Месть

Филипп
— Готово, — поведал Акмаль с зубочисткой в зубах, явно довольный проделанной работой.
Молодой барбер в два счет развернул кресло в сторону зеркала, следя за реакцией постоянного клиента. Ершов, покрутив головой, и внимательно осмотревшись, расплылся в довольной улыбке. Новой образ пришелся ему как никогда кстати. Вместо холодного блонда, в который Акмаль красил того в прошлый раз в качестве эксперимента, теперь благородный горький шоколад. Виски побриты, а сами волосы стали короче.
— Вот он, мастер своего дела! Восемь утра. В тебе два коктейля «Кровавая Мэри», три «Мартини», — загибал пальцы Фил, наблюдая через зеркало, как Акмаль Феякин — лучший барбер города, по совместительству его хороший знакомый, ухмыляется, — одна «Текила» и, если не ошибаюсь, треть бутылки рома. Даже в таком состоянии ты стрижешь ахриненно!
Филипп, будучи тоже под градусом, сейчас прибывал в еще большем веселье, чем обычно.
Еще вчера, после универа, ему хотелось завалиться на студию: взять в руки какое-нибудь фэнтези, заказать пиццу и утонуть в одиночестве. Настроение в последнее время не задавалось.
    Сначала отца на скорой доставляют в больницу. Филипп тогда был на репетиции, готовился к предстоящему выступлению и не слышал звонка друга. Уже после, увидев пропущенный и перезвонив, быстро помчался в больницу. Как же он тогда испугался.. Что вслед за матерью, которую тот не удосужился застать, уйдет и отец. Благо ничего серьезного.
    Потом, Филу встретилась ненормальная, ударившая его однажды дверью. Как там ее, Лена? Лена Кравцова. Болтливая, смешная, милая, незрелая, добродушная — так мог охарактеризовать рыжеволосую девчонку Ершов. За тот день, что они провели на студии, ему удалось немного узнать однокурсницу. Разглядеть в ней, на его удивление, приятные черты. Все-таки она не раздражающая язва — как прозвал ее про себя Филипп, стоило получить холодным металлом во лбу. Еще и младшей сестрой Влада оказалась. Догадаться было несложно, факты говорили сами за себя: одинаковые фамилии, схожие черты лица, живут в одном доме и подъезде, а самое главное — Кравцов иногда говорил по телефону с Леной в присутствии Фила, называя сестру по имени.
    Вспомнив Кравцову, парень облизнул пересохшие губы. Ему хотелось целоваться. Неистово. Чувствовать чужие губы на своих. Хотелось с того момента, как рыжая, поблагодарив за спасение, уснула в его руках. Непонятно откуда взявшееся желание не проходило. До сих пор.
    Но ведь это ненормально. Неправильно в конце концов.
Не может же он быть до такой степени мудаком!
    Он еще до конца не разобрался с чувствами к Лиде — его бывшей, а тут уже его сердце быстро бьется от другой девушки. Нет, он все таки бабник. Самый натуральный бабник. Но как бы сильно он не хотел коснуться Лены, снова оказаться с ней один на один, Фил пообещал самому себе не ранить ее. Не давать надежды. Пусть тот и бабник, а Лена была и остается хорошей девочкой. С такими не играют. Не приглашают на вечер, чтобы подавить желание. Будь он влюблен, по настоящему влюблен и уверен в собственных чувствах — все было бы иначе.
Еще и Денчик куда-то пропал. До сих пор, скотина, не рассказал куда исчез. А ведь он ему так нужен! Хотелось поделиться мыслями, спросить совет, а некому. Денис единственный, с кем тот мог поделиться чем-то личным, сокровенным.
    Так вчера и не доехав до студии, Филу позвонил Акмаль.
    — Филин, здаров. Занят? Ты же помнишь, что завтра мы с Асей уезжаем в Казань? Так бы и отказался, да только отец, будь гад неладен, из-под земли достанет. Он же со своей Сусанной свадьбу играть вздумал! Все людям показать хочет, а особенно матери, что та не обычная секретарша для него! Но я по прежнему уверен, что свадьба — идея Сусанны. Переживает за статус. Что люди о ней подумают. Отцу-то плевать.. Ладно, меня что-то уже понесло. О чем я.. А, приезжай кафе-бар «Эпикус». Не смог избежать приглашения на свадьбу, так хоть напьюсь перед отъездом.
    От предложения Ершов не отказался, хотя и хотел. Согласился только, потому что, Феякин нередко выручал его последние полгода. Про отъезд тот помнил, но не со всем был согласен. Например, что отказаться от поездки не в силах. Владимир Феякин — владелец крупных заводов или просто богатый человек: не достанет из-под земли, а просто перекроет банковские счета, если сын откажется присутствовать на свадьбе. Акмаль, конечно, давно зарабатывает сам, не зря обучался на парикмахера и долго практиковался, но от лишних денег (очень неплохих денег) не откажется. Хотелки сами себя не оплатят. А тут еще и день рождения приближается. Юбилей — двадцатилетие.
    — Тебе повезло, что после такого набора я в трезвом уме. Нет бы на неделе ко мне записаться, так тебе сегодня и срочно подавай, за несколько часов до моего поезда, — выдает Феякин, снимая со своего клиента пеньюар.
— Это тебе повезло, что я решил достать тебя, пока ты еще в городе. Сам знаешь — достану любого, если мне что-то понадобится. Ладно, я пойду. Тебе с сестрой побольше нервишек, ваш папаша с Сусанночкой кровушки-то вашей попьют, момента не упустят. И не забудь мне кусок торта отхватить!
Когда Ершов накидывал куртку и уже почти ушел, Акмаль остановил его.
— Филин, постой! Чуть не забыл, — молодой барбер, порывшись с минуты в рюкзаке, а после метнувшись к парню, протянул черную полупрозрачную папку. — Мать просила твоему бате передать. Там документы о их сотрудничестве.
Виктория Александровна — не только первая жена Владимира Феякина, мать Акмаля и Аси, но и венчурный инвестор.
— Твоя мать ведь весьма аккуратна в таких вопросах? Все документы отдает и получает сама.
— Аккуратна. Она и сейчас сомневалась отдавать ли мне документы, но вчера ее срочно вызвали во Владивосток. Не было возможности заехать в компанию.
— Она, наверное, не в курсе, но отец уже как неделю в больнице.
— Его разве сегодня не выписали?
Филипп нахмурился и посмотрел за Акмаля, словно тот был идиотом.
— Ладно, тебе лучше знать где твой отец. Просто возьми уже папку. Моя задача — только передать документы из рук в руки.
Ершов взял папку и ушел.
Отца сегодня выписывают? Почему я ничего об этом не знаю? Наверняка Акмаль что-то путает.
Но Акмаль не путал, отца действительно выписали сегодня утром. Филипп убедился в этом, приехав в больницу.
Что за черт?
Через минут сорок, когда брюнет прибыл в компанию, консьерж сообщил, что Михаил Эдуардович прибыл в компанию полтора часа назад. Ершов младший хотел развернуться, подняться к отцу и разобраться со всем, как консьерж добавил:
— Ваш отец сейчас ведет переговоры с Денисом Игоревич. Не уверен, что Михаил Эдуардович в данный момент готов говорить с кем-то кроме него.
— Чего? Денис здесь? С моим отцом? И что значит не готов говорить? Я его сын!
Мужчина в форме промолчал, нисколько не изменившись в лице, а вот Фил поморщился, чувствуя, как нарастает бешенство. Кажется, не просто и двух минут, как молодой человек примчался на последний этаж. Вопросов, которые тот хотел задать обоим, становилось все больше.
Не успел Филин попасть в кабинет, как его двери открылись. Оттуда вынырнула миловидного вида брюнетка с пустым подносом в руках. Это была Ольга — личная секретарша отца.
— Здравствуйте, Филлип Михайлович, — скромно улыбнулась и поспешила отойти, сообразив, куда хочет попасть молодой человек.
— Здравствуйте.
Секретарша удалилась, а вот брюнет остановился, прильнув к стене. Ольга не заперла дверь, подумав, что сейчас туда все равно войдет Филипп. Знала бы она, как это сыграло ему на руку. Если сначала тот хотел ворваться к отцу, потребовать объяснений, то сейчас стоял у двери и подслушивал. Отвратительный поступок — Фил не спорил, но сейчас ему было глубоко плевать на правильность.
— Даже не знаю как благодарить тебя, — раздался глухой голос отца.
— Дать пару деньков отоспаться, — не сдержал смешка Раевский. — А если серьезно, не чужие люди ведь. Вы сами не раз выручали меня. Все нормально.
— Ты извини, что так рано дернул сегодня. Но после десяти времени совсем не будет. Нужно разобраться с Олегом, с этим.. предателем. Ты Филиппу ничего не говорил? — услышав свое имя, парень насторожился. — Он не в курсе какие проблемы понесла компания от рук его дядьки?
— Не говорил. Он по прежнему уверен, что я в другом городе. Но, дядь Миша, Фил рано или поздно все узнает. Будет лучше, если вы сами с ним поговорите.
— Да, пап, не хочешь мне все, наконец, рассказать?! — не выдержав больше быть в стороне, разгневанный молодой человек зашел в кабинет, громко хлопнув дверь.

***

Денис
    Филипп вылетел из кабинета также неожиданно и стремительно, как минуту назад вошел. Мы с дядей Мишей даже понять ничего не успели. Не то, что объясниться.
    — Филипп! — мужчина грязно выругался и поспешил за ним, но я отдернул того за плечо до того, как останусь средь светлых стен в одиночестве.
    — Вы только из больнице, не дурите. Да и вряд ли он захочет слушать. Я сам догоню его, а потом сразу позвоню вам, не переживайте.
    Догнать этого идиота — задача не из легких.. Выбежав на парковку, заметил, как выезжает кроваво-красный мустанг. Тяжело выдохнув (не забыв мысленно послать друга), я помчался к своей ауди. Боялся упустить яркую красавицу из виду, но сегодня удача на моей стороне.

Филипп
Похолодевшие пальцы мертвой хваткой впивались в руль, несмотря на то, что машина уже как несколько секунд находится без движения. Гнев переполнял молодого человека.
Как.. Как они могли проворачивать что-то за его спиной?! Что скрывали? Как давно молчали? Что вообще происходит?!
Вопросы разъедали, Филипп жаждал получить ответ на каждый. Но вместе с тем гнев, ударивший в голову, изменил вектор его действий. Молодой человек покинул офис прежде, чем успел бы разнести все вокруг себя. Или кого-нибудь.
Компания отца — не лучшее место для выяснения отношений.
Телефон брюнета, затерявшийся где-то в карманах куртки на соседнем сиденье, оживился. Затрезвонил, заполнив собой тишину в салоне. Но Филипп даже взгляда не повел. Знал, кто звонит по его душу.
Позади послышались два протяжный гудка машины. В зеркале заднего вида виднелась черная ауди. Денис не оставлял попыток догнать его, выяснить отношения и попытаться объясниться. А вот Филипп хотел другого — начистить другу лицо.
    Загорелся зеленый. Красная малышка свернула вправо, а ее водитель поглядывал в зеркала, убеждаясь, что Раевский продолжает следовать за ним.
    Хочешь поговорить? Ну раз хочешь, давай поговорим.
    Шумный город постепенно сменялся густым лесом. Солнце во всю маячило над градом, подбадривая своими золотыми копьями. Эти самые лучики активно пробивались сквозь, тронутые красками, кроны деревьев.
    Дорога вела загород.
   
    Денис
    Полуразваленная, давно заброшенная больница в лесу — отличное место для сборища местных наркоманов и пьяницы. Хотя и те перестали туда приходить. Некогда лучшая клиника пригорода в двухтысячных потерпела страшнейший пожар. Погорело все: начиная от здания, заканчивая скромным округом леса. Официальную причину возгорания установить не удалось. Никто ничего не видел. А если и видел, то вероятно, погорел в огне. Однако, ходили слухи, что причиной всему тому — поджог. И не просто поджог, а предумышленное преступление, совершенное не попадя кем, а Валерием Безруким — пациентом психиатрической больницы, сбежавшего накануне того дня. По крайней мере, к такому выводу пришла Илона Козина — начинающий следовать. Но ее слова никто не воспринял всерьез.
    Заброшка не хранила в себе ничего, кроме груды мусора: шприцов, разбросанных на каждом этаже, запылившихся упаковок еды, сигаретных бычков на каждом шагу, разбитого стекла, каких-то досок. Стены и потолки покрыты многолетней сажей. В окнах отсутствуют стекла. Где-то красуется кровь.
    Когда Ершов вышел из машины, весь перекошенный от бешенства, то обернулся в мою сторону и скрестил руки на груди. Подходить, правда, не спешил. Тогда я сделал это сам — остановился рядом в десятке метров.
    — Ты меня бесишь! — с откровенничал Фил, едва сдерживаясь от урагана чувств. Куланы не просто чесались — их хотелось разодрать. А еще человека, стоящего напротив. Филипп никогда не умел разрешать конфликты словами. Каждый раз в ход шла физическая сила.
— А ты то меня как, — признаюсь, но наблюдая, как тяжело сглатывает друг, добавляю: — Но несмотря на это, я поперся за тобой в эту задницу и хочу объясниться. Ты, конечно, в праве кинуться на меня сейчас, чтобы набить морду, — метнул подбородком на его тесно сжатые кулаки, — но тогда никакого разговора у нас не выйдет. Я стерплю только один удар — заслуженный. На второй начну отвечать.
Губы Ершова дрогнули, сложились в кривоватую улыбку. Стоять и слушать заместо того, чтобы выплеснуть злобу, ему давалось очень тяжело.
— Ну? Говори.

***

— Ну ты и мудак! — после вскрывшийся правды, удар в челюсть пришелся не слабый. Друг постарался и вложил всю злобу, что бурлила в нем. — А еще лучшим другом называешься!
    Кулак направился в меня так неожиданно резко, что я, не успев среагировать, не удержался на ногах и полетел на стылую землю. Пять баллов, Фил, ничего не сказать. Постарался, так постарался — отрезвляющая боль ждать себя не заставила, отозвалась сразу, а во рту появился неприятный металлический вкус.
    — А я так рассчитывал, что мудаком ты назовешь своего дядьку, — сплюнул в сторону кровь.
    — Он гнилее, чем мудак. Он.. — друг замялся, подбирая подходящее слово. — Фак, я даже слова подобрать не могу!
    Еще не остывший от всего парень, грязно выругался и тяжело выдохнул. Подошел ко мне и протянул лапу.
    — Как ты сказал? Заслужил? Я тоже так считаю.
    — Пошел ты, — огрызнулся, но руку, понятное дело, принял. — Почему именно сюда приехал?
    — Мы здесь впервые подрались, — прыснул тот, — а я так сегодня хотел начистить тебе морду.
    Я и сам заржал, вспомнив тот случай.

Это была середина ноября, когда Филину надоело гулять по здешним местам. Ему хотелось разнообразия, чего-нибудь необычного. Мм, необычного.. «Заброшенная больничка на окраине покатит?» — ляпнул, ни на что не надеясь, Ден. Такая перспектива пришлась Ершову по душе и в этот же день друзья на великах помчали туда. Приехав, первым делом обошли все этажи, осмотрелись. Одноклассники то и дело шутили, подкалывали друг друга, разговаривали обо всем на свете — все как всегда. Когда уже начало темнеть и те засобирались домой, речь зашли о Даше — их однокласснице.
— И сколько ты ее динамить будешь?
— В смысле? Кого?
Фил цокнул языком, не понимая, чего друг мнется перед ним. Оба ведь поняли о чем речь. Даша с него в школе глаз не сводит. И вне школы тоже. Они иногда «случайно» сталкиваются в компаниях.
— Дашку Савину, кого.
— Между нами ничего нет, чтобы я ее динамил.
Денис напрягся, но не потому, что неуверен в собственном ответе, а потому что в голове непрошено всплыл образ другой девочки. Предавшей его. Прошло уже больше полутора месяца, а сердце никак не исцелялось: отчаянно ныло. Не желало переставать чувствовать.. Не только ненависть, но и любовь.
— Да? — искусно удивился. — Поэтому вы вчера на кухне у Славки дома шептались, пока все в мафию рубились?
— Ты придурок? — спросил вполне серьезно. Веселье, окутавшее их весь день, как рукой сняло. Воспоминания обожгли. Может и стоило поведать другу об Ульяне, о их расставании (так то он рассказывал.. что в любви у него не вяжется: первые отношения не вышли. Но этого, наверное, мало, да?), однако еще больше теребить эту рану не хотелось. — Мы школу обсуждали: домашку, репетиторов, экзамены.
— Все десять минут?
Денис лишь послал другая, желая закрыть тему.
— Ты реально не видишь, что девка втюрилась в тебя? Пусть и змея, но факт остается фактом, — Даша эта Ершову не понравилась с самого начала. Лицемерная и все получавшая через лесть. В лицо улыбнется, ресничками похлопает, комплимента накинет, а за спиной подружкам пустит яда о человеке. Филипп и сам раз стал невольным свидетелем подобной сцены.
— Сходи к офтальмологу, тебя зрение в последнее время здорово подводит.
— Кому из нас еще к окулисту..
Останавливайте — конечная.
— Твою маковку, если ты щас продолжишь, в нос получишь! — рыкнул, сжав кулаки.
— А не промажешь?
В следующую секунду, сорвавшись с места, мальчишка повалил друга на лопатки и не стесняясь, ударил в идеально прямой нос. Потом еще раз. Денис хотел ударить и в третий раз, но Фил не позволил этого сделать: наконец поняв ситуацию, скинул того с себя. А после вмазал сам.
Дрались друзья не долго, но от души. Вымещая эмоции. Домой оба возвращались с пестрыми лицами.

— А вообще, спасибо тебе, — добавил Филипп, когда те уже обсудили всю ситуацию. Он по прежнему злился, но теперь не на отца и друга, а на уродов, посмевших провернуть подобное. А еще на самого себя: что в такое важное время, вместо помощи, отсиживался и веселился в стороне. — Я в долгу перед тобой.
Друзья сидели возле машин на раскладных стульчиках, которые всегда возят с собой. Ели чипсы, сухарики, орешки (спасибо Филу, который всегда с собой имеет запас), пили гранатовый сок. Хотелось бы, конечно, чего покрепче.. Пиво, например. Но, машина сама себя не поведет. На обоих нагрянула тоска.
— Можно я с тебя деньгами возьму?
Фил улыбнулся, а после почесал нос. Среднем пальцем. Наглядно показывая, что думает по этому поводу.
— Когда ты успел перекраситься? Я только сейчас заметил, — ответа не последовало. — Ты оглох?
— Подожди, — бросил молодой человек, пока его длинные пальцы, которые еще принято называть музыкальными, активно тарабанили по телефону.
    Я в то время закинул в рот очередную партию сухариков и глухо захрустел ими. Хватило только ненадолго, уже через минуту стрельнул следующим вопросом:
— Ты достал. Сколько можно находить новых девочек, а потом всю нашу встречу отвечать им? Кто на этот раз? Высокомерная блондинка? Милая брюнетка?
— Не угадал, веселая шатенка, — Ершов таки соизволил оторвать глаза от экрана. — И, между прочим, она с нашего университета. Мы с ней выступление на день учителя готовим.
    Я смутно помнил об этом дне, поскольку ни на одной репетиции не присутствовал. Я вообще не участвовал. Каждый раз после университета сматывался на работу. 
    — И с кем ты выступаешь? С Викой? А, нет, она блондинка. С Таней?
    — Понятно, в беседу ты вообще не заглядываешь, — брюнет допечатал последнее сообщение и отложил телефон. Сложил пальцы в замок. — Я тебе рассказывал, произошел кое-какой инцидент и теперь мы выступаем вместе с семнадцатой группой.
— С семнадцатой?
Это группа Ульяны, я хорошо помню. Недавно ее расписание изучал. Вот это совпадение.
— Да, где еще учится та рыжая девчонка, — друг, кажется, вспомнил что-то свое, оттого и глупо заулыбался. — Интересно, а волосы у нее крашенные?
— Которая еще дверью тебя шлепнула? — услышав эту историю, я долго угорал. До сих пор обидно, что лично не застал эту картину.
— Не напоминай. Кстати, она младшей сестрой Влада Кравцова оказалась. Ну, того типа, который с нами раньше часто зависал. Темненький такой.
— А, помню-помню. Бабник похлеще тебя. Подожди, — я отвел глаза, пытаясь сопоставить картину действительности. Кое что не сходилось. — Лена, да? Так зовут рыжую? Если я правильно помню, это та, которая еще в день баскетбольного матча стояла на парковке с Ливаковым? Дима ее своей сводной сестрой назвал.
Мы переглянулись, не понимая, что за ерунда вырисовывается.
— Чушь какая-то, — заключил Фил. — Я у нее в понедельник узнаю.
— Ты к ней в друзья заделался? Или в бойфренда?
— Так, все.
Я, заметив несвойственную другу искру смущения, присвистнул.
— Даже с Лидой такого не было, а значит намечается что-то интересненькое. Ладно, все, — обратил внимание на недовольное лицо, — так что за девчонка, с который ты выступаешь? Кто-то с семнадцатой группы?
— Не знаю, видел ты ее, нет, — Филин несколько раз мазнул пальцами по экрану, а следом протянул телефон с открытой фотографией мне. По телу прошел разряд тока, обездвижив на короткое время. Заряженные частицы подобрались выше и мое сердце заискрило. — Ульяна зовут. Из разряда хороших девочек, но с огоньком. С такими классно в паре работать. Она веселая, сколько не посмотрю в ее сторону, если не сценарий повторяет, то с ребятами отшучивается. Подруга Лены, кстати.
Слова друга стали фоном — радио, что играет на малой громкости. Единственное, что я был способен услышать — запутанный клубок собственных мыслей. Не то, чтобы эта новость сбила меня с толку, поразила до глубины души, просто.. получается, что девушка, которую я люблю много лет послезавтра будет ютиться с моим лучшим другом на сцене? На виду у всех.
— Чего застыл? Понравилась, чтоли? А я уже потерял надежду, что ты способен в кого-то влюбиться. За два года ни одной девушки рядом.
    — Мне кажется, что я обречен, — признался. — Это она. Моя первая любовь, которая не обвенчалась успехом.
    — Что?! — карие глаза, переполненные удивлением, широко раскрылись. Уставились на меня с долей сомнения. — Как? То есть первая любовь?
    Я сделал глоток сока и провел пятерней по волосам. Взгляд устремился в землю, а это значит — я готов поделиться правдой. Филипп давно ее заслуживал, но все не было момента. 
    — У нас не было какой-то яркой, отличительной истории любви. Обычные подростковые отношения: бабочки в животе, недопонимания, конфетно-букетный период, мелочные ссоры, ежедневные переписки. Мы вообще сначала друзьями были, поскольку учились в одном классе. Это я уже в восьмом начал понимать, что голову сносит только от одного ее присутствия. Думаешь признался сразу? — улыбнулся сам себе. — Так нет, дотянул до окончания восьмого класса. Собирался признаться на школьной дискотеке, но не вышло. То медляк, который я хотел танцевать с Улей, отменился, то она вечно в кругу одноклассниц крутилась, а потом мы с пацанами вообще в школьном туалете напились.
Филипп, не сдержавшись, прыснул.
— Чья была идея пронести алкашку?
— Максима.
    Максим пошел в одиннадцатый класс, а потому Филипп знал его. Веселое прошлое придало бодрости. Хорошее все-таки было время.
    — Я признался уже после дискотеки, у ее дома. Поцеловал. Так и начали встречаться. Все было хорошо: мы учились на ошибках, росли вместе, строили планы после окончания школы. Но в десятом классе, буквально за пару недель до твоего перевода, мне не только изменили, но и бросили, — голос стал стальным. Прошлое не слабой волной ударилось о сердце, точно о скалы. — Уже через пару дней она переехала. Я сначала думал, она убегает от меня, стыдится содеянного поступка, но как оказалось, это обычное совпадение.
    Друг хлопнул меня по плечу, чем заставил посмотреть на себя. В этот момент слова были излишне: оба поняли друг друга. Иногда только одно присутствие рядом — лучшая поддержка. От осознания, что кто-то готов выслушать тебя, попытаться понять, становится легче. Что ты не один можешь разделить этот тяжелый груз.
    — Я долго не мог ее отпустить, и наверное.. до сих пор не отпустил. Я все твердил тебе заканчивать страдать по Лиде, в то время как сам тонул в не взаимных чувствах. Которые должны были давно пройти. Не знаю.. у обоих это были первые отношения, может потому были и остаются для меня такими особенными. Знаешь, я даже некоторое время был убежден, что забыл и вычеркнул Дорофееву из своей головы, но встретив ее в университете.. Как вообще вышло, что мы поступили учиться в одно место?! Издевательство надо мной, не иначе.
    — Вы, я так понимаю, пересекались? И что, разговаривали? Вываливай все!
    — Ну-у.. — протянул я, не зная, как поделиться правдой. Как сказать, что я бегаю за ней, чтобы отомстить?! — Пересекались, наверное сне очень подходящее слово..
    Минут через десять, когда мне таки удалось вытянуть из себя детали последнего месяца, я кусал губы и пилил стол глазами. Филин же вообще, казалось, никуда смотреть не мог, после услышанного. Я рассказал абсолютно все: начинания от первой встречи на баскетбольном матче, заканчивая планом мести.
    — Я порой удивляюсь, насколько безграничны твои фантазии.. Как ты, мать его, вообще додумался крутиться возле нее хвостом, затем сделать своей девушкой, а потом вовсе бросить?! Почему мне ничего не сказал за этот месяц? Я бы с радостью вправил тебе обратно мозги.
    — Ты еще осуди меня, — качнул головой, — я напомню о Лиде. И твоем безрассудстве, из-за которого, ты попадал в обезьянник.
    Фил поднял руки в верх, показывая, что не собирается судить, а тем более спорить.
    — Прошло уже два года и мстить.. как-то странно. Не находишь? Пора зарыть топор войны. Заметь, не простить, а отпустить!
    — Я уже начал действовать. Если после многократных встреч, признаний, возьму и пропаду, будет как-то непонятно. Да и видеть ее.. счастливую, беззаботную каждый божий день в университете просто невозможно. Я скоро начну сходить с ума, клянусь. Нет, я не отступлю от начатого.
    — Надеюсь, после этого ты получишь каблуком в лицо. Будь я на месте Ульяны — кинул бы два.
    — Ты ее друг или мой? И не я ей изменил.
    — Я тот, кому нравится ее подруга, идиот. Пусть я не собираюсь с ней спать, но получать звания козла, благодаря тебе, также не намерен. Почему козла, спросишь? А потому что я твой друг! Я хочу быть с ней хотя бы в дружеских отношениях.
    — Тебе никогда не нравились рыжие, — добавил я как факт, перебрав в голове всех прошлых подружек Ершова. Ни одной рыжеволосой не нашлось.
    — Причем здесь это вообще?
    — Не причем, просто напоминаю. Рыжих, кстати, ведьмами называют. Может тебя заколдовали?
    — Тогда меня спасет поцелуй истинной любви. Расколдуешь меня? — брюнет сделал губы уточкой, забавно поигрывая бровями.
    — А я тут каким боком?
    — Только в твоей любви я не сомневаюсь: ты один выдерживаешь меня. Будь добр помочь в трудную минуту.
    — Фу, уйди от меня, пока не треснул, — отодвинул его лицо подальше от себя.

***

    — Что ты придумал?! — переспросил Филипп, замерев посреди комнаты с двумя кружками в руках.
    Я раскладывал на небольшой, больше похожий на декоративный, столик коробочки с китайской едой, только что доставленные по адресу. Было принято решение устроить кино-вечер. Ну, скорее кино-день — время едва заходило за двенадцать. Ноутбук, поставленный на орду каких-то коробок, ждал своей минуты. «На картах не значится» — давно полюбившийся нам двоим фильм, который мы пересматриваем стабильно раз в год, стоял сейчас на паузе. Источником света служила старая, потрепанная временем, гирлянда. Такую еще называют новогодней. Желтые и синие огоньки давно не горели, но Фил ни в какую не хотел ее снимать. Шторы загорожены, из-за чего дневной свет был не в силах просочиться в комнатку. «Для атмосферности!» — пояснил друг, который казался мне птичкой, пыхтящей над созданием уютного гнездышка.
— Ты поможешь мне приблизиться на шаг к сердцу Ульяны, — повторил во второй раз уже громче. — Но для этого придется кое-чем пожертвовать.
— Я даже боюсь спрашивать чем.
Кружки, наполненные вкусной газировкой, звонко ударились о деревянную поверхность столика. Сам Фил потушил основной свет и плюхнулся рядом, на другой край дивана.
— Твоей ролью в сценке. Я знаю, что ты сам вызвался на главную роль, две недели готовился, и будешь в праве называть меня после этого эгоистом, но я все равно попрошу! Дай мне выйти на сцену и сыграть.. как его там, Тео?
— Лео, бездарь! Леонарда Второва. Да плевать вообще! — брюнет обреченно прикрыл лицо ладонями и несколько раз от души сматерился. — Нет, ты все-таки хочешь, чтобы каблук прилетел не одному тебе..
— Но ведь это отличная возможность сблизиться, согласись?
— Это отличный способ навечно остаться во френд зоне.
— Я ведь серьезно спрашиваю.
— А я серьезно отвечаю. Как ты думаешь, что начнется, выйдя на сцену не я, а ты? Лично отказавшийся от выступления, ни разу не появившийся в актовом зале, даже ни разу не открывший беседу! И ладно ты со мной договоришься, то как насчет остального коллектива? Я более чем уверен, что тебя пошлют. И я тебя, кстати, тоже посылаю. — перед моим лицом промелькнули два средних пальца.
— Ты сегодня говорил, что в долгу передо мной. Так будь любезен отработать. Таким способом! И не говори, что я не давал тебе выбора: предлагал откупиться деньгами. Но ты сам отказался.
— Окей, — поднял руки вверх, — допустим я соглашусь. Но как ты будешь объяснять это все ребятам? Не только нашей группы, но и Ульяны. Кстати о ней.. На кой черт тебе переться на сцену, когда можно организовать свидание? Чуть запариться над ним и будет тебе счастье. Девчонка поплывет. А еще, хочу напомнить, осталось два дня, а ты ничего не знаешь.
— Да ты не понимаешь, с этим свиданием она меня просто пошлет! Ульяна сторонится меня, как огня. Ни за что не согласится. А так, эффект неожиданности, ей будет некуда деваться. Не убежит же она со сцены. Ребятам я как-нибудь объясню. Или можно сказать, что ты отравился, тебе очень плохо и ты ну никак не можешь прийти.
— Ага, чтобы меня потом живьем сожрали.
— Да перестань, поговорят недельку и забудут. Люди всегда все забывают. Можем, в крайнем случае организовать после что-нибудь.. Хм, спровоцировать драку? Залить первый этаж водой? Поджечь что-нибудь? Все тут же переключатся: перестанут трепаться за спиной, забудут. Один эффектный случай перекроет другой. И дело в шляпе!
— Боже упаси.. — Фил трижды перекрестился. — А еще меня чокнутым называют.
— А номер я выучу. Ты мне с этим поможешь. Ведь поможешь?
    — Я еще не согласился, чтобы помогать. Потом это обсудим, давай фильм уже смотреть. Еда остывает.
   
***

    Время близилось к ночи, а я все еще тусовался на студии. Стоял со сценарием в руках перед другом, выбравший развалиться на весь диван. Убедить Фила отдать роль, спустя еще полчаса уговоров, мне все же удалось.
    — На кой столько текста?! Выступление длится не больше восьми минут, включая танец. Вы как это собирались все вместить?
    — С кайфом. Давай, последним раз повторяем и ты валишь домой. Тебе еще с памятью повезло, сразу все запоминаешь. Не то, что я. Неделю текст из рук не выпускал.

***

    Либо это будет провал года, либо лучшее выступление.
    На подготовку ушло ровно два дня. И сейчас, лежа в кровати, я надеялся, что завтра нигде не облажаюсь.
    Что подумает Уля, когда увидит перед собой не Ершова, а своего бывшего, тоби ж меня? Растеряется или же наоборот наденет маску безразличия?
    А еще, у меня зародилась хорошая идея, как нам сблизиться.