Не смотрела
Адель до поздней ночи оттачивала каждое движение. Она дошла до предела и полного изнеможения, потому что зал был единственным местом, где всё было понятно. Только сердце всё равно не подчинялось. Девушка злилась на себя и на Мишу, даже не понимая за что. За то, что её рука была в руке Димы, и она не убрала её сразу?
Репетиция закончилась поздно. Девушка собралась быстро, не глядя по сторонам. Она знала, что Миша где-то рядом, но не искала её взглядом.
В общежитии она сразу ушла в душ, сделала вид, что ужасно устала, и завалилась на кровать, повернувшись лицом к стене. Слышала, как в комнату зашла Алиса, как та что-то сказала про завтрашнюю репетицию, но Адель не ответила, притворилась спящей.
Она лежала с открытыми глазами и смотрела на идеальную стену. Думала о том, как Дима прижимал Мишину руку к своей груди. Как смотрел на неё и как Миша не убрала руку.
«Она не убрала руку».
Адель закрыла глаза, но картинка не исчезала. Она ворочалась, сбивала одеяло, потом снова натягивала его до подбородка. В комнате было душно, и тишина давила на уши. Девушка не выдержала.
Тихо, чтобы не разбудить Алису, Адель поднялась, натянула джинсы поверх пижамных шорт, накинула толстовку и выскользнула в коридор. Ноги сами вынесли её на общий балкон — туда, где можно было курить, не выходя на улицу.
Прохладный ветер ударил в лицо, и Адель глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью. Она подошла к перилам, достала сигарету, но зажигать не стала. Просто сжала её в пальцах, глядя на ночной город, освещённый редкими фонарями.
«Она не убрала руку» — очередной вопрос, на который не было ответа.
Адель зажмурилась, прижалась лбом к холодному металлу перил. В груди саднило, и она ненавидела себя за это. За то, что вообще смотрела, что надеялась на то, чего быть не могло.
— Идиотка, — прошептала она в пустоту. — Какая же ты идиотка.
Она не знала, сколько простояла так. Город внизу замер, только редкие машины проезжали по пустым улицам. Наконец девушка поднесла сигарету к губам, щёлкнула зажигалкой, и в этот момент услышала шаги за спиной.
Танцовщица решила, что кто-то из соседей вышел покурить, и не хотела ни с кем разговаривать. Но шаги остановились, и тишина за спиной стала напряжённой. Адель медленно обернулась. И там появился тот человек, которого она меньше всего хотела сейчас видеть...или больше всего...
У двери стояла Миша. В светлой футболке, со слегка взъерошенными волосами, и смотрела прямо на неё.
Адель замерла с сигаретой в руке, не сделав затяжки. Она не знала, что отразилось на её лице в этот момент, но видела, как Миша замешкалась, словно не зная, стоит ли подходить.
На секунду Адель захотелось отвернуться. Сказать что-нибудь колкое, в своей привычной манере, чтобы отгородиться, чтобы не дать Мише подойти слишком близко.
Она просто смотрела на Мишу, и внутри всё переворачивалось от одного её вида. Боль, обида, разочарование — и что-то ещё, что Адель так отчаянно пыталась в себе задавить, но что прорастало, стоило Мише появиться рядом.
Девушка уже собралась повернуться и уйти. Адель видела это по тому, как та опустила плечи, как сделала полшага назад.
— Стой, — вырвалось у Адель прежде, чем она успела подумать.
Адель смотрела на неё долго, пристально, словно пыталась разглядеть что-то важное. Словно хотела спросить о том, что видела в коридоре. О том, почему Миша не убрала руку и что чувствует на самом деле.
Однако промолчала, и в этом было больше сказано, чем в любых словах.
— Ты не спишь, — Миша шагнула вперёд. Неуверенно, словно боясь спугнуть.
— Не сплю, — ответила Адель. Голос прозвучал глухо, и она ненавидела себя за то, как он дрогнул.
Миша подошла ближе, и теперь их разделяло всего несколько шагов. Она смотрела на Адель, и в её взгляде было что-то, от чего у Адель перехватило дыхание.
— Я тоже не спала, — сказала Миша.
— Почему? — спросила Адель, и это прозвучало: почему ты не спишь? почему ты вышла сюда? почему ты смотришь на меня так?
Миша молчала. Смотрела на сигарету в руке Адель, потом снова ей в глаза.
— Ты сегодня рано ушла, — сказала она вместо ответа.
— Устала, — Адель пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ты даже не посмотрела на меня.
Адель замерла, барабанщица стояла напротив, и в свете луны её лицо казалось бледным, а глаза — слишком большими.
— Зачем мне было на тебя смотреть? — Адель усмехнулась, но усмешка вышла кривой. — У тебя и так было на кого смотреть.
Миша нахмурилась, не понимая.
— О чём ты?
Адель посмотрела на неё. В груди всё клокотало, и она не могла больше держать это в себе.
— Я видела, — сказала она тихо, и голос её дрогнул. — В коридоре. После репетиции. Я видела, как он... — она замолчала, сглотнула. — Как он сказал тебе. Как ты стояла и слушала и не убрала руку.
Повисла тишина. Миша смотрела на неё, и в её глазах мелькнуло понимание, а потом — что-то ещё, что Адель не смогла прочитать.
— Ты поэтому ушла? — спросила Миша. — Поэтому не смотрела на меня?
Адель отвернулась к перилам, чтобы не видеть её лица. Чтобы Миша не увидела её глаз.
— А что мне было делать? — сказала она в темноту. — Поздравить? Похлопать?
— Адель...
— Он хороший, — перебила Адель, и голос её сорвался. — Надёжный. Не убегает посреди ночи, не заставляет тебя гадать, что у него в голове. Скажет прямо — и ты знаешь, где ты стоишь. Чем не мечта? М? — Она говорила быстро, сбивчиво, и чувствовала, как к горлу подступает ком. Адель не должна была показывать, что это ее как-то задело.
— Если ты хочешь, чтобы я сказала, что он тебе подходит... — продолжила она, и голос её дрогнул. — То он тебе подходит. Он тебя не обидит. Он...
— Адель, — Миша шагнула вперёд, и теперь они стояли совсем близко. — Посмотри на меня.
Адель замерла. Не обернулась.
— Посмотри на меня, — повторила Миша тихо.
Адель медленно повернулась. Глаза ее блестели, но слёз не было. Она смотрела на Мишу с вызовом и отчаянием одновременно, словно говорила: «Ну, что ты мне скажешь? Скажи, что я не права».
Миша смотрела на неё долго, пристально. А потом протянула руку и коснулась её щеки. Пальцы Адель были ледяными, но щека — горячей.
— Он сказал, что влюблён в меня, — тихо сказала Миша. — А я стою здесь. С тобой.
Адель вздрогнула. В её глазах мелькнуло что-то — надежда, страх, неверие — и она резко перехватила Мишину руку, сжав её так крепко, что стало больно.
— Не надо, — выдохнула она. — Не надо так со мной.
— Как?
— Как будто... есть выбор, — Адель смотрела на неё всё еще без слёз, до последнего стараясь скрыть. — Я не могу быть тем, кого выбирают.
Миша молчала. Смотрела на в упор, и в её глазах было столько всего, что Адель не могла выдержать взгляда. Она медленно поднесла к щеке барабанщицы руку, сокращая расстояние. Девушка не могла больше ждать или надумывать что-то. Танцовщица медленно приблизилась к Мише.
Она подошла настолько близко, что между их лицами оставался всего сантиметр. Не в силах больше сдерживаться, Адель нежно коснулась ее губ.
P.S. Ну что, не ожидали? Я тоже...