери, и чувствовал себя совершенно бессильным.
— Нет! Нет! — выкрикивала Лейла, сжимая в кулаках ткань пиджака мужа. Её голос был надломлен, полный отчаяния. — Мама! Мамочка! Нет! Нет!
На её крики, словно птица, прилетела Элиф. Недавняя пуля оставила лишь поверхностную царапину на её ноге, врачи быстро обработали рану, и она уже чувствовала себя почти в порядке. Но картина, представшая перед её глазами, заставила её ноги подкоситься.
Лейла, обезумевшая от горя, кричала у дверей операционной, где ещё недавно боролась за жизнь её мать. Рядом с ней, в отчаянии обняв, сидел Явуз, сам не в силах сдержать слезы, его плечи сотрясались от рыданий.
— Нет, нет, — шептала Элиф, качая головой. — Это нечестно. Так не должно быть.
Она медленно опустилась на колени рядом с Лейлой, словно не ощущая собственных ног.
— Мамочка! Пожалуйста! Это неправда! Неправда! — Лейла смотрела вверх, её глаза были обращены к невидимому, к небу. — Не забирай у меня маму! Всевышний, я умоляю тебя! Верни мне её!
Её отчаянные мольбы, её невыносимая боль достигли ушей Эмира. Он, едва успев пристегнуть повязку на плече — пуля прошла насквозь, не задев ничего важного — выскочил в коридор.
— Что случилось? Маму перевели в реанимацию? — его голос звучал встревоженно, он всё ещё надеялся на худшее, но не на это. — Какие-то осложнения?
Элиф подняла на него полный слёз взгляд. В её глазах отражалась вся трагедия момента. Не говоря ни слова, она резко вскочила и бросилась к нему, обхватив его шею.
— Мне так жаль, — прошептала она, её голос прерывался.
— Нет. Этого не может быть, — тихо ответил Эмир, его сердце сжалось от предчувствия. Он посмотрел на свою убитую горем сестру, на Явуза, на Элиф, и осознание накрыло его волной холода. — Мама...
Парень крепче прижал к себе Элиф, чувствуя, как из груди вырывается рыдание. Он больше не обращал внимания на ноющую боль в плече. Боль в сердце была невыносимой, всепоглощающей.
Кемаль, с самого начала державшийся в стороне, сидел у холодной стены, подальше от этого вихря эмоций. Его взгляд был устремлен в пустоту. После того, как прозвучала новость о смерти Неслихан, он не издал ни звука. Она была его отдушиной, его светом. Кемаль безмерно любил свою сестру, но сейчас его разум отказывался принимать реальность. Он не плакал, не кричал. Он просто сидел, медленно покачиваясь, словно пытаясь осмыслить немыслимое, ощущая, как мир вокруг теряет краски.
Из-за поворота вышли тётя Зейнеп и Айлин. Увидев Лейлу, Айлин мгновенно бросилась к ней, садясь рядом и горько заплакав. Явуз, раскинув руки, обнял обеих, целуя их в макушки, словно пытаясь защитить от всей боли мира.
— Мои девочки, — шептал он, слёзы текли по его щекам. — Простите. Простите меня.
Тётя Зейнеп, сдержанно, но с явной скорбью, подошла к Кемалю. Она мягко коснулась его плеча. Мужчина поднял на неё взгляд, и в этом взгляде была вся его невысказанная боль. Он лишь кивнул, коротко, словно благодаря за молчаливую поддержку. В этот момент всё их прошлое, все разногласия, всё стало ничтожным. Сейчас перед лицом такой утраты они были просто людьми, объединенными горем.
***
Больничная палата была окутана тишиной, столь же плотной, как и горе, сковавшее всех. Кайя, только что вышедший из операционной, лежал, пытаясь привыкнуть к тупой боли, которая пульсировала внизу живота. Операция прошла успешно — пуля, к счастью, прошла мимо жизненно важных органов, оставив лишь глубокую рану.
Лейла, чьё лицо еще хранило следы пережитой истерики, осторожно приподняла одеяло, проверяя, в порядке ли он. Сильные успокоительные, введённые врачами, притупили остроту её чувств, но не убрали сковывающую сердце тупую боль. Она ныла где-то глубоко внутри, отдаваясь по всему телу, напоминая о невосполнимой утрате.
— Как ты себя сейчас чувствуешь? — её голос был тихим, но в нём звучала искренняя забота.
— Нормально, — ответил Кайя, и его пальцы нащупали её руку, крепко сжав её. — А ты?
Лейла отвела взгляд.
— Глупый вопрос. Ужасно. Хочу убить всех. Хочу собственными руками из всех задушить.
В глазах Кайи мелькнула тревога.
— Кого?
— Алпа и его отпрыска Тахира. Будь они прокляты! — слова слетали с её губ с горечью и злостью.
— Кто вообще такой этот Тахир? – спросил Кайя, пытаясь понять, как эта история связана с сегодняшним нападением.
— Тахир... — начала Лейла, и в её голосе прозвучала усталость. — Внебрачный сын Алпа Коркмаза. Его убили двадцать лет назад. Мне сказали, что это было отравление.
— За то, что он был рожден не в браке? — Кайя чуть приподнялся, игнорируя боль.
— Можно и так сказать , — тяжело вздохнула Лейла. — Его мать звали Ильвия. Она забеременела от Алпа, когда тот уже был женат на Зейнеп, когда родился Явуз. Если бы все узнали, что от Алпа забеременела другая женщина, это был бы позор. Ходили слухи, что Алп возьмет Ильвию второй женой. Зейнеп, моя тетя, была категорически против. Она угрожала, что если Алп женится на Ильвии, он больше не увидит своего сына. Но её мнение, как всегда, проигнорировали. Алп женился на Ильвии, а Зейнеп заставили молчать. Во время родов Ильвия умерла. На свет появился Тахир. Сначала он жил в особняке Коркмазов, но потом его отправили к тётке со стороны матери. По городу пополз слух, что Коркмазы изгнали маленького Тахира. Но даже несмотря на это... Алп не любил своего второго сына.
— И тогда его решили отравить? — Кайя опустил руку, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Да, — Лейла опустила голову, вспоминая страшные детали. — В один из дней семилетнего Тахира пригласили на какой-то семейный ужин. Я не знаю, как и чем его отравили. Отец сказал мне только, что Тахир умер. Всё обставили так, будто у него была аллергия, и врачи не успели ввести антидот. Даже похорон не было. Его могила даже не на земле Коркмазов. Вот так сильно Алп ненавидел своего сына.
— Ужас, — Кайя вновь взял её за руку, его хватка была сильной, поддерживающей. — Но как он выжил? Тахир пришёл за местью?
— Не знаю... не знаю, — Лейла снова содрогнулась. — Я так устала от этой бесконечной вражды.
Казалось, действие успокоительных начало ослабевать. В глазах Лейлы вновь заблестели слёзы. Она снова начала плакать, но уже не так истошно, как раньше.
— Страдают невинные, самые близкие мне люди, — шептала она, всхлипывая. — Сначала сестрёнка Нур, а теперь моя милая мама. Моя мама...
Услышав это, Кайя мгновенно приподнялся, полностью игнорируя резкую боль внизу живота. Он резко притянул Лейлу к себе, обнимая крепко, и начал гладить её по голове, пытаясь успокоить, разделить её невыносимое горе.
***
Лейла сидела на жёсткой больничной скамье, почти не ощущая холода. Её взгляд был прикован к собственным рукам, пустым и беспомощным. Сейчас в палате Кайи находилась его скорбящая семья. А её семья... её семья теперь была лишь в воспоминаниях.
Тупая, ноющая боль в груди никак не утихала. Мама. Самый дорогой, самый близкий человек. Кого она потеряла. Осознание этого обрушивалось на Лейлу с новой силой, лишая воздуха. Она не знала, как жить дальше. Что делать? Придёт ли день, когда она сможет взглянуть в глаза тем, кто виновен в этой трагедии, и отомстить? Но даже если она сделает это, что тогда? Снова станет пустым местом, словно её жизнь лишится смысла.
— Доченька! — голос, прозвучавший где-то в конце коридора, заставил Лейлу вздрогнуть.
Сердце на мгновение забилось быстрее в обманчивой надежде. Было бы так прекрасно, если бы это была её мама. Но нет. Это был Мурат. Её отец.
— Где мама? Мне сказали, её привезли в тяжёлом состоянии! — Мурат подбежал к ней, его лицо исказилось тревогой. Он остановился, ожидая ответа.
Лейла на секунду закрыла глаза, собирая последние силы. Поднявшись на ноги, она посмотрела на отца. Перед её мысленным взором промелькнули годы — годы, когда Мурат, казалось бы, заботливый муж, постоянно унижал Неслихан, не давая ей высказать своего мнения. За стенами особняка его «забота» превращалась в жестокость, доходящую до рукоприкладства. Лейла не видела этого своими глазами, но знала, что мать предпочитала молчать, лишь бы избежать гнева мужа. Она также вспомнила, как вся семья Мурата принижала Неслихан, как её выдали замуж за него, лишь бы предотвратить войну между кланами. С этого дня начался её ад.
И вот теперь, когда Неслихан обрела смелость уйти от мужа, начать новую жизнь с детьми и братом, всё оборвалось. Казалось бы, осталось лишь покончить с главой Кормазов и его приспешниками, и всё встанет на свои места. Но судьба, как всегда, оказалась жестокой. У Неслихан больше не будет шанса на счастье. Она мертва. Может быть, там, на небесах, она наконец воссоединится с Каиро, с тем, кого любила. Он ждал её там уже больше двадцати лет. Эта мысль, единственная, приносила Лейле крохотное утешение. Она давала ей силы держаться, не утонуть в бездонном море горя.
— Пап, — голос Лейлы сорвался, став хриплым. Она посмотрела на отца пустыми, затуманенными слезами глазами. — Мама умерла. Тахир убил её.
Мурат пошатнулся, словно подкошенный. Он медленно опустился на ближайшую скамейку.
Лейла в последний раз взглянула на него, на его изменившееся лицо, и, развернувшись, ушла в сторону операционной, где сейчас находился Рауф.
Одинокая слеза скатилась по щеке Мурата. Он никогда не любил свою жену, так он думал. Но во время свадьбы Лейлы и Кайи, когда на особняк напал Тамель, Мурат бросился защищать Неслихан, получив пулю за неё. Она всегда была его поддержкой, его опорой. И когда дети ушли жить к своему дяде, только она осталась рядом с ним. Лишь после смерти Нур, её дочери, ставшей жертвой этой бесконечной вражды, Неслихан не смогла больше выносить эту боль. Каждый раз, глядя на того, кто, как она думала, косвенно был виновен в её гибели.
Перед глазами Мурата пронеслись кадры их совместной жизни. Он женился на ней ради мести, ради собственного эго. И только сейчас, когда её больше нет, он понял, что ни разу за все годы их брака не извинился перед ней, не сказал, что сожалеет о причиненной боли. Мурат понял, что теперь его жизнь, жизнь без прекрасной Неслихан, немыслима.
***
Лейла, свернув за угол, оказалась перед небольшой группой. Встревоженная тётя Зейнеп крепко обнимала Айлин, чьё лицо было скрыто в складках её платья. Явуз, сгорбившись, сидел на корточках у дверей операционной, словно ожидая приговора. Все они были в напряженном ожидании, застыв в этой позе скорби.
Вдруг дверь операционной распахнулась, и к ним навстречу вышел врач. Все, как один, бросились к нему, сердца колотились в надежде.
— Рауф бей выжил.
По коридору пронёсся вздох облегчения. Глаза Зейнеп наполнились слезами счастья, и она, не в силах сдержать эмоции, бросилась в объятия сына. Явуз широко улыбнулся, его лицо, ещё секунду назад искаженное тревогой, расплылось в облегчении. Он притянул к себе Айлин, обнимая обеими руками.
Лейла стояла чуть в стороне, наблюдая эту сцену. Её сердце сжималось от противоречивых чувств. Рауф выжил. У него была серьёзная рана, серьёзнее, чем та, что задела лишь бок её матери. И все же, Неслихан не смогла справиться, а он — смог. Почему? Этот вопрос пульсировал в её голове, словно назойливая муха, не давая покоя. Почему одного спасли, а другого, самого дорогого человека, забрали?
— Сейчас мы пока перевели его в реанимацию, — продолжил врач, замечая их облегчение. — Но я думаю, что через неделю он будет уже в обычной палате.
— Спасибо Вам. Спасибо! — Зейнеп, прижимаясь к сыну, улыбалась сквозь слезы. Её благодарность была искренней и безграничной.
Лейла медленно развернулась. Эта картина, полная счастливых слёз и благодарности, казалась ей теперь чужой, не относящейся к ней. Она поспешила уйти, найти своё единственное убежище — палату Эмира, где сейчас находилась её настоящая, её оставшаяся семья.
***
Лейла тихо вошла в палату, где сидели её родные. Эмир, с опухшими от слёз глазами, опирался на спинку кровати. Рядом с ним, словно тень, примостилась Элиф, осторожно вытирая щёки мужа чистой салфеткой. У окна, на маленьком диванчике, сидел Кемаль. Его пальцы нервно перебирали кольцо на пальце — подарок от сестры.
— Что теперь делать? — тихо спросила Лейла, садясь рядом с дядей.
— Не знаю, солнце, — Кемаль притянул племянницу к себе, обнимая так крепко, словно пытаясь уберечь от всего мира. — Не знаю.
— Так ты скажешь уже, из-за чего Явуз шантажирует Лейлу? — Эмир поднял на них глаза, в которых читалась решимость. — Сейчас я хочу обезопасить сестру, а потом... потом я их всех убью.
Кемаль глубоко вздохнул, на секунду закрыв глаза. Он не хотел, чтобы племянники считали его монстром. Все знали, что Кемаль Йылмаз — человек суровый, но рядом с близкими он раскрывался с другой стороны. Сейчас же ему предстояло раскрыть тайну, которая могла разрушить их мир.
— Вы помните свою тётю Лару? — начал он, его голос звучал глухо.
— Да, — кивнула Лейла. — До сих пор перед глазами её похороны.
Лара Йылмаз. Первая и единственная жена Кемаля. Десять лет назад она умерла, оставив Кемаля одного. Они не были так счастливы, как казалось со стороны, но Лара любила его племянников — Эмира, Нур и Лейлу —безмерно. Новость о её смерти стала для них шоком. Им рассказали, что ночью в особняк Йылмазов пробрались воры, Лара их увидела, и её убили.
— Как же тогда горевала её семья, — вспомнил Эмир. — Она была замечательной тетей.
— А знаете почему у нас не было детей? — спросил Кемаль, аккуратно подбирая слова.
— Я думала, из-за здоровья, — пожала плечами Лейла.
— Мы не любили друг друга, — резко сказал Кемаль, поднимаясь на ноги. Вся его поза выражала боль и отчаяние. — Я не хотел, чтобы так вышло!
Все нахмурились.
— Поймите, я не хотел её смерти... — шептал Кемаль, словно снова переживая тот кошмар. — Так получилось.
— Дядя, ты не виноват, — спокойно возразил Эмир. — В ту ночь ты был на деле. Тётя Лара была одна в особняке. Её некому было защитить. Воры даже охрану обошли.
— Это неправда, — тихо сказал Кемаль. Его глаза потускнели, заливаемые виной, которую он нёс десять долгих лет.
Палата погрузилась в тревожную тишину.
— Я убил Лару.
Лейла глубоко вздохнула, с ужасом глядя на дядю. Эмир с разочарованием опустил голову. Элиф прикрыла рот рукой, не в силах поверить услышанному.
— Что? — выдавила из себя Лейла.
— В ту ночь я все-таки пришёл домой, — начал оправдываться Кемаль, его голос дрожал. — И увидел Чаглу. Она лежала мёртвая на полу.
— Чагла? Кто это? — вскрикнул Эмир. Его терпение на исходе.
— Чагла и я были влюблены. У меня была любовница, — тихо признался Кемаль.
— Чёрт... — процедил Эмир сквозь зубы, сжимая кулаки.
Элиф положила руку на руку мужа, пытаясь его успокоить. Лейла медленно подошла к дяде.
— Я сказал Чагле, что разведусь и мы будем вместе. Но я так долго тянул с разводом. Наши семьи бы этого не поняли, — голос Кемаля сорвался. — Чагла решила поговорить с Ларой сама. Лара разозлилась и выстрелила в Чаглу. Именно в этот момент я вошёл в гостиную. Когда я увидел тело своей любимой, меня охватила животная ярость. Я набросился на Лару и задушил её.
Лейла отшатнулась, словно её обдало огнем. Эмир со злостью посмотрел на Кемаля, прикрывая собой Элиф.
— Нет, — замотала головой Лейла. — Ты не мог такого сделать. Ты не такой. Ты же самый нежный мужчина по отношению к женщинам. Ты не способен на жестокость.
Кемаль попытался дотронуться до племянницы, но она оттолкнула его руки.
— Солнце, послушай. Я бы никогда не поднял руку на женщину. Ты это знаешь, — оправдывался Кемаль. — В ту ночь я себя не контролировал. Я не видел в ней Лару. Я видел убийцу своей любимой.
Лейла не могла поверить. Лара. Её тетя Лара. Ей было четырнадцать, когда она умерла. Все эти годы она обожала свою тётю.
— Но зачем? Зачем делать из этого тайну? Чего ты боялся? — спросил Эмир.
— Если бы её семья узнала, что я убил их дочь, то я бы лёг рядом с ней. Мой отец, ваш дедушка, этого бы не допустил. Поэтому мы и придумали эту историю с ворами.
— А Чагла? Куда вы дели её тело? Что ты сказал её семье?
Кемаль снова сел на диванчик, нервно проводя руками по лицу.
— У неё не было семьи. Я похоронил её на обычном кладбище. Буквально вчера ходил к ней, — ответил мужчина, поднимая полные слез глаза. — Простите меня.
— Проси прощения у Лейлы! — взорвался Эмир. — Из-за твоей ошибки Явуз заставил её выйти за него замуж!
— Но откуда он это знает? — хмурилась Лейла, пытаясь сложить все детали воедино.
— Не знаю, — опустил голову Кемаль. — Но если бы Кара узнали, что их дочь убил её муж, я бы уже лежал на дне моря.
— Кара? — насторожилась Лейла.
— Да, Лара Кара. Это её девичья фамилия.
И тут Лейлу осенило. Похороны тёти Лары. Вся её семья. И одна маленькая светлая макушка среди скорбящих. Джансу Кара.
— А что такое? — спросил Эмир, заметив её внезапное озарение.
— Я знаю одну Кару, — тихо произнесла Лейла, анализируя информацию. — Джансу Кара. Она близкая подруга Айлин. И сейчас... она крутится возле меня и Явуза.
— То есть, возможно, именно она рассказала эту тайну Явузу, а он решил этим воспользоваться? — предположила Элиф.
— Нет. Кара не знают этого. Откуда Джансу могла узнать? — возразил Кемаль.
— А может, они уже знают, — тихо произнёс Эмир. — И просто тихо действуют вместе с Явузом. Да, может, и с тем же Тахиром.
— Проклятье... — прошипел Кемаль.
— И что нам теперь делать? — спросила Лейла, чувствуя, как её охватывает отчаяние.
— Ты разведёшься! — неожиданно громко произнес Кемаль.
Эмир кивнул, соглашаясь. Лейла тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Да, сейчас развод с Явузом был возможен. Он больше не мог её шантажировать. Но если он расскажет семье Кара... Начнётся кровная вражда. Еще одна — им сейчас не нужна. Лейла должна была всё обдумать, обезопасить свою семью. А когда она разберётся с Коркмазами, и Рауф станет главой — тогда можно будет разобраться и с Карами, включая Джансу.
— Нет, — чётко ответила Лейла. — Я не разведусь с Явузом.
— Лейла, ты что такое говоришь? — испуганно спросила Элиф.
— Если я разведусь с ним, есть риск кровной вражды с Карами. Этого нам сейчас не нужно, — ответила девушка.
— А как же Кайя? — спросил Эмир.
Кайя. Он не вписывался в её планы. Он ждал её развода, чтобы быть вместе. Но у неё столько проблем, как она сможет объяснить это Кайе?
— Я всё ему объясню. Кайя поймёт меня, — прошептала Лейла, веря в это сама.
В этот момент дверь палаты распахнулась, и вошёл Явуз.
— Лейла, поехали домой, — он подошёл к ней, протягивая руку.
Эмир напрягся, готовый броситься на него, но Элиф вовремя его остановила.
— Хорошо, — с трудом выдавила Лейла, выдергивая свою руку из его хватки.
***
Тишина спальни давила на Лейлу, как тяжёлый саван. Она сидела на кровати, уставившись в стену пустым взглядом. Боль в груди пульсировала, скручивая и затрудняя дыхание.
Мама умерла.
Эти слова эхом отдавались в её сознании, вырывая из сердца огромную, незаживающую дыру. Неслихан. Всегда такая сильная, готовая на всё ради защиты близких, не паникуя.
*— Мама, пожалуйста! — кричала Лейла, неся на руках маленькую Нур. — Мама!
Неслихан, быстро схватив дочерей, заперла их в подвале. Она таскала мебель, баррикадируя вход, стараясь обезопасить детей от надвигающейся опасности.
— Мама, где Эмир? — заплакала Лейла.
Женщина обняла обеих дочерей, прижимая к себе младшую.
— Эмир наверху с папой, — успокоила она Лейлу, поцеловав её в лоб.
Снова послышались выстрелы. Страх сковал, но рядом была мама, их ангел-хранитель.*
Ангел-хранитель. Так Лейла всегда видела свою мать. И сегодня она отдала свою жизнь, чтобы спасти невестку Элиф. Не хотела оставлять маленького внука без матери, но сама ушла.
Лейла свернулась на постели калачиком, слезы текли по её щекам. В комнату без стука вошёл Явуз.
— Лейла, ты будешь ужинать?
В ответ — тихие всхлипы. Явуз не мог больше этого терпеть. Он тут же оказался рядом, присев на колени у кровати, чтобы их лица были на одном уровне.
— Милая, — позвал он её мягко. — Ты ничего не ела. Давай я тебе что-нибудь принесу?
— Уйди, — прошептала Лейла, пряча лицо в коленях.
Наигранная забота вызывала у неё отвращение. Она знала правду. Или, по крайней мере, так думала. Она не знала главного: Явуз искренне переживал за неё, хотел облегчить её боль.
— Время лечит, — он осторожно коснулся её волос, мягко поглаживая. — Конечно, боль не уйдет, но станет хоть немного легче. А если станет ещё хуже, я буду рядом.
Лейла взорвалась. С разъярённым вздохом она вскочила с кровати, отталкивая Явуза. Её глаза горели яростью.
— Хватит! — крикнула она. — Скажи мне правду! Как Тахир выжил?!
— Милая, послушай. Я не виноват, — Явуз медленно встал, подняв руки вперед, словно пытаясь её успокоить.
— Не ври мне! — Лейла отскочила от него. — Тахир – твой брат! Ты должен был знать! Вы точно работаете вместе!
— Да, это так, — медленно кивнул Явуз.
Это было последнее, что Лейла хотела услышать. Истеричный смех вырвался из её груди. Она запустила руки в волосы, оттягивая их, причиняя себе боль.
— Милая, я всё тебе объясню, — продолжал Явуз. — Тахир не говорил мне, что он нападёт на особняк твоего дяди...
Но Лейла его больше не слышала. Она подбежала к столу и сбросила на пол все учебники.
— Значит, ты виноват в смерти моей матери?! — кричала она, обернувшись на мужа.
Затем она бросилась к полкам, схватив вазу с цветами.
— Нет, Лейла! — только успел сказать Явуз.
Раздался звон разбитого стекла. Лейла продолжала смеяться, ища глазами новый предмет для выпуска своей агрессии. Явуз мгновенно подлетел к ней, схватив её лицо в свои руки.
— Успокойся! Посмотри на меня! — крикнул он. — Я не буду больше с ним работать! Я не хотел, чтобы кто-то из твоей семьи пострадал! Нур и Неслихан были самыми невинными. Я не желал им смерти.
Лейла перестала истерично смеяться. Она серьёзно смотрела на мужа, затем коснулась его рук.
— Тогда отпусти меня, — спокойно сказала она. — Мы все сбежим. Я возьму с собой Кайю. Мы скроемся за границей.
Явуз нервно рассмеялся и отстранился. Он сел на кровать, проводя руками по волосам.
— Нет. Я не могу этого допустить, — шептал он себе под нос.
— Явуз, я знаю секрет дяди, — продолжала Лейла. — Я знаю, что на самом деле случилось с тётей Ларой.
Да, Лейла сдалась. Призналась мужу, что ему больше нечем её шантажировать. Плевать. Она устала бороться. Она больше не допустит страданий своих близких. Теперь мамы нет, а завтра — её похороны.
— Всё-таки Кемаль всё рассказал, — усмехнулся Явуз.
— А что я должна была делать? Выполнять все твои приказы и бояться тебя?
Все планы, которые она строила, в один миг рухнули. Плевать, если начнётся кровная вражда. Она и так не заканчивалась. Оставалось только спрятаться и переждать бурю.
— Пошли со мной, — буркнул Явуз, беря Лейлу за руку.
***
Они вошли в кабинет Явуза. Полумрак, проникающий сквозь тяжёлые шторы, казался зловещим. Взгляд Лейлы упал на небольшой, встроенный в стену сейф. Явуз подошёл к нему, его пальцы уверенно набрали код.
«1302».
Лейла нахмурилась. Этот код. Она пыталась угадать его бесчисленное количество раз, но он всегда ускользал от неё.
— День нашей свадьбы, — произнёс Явуз, словно услышав её невысказанный вопрос.
Он достал из сейфа плотный конверт и протянул Лейле. Её пальцы дрогнули, принимая его.
— Что там? — спросила она, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
— Просто прочитай, тогда ты всё поймешь, — вздохнул Явуз и сел в массивное кожаное кресло, наблюдая за ней.
Лейла дрожащими пальцами открыла конверт. Внутри лежало старое, пожелтевшее письмо. Она развернула его и начала читать. С каждой строчкой её глаза округлялись, а лицо бледнело.
«Я, Бирсен Айдын-Коркмаз, старшая дочь Коркмазов и жена покойного главы клана Айдын. Я была самой грозной силой в обеих семьях, и вот моя последняя воля.
Я приказываю, чтобы мой двоюродный внук Явуз Коркмаз и моя родная внучка Лейла Айдын поженились. Этот брак будет направлен на объединение и управление семьёй, позволяя ей восстать из пепла, в который она рискует низвергнуться.
Мой милый Явуз, я знаю, что твой отец не видит в тебе будущего главу клана. Он алчен и эгоистичен. Хотя все в нашей семье такие. Лейла воспитывается у этой девчонки Йылмазов и скоро моя внучка вырастет такой же бесхребетной размазнёй.
Я желаю, чтобы ты, женившись на Лейле, взял управление семьи в свои руки. Перемани на свою сторону Рауфа и Айлин. Поверь, мой хороший, это будет просто, ведь вас всех сделают обычными убийцами. Но вы достойны большего, вы достойны власти, как и я.
Лейла и ты — прекрасная пара. Возможно, она будет против этой свадьбы, но и у неё есть слабые места. Её любимый дядя Кемаль Йылмаз, брат её матери. Лейла считает, что он честный человек, но это далеко не так. Кемаль задушил свою жену за то, что та застрелила его любовницу. Если об этом узнают семья Кара, то не сносить головы этому Кемалю. Удержи Лейлу рядом собой, используя эту тайну.
После того, как ты станешь главой, ты должен ликвидировать всех врагов нашей семьи: Йылмазы, Альбора и Тахир.
Тахир — главный в этом списке. Мой милый Явуз, твой брат жив. Совсем недавно он сжёг наши склады. Сотрудники списали всё на несчастный случай, но я знаю, что это он. Найди его и сотрудничай, а затем уничтожь уже наверняка.
Ты спросишь, зачем при всем этом пути тебе Лейла? Да, возможно, если её воспитала эта Неслихан, то ей не по силам всё то, что я тебе называю, но поверь, Явуз, Лейла очень сильная. Даже если Айлин единственная дочь Коркмазов после меня, но именно в Лейле наша кровь бурлит. Я вижу это, чувствую. Эта девочка способна на ужасные вещи. Она должна быть с тобой рядом на этом пути.
Я, Бирсен Айдын-Коркмаз, старшая дочь Коркмазов и жена покойного главы клана Айдын. Я желаю, чтобы моя воля была исполнена.»
— Нет, — покачала головой Лейла, слёзы снова хлынули из её глаз. — Бабушка не могла этого сделать. Зачем она пишет так, словно я какой-то товар? Почему ты её послушал? Она ведь умерла! Зачем ты это делаешь?!
Новая волна истерики захлестнула её. Она смяла письмо и с силой бросила его на пол. Явуз вскочил с кресла и прижал её к себе.
— Ты не товар, — шептал он, гладя её по голове. — Ты мне нужна. Помоги мне, Лейла. Помоги стать главой.
— Да зачем тебе моя помощь?! — Лейла с криком оттолкнула его. — Что я могу сделать?!
— Лейла, ты можешь сделать так, чтобы на моей стороне были не только мои брат и сестра, но и другие семьи, — говорил Явуз, его голос звучал отчаянно. — Йылмаз и Альбора.
— Что за чушь?! — Лейла вскинула руки. — В письме написано, что ты должен их убить! Хватит врать!
— О, Аллах! Я не собираюсь никого убивать! Только Тахира и своего отца! И на этом всё! Я не буду выполнять все поручения бабушки!
— Но ты ведь мог и не жениться на мне! Ты тоже мог этого не выполнять!
— Не мог... — прошептал Явуз.
Он подошел к Лейле, взял её руки и поднёс к своим губам. Закрыв глаза, он нежно, почти невесомо поцеловал их. Затем прижал её руки к своей груди.
— Я не мог... — тихо произнес он. — Я мечтал, чтобы ты вышла за меня замуж.
— Что? — опешила Лейла.
— Я никогда не относился к тебе, как к сестре, — Явуз тяжело дышал, ему было невыносимо тяжело говорить. — Я влюблён в тебя.
Лейла часто заморгала. Сердце бешено колотилось. Она снова отстранилась от Явуза, запустив пальца в свои запутанные волосы. В голове мелькнул тот день, когда он похитил её и Кайю. Тогда он говорил что-то про глубокие чувства. Но она не верила.
— Значит, когда ты говорил, что... — с прищуром посмотрела она на него.
— Да, всё, что я тебе говорил, это правда, — кивнул Явуз. — Я люблю тебя.
— Нет, — Лейла усмехнулась и выставила палец вперед. — Ты не можешь меня любить.
— Могу. Всем сердцем люблю.
Это было последней каплей.
Лейла рванула из кабинета. Не разбирая дороги, она неслась по широкой лестнице, пока не оказалась в своей спальне. Она захлопнула дверь, заперла её и скатилась по ней на пол.
Паника охватила её. Значит, всё, что сейчас происходит, это по желанию бабушки Бирсен? Смерть матери и сестры — всего лишь побочный эффект в этой грязной борьбе за власть? Лейла отказывалась верить.
Её взгляд упал на тумбочку возле кровати. Медленно поднявшись, она подошла к ней и открыла ящик. На неё смотрел её любимый револьвер. Лейла взяла его в руки, на губах появилась жуткая усмешка.
Она подошла к зеркалу. В отражении больше не было той весёлой девушки, что поступила на юридический факультет ради справедливости. На неё смотрела та, кого она всегда боялась: убийца. Она убила Мерта. Она убила человека Явуза. Это было только начало. Впереди её ждала война, пропитанная кровью. Лейла так не могла.
Трясущаяся рука с револьвером медленно поднялась. Дуло пистолета коснулось её виска.
Лейла смотрела на своё отражение и тихо улыбалась. Перед глазами проносились самые лучшие, самые тёплые моменты её жизни: первое слово Нур, Эмир, учащий сестёр кататься на велосипеде, мама, заплетающая ей волосы, отец, подкидывающий её в воздух, дядя Кемаль, катающий её на шее, выпускной, признание любви Кайе, его объятья и поцелуи...
Внезапно дверь распахнулась. Явуз ворвался в комнату с криком. Но Лейла его уже не слышала. Она закрыла глаза и нажала на курок.
Прогремел оглушительный выстрел.