Месть

Фильм, который мы выбрали на вечер, пришелся мне по вкусу. Я глядела на экран, не в силах оторваться, а вот Вадим, сидевший рядом и жующий попкорн, был не очень доволен. Он ожидал большего.
— Ну и странный актерский состав. Внешность главной героини совершенно не состыкуется с ее характером. Что за бэйби фейс? А этот лысый вообще.. — щебетал мне под ухо Вадик, но я быстро перестала улавливать суть.
Сообщение, на которое я только что отвлеклась, заставило выпасть из реальности.

— На свидание собралась?

Написал две минуты назад Денис. Я пробежалась взглядом по тексту, а после в недоумении захлопала ресницами. Может у меня взгляд замылился и это не Раевский вовсе? Но нет, страница действительно принадлежала Дену. С чего бы это ему писать мне? Еще и такое странное сообщение. О каком свидании он говорит?

— Теперь ты еще и не отвечаешь?

Появилось в след за предыдущем второе сообщение, пока я прибывала в задумчивости. Ну никак у меня не вязались в голове наши нынешние взаимоотношения. Качели какие-то.

— Ты реально там на свидание собралась чтоли?
Ты о чем? —

Ответила я наконец, наблюдая, как мой собеседник строчит уже четвертое смс. Но получив ответ, поостыл. Перестал писать. Правда, ненадолго, ведь меньше чем через минуту от Дениса поступило еще одно сообщение.

— Я о фотографиях
Каких? —
— Дорофеева, твою мать, ты издеваешься?

Клянусь, на долю секунды я потерялась. Сидела в кресле с приподнятыми бровями и ничего не понимала. Даже большие пальцы от клавиатуры отпрянули. Если бы Денис не написал через минуту еще одно сообщение, все поясняющее, я бы, пожалуй, так и сидела. Ошарашенная, напрочь позабывшая о фильме, попкорне и друге подле себя, а еще наверняка очень глупая с виду.

— О тех, которые ты выложила полчаса назад к себе на страницу

И тут меня прорвало: я, не сдержавшись, захихикала. Не то чтобы громко, но спереди сидящие нас люди обернулись. Я сразу притихла, прикрыв рот рук. А Вадим, не понимающий, что вызвало во мне такой прилив веселья, заявил:
— Не знал, что стрельба в мышей дротиками вызывает у тебя такие эмоции.
— Я не специально, — зашептала, — и не из-за фильма!
    — А из-за чего? Подружка пишет? — кинул взгляд на мой телефон, — Прикол какой-то скинула?
    — А, нет. Не важно.
    Мы вернулись к просмотру ужастика. Точнее, вернулся только Вадим: удобно развалившись в кресле и попивая газировку, наблюдал за молодым человеком в маске. Я же снова погрязла с головой в переписке. За мое короткое отсутствие, Денис успел напечатать новое сообщение.

    — Опять молчишь. Тебя что, твой благоверный страстно целует, что ты забылась и теперь даже в экран не смотришь? У вас уже насколько свидание далеко зашло?
    Какой благоверный?) —
    — Который у тебя на последней фотографии!

    Теперь читать сообщения Дениса было ужасно смешно. Он ведь все неправильно понял.
Меньше часа назад я выложила ряд фотографий на своей страничке. Первое фото — мое отражение в зеркале дома. Я когда закончила собираться, сделала несколько снимком. Эта, как по мне, вышла самой удачной. Второе — обычная эстетичная фотография города. Успела поймать момент до того, как солнце скроется. Третье — опять я, только этот снимок сделал Вадим. Я тогда пыталась найти красивый ракурс, а Анисимов в это время меня тайком сфотографировал. Снимок вышел заманчивым, а потому я решила добавить его в подборку. И последние четвертое фото — лучистый асфальт, на который падают наши с Вадимом тени. Кому-то это изображение может показаться детским и непонятным, но не для меня. Фотографии, которые я выкладываю, всегда были моей отдушиной. Поэтому большая часть моей ленты не эстетичная, гармоничная или правильная, она просто живая.
Неужели, по моему внешнему виду и наличию мужского силуэта рядом со мной, Денис и правда подумал, что я иду на свидание? Господи!

На последней фотографии две человеческие тени. Никаких «благоверных». Так о чем ты? —

Захотелось немного подразнить Раевского.

— Ну хватит из себя дурочку строить
— Так где ты и с кем?
— Я был прав на счет свидания?

Атаковал парень меня новой порцией вопросов и я усмехнулась. Неужели Денис ревнует? Думать об этом было непривычно и интересно одновременно. Со своими разбушевавшимися эмоциями я и думать забыла, что вообще-то должна сторониться его.

Ахаха, Раевский, успокойся. Ни на каком я не свидание —
Так, обычная встреча с другом —

Какое-то время мой собеседник молчал, а я, не переставая едва заметно улыбаться, постукивала пальцами по мягкому подлокотнику.

— С каким другом? У тебя, как заметил, друзей парней много обзавелось
Почему мне кажется, что ты бесишься из-за этого? —
— Потому что фантазия у тебя богатая. Было бы из-за чего
— Так что за друг?
Ты его не знаешь —

Мы замолчали и мне почему-то от этой тишины было некомфортно.

Это все, что ты хотел узнать? —

Написала спустя какое время, только Денис уже вышел из сети. Первое время я мониторила нашу переписку, но мое сообщение так и весело не прочитанным. Следующие минут двадцать, за которые я попыталась сконцентрироваться на фильме, не удерживалась и проверяла, не написал ли Денис. Не написал. И не прочитал. Даже в сеть больше не заходил. Это, честно признаться, бесило. Я вообще человек не терпеливый. Он как никто другой должен знать!
Он должен знать..
Только сейчас мои эмоции стали относительно уравновешенными, и я могла нормально думать. Нет. На самом деле Денис ничего мне не должен. И никогда не был. Это я ему задолжала. Нервные клетки например. Просто мне хочется верить, что за эти два года он все еще знает меня, помнит хоть какие-то мелочи. Я ведь так и не смогла ничего забыть.. Его привычки, предпочтения, вкусы.
    Стоило мне наконец-то окунуться в атмосферу кино, уловить упущенный сюжет, парень вновь активизировался. Скинул фотографию салона своей машины. Денис, как я поняла, сделал ее, пока стоял на светофоре.

    Что ты этим хочешь сказать? —
    — Не сказать, а показать. Ничего не замечаешь?

    Ничего необычного я так и не замечала. Несколько раз внимательно пробежалась глазами по изображению, но к чему Раевский клонит, все равно не поняла.

    Нет —
    — Я решил пересмотреть свой вкус в музыке

    Только сейчас я обратила внимание на то, что на мультимедийном дисплее у Дениса играет песня «Главное» — Земфира. Та самая песня, которую я добавила к последним выложенным фотографиям.

    О боже —
    И как песня? Твой вкус, надеюсь, изменился? —
    — Ха, нет. Такой стиль не по мне. Второй раз слушать не буду точно
    — Но тебе, думаю, подходит. Это твой вайб
    Мне можно считать это за комплимент? —
    — Разрешаю)
    — Ладно, Уль, мне пора. Я еще напишу

    Я хотела ответить, что не стоит. Ведь лучше остановиться сейчас: заранее оборвать надежду на что-либо, не успев сильно привыкнуть к человеку, чем позже через слезы и боль ломать себя, а вместе с тем и Дениса. Но парень опередил меня: прислал еще одно короткое сообщение.

    — И не вздумай с этим «другом» целоваться!

Я, опять не удержавшись, хихикнула. Глупый. Отвечать я все же ничего не стала, просто отложила телефон и последовала примеру Вадима: насладилась просмотром фильма.

***

Уже дома, стоя под навязчивыми струями душа и смывая маску для волос с головы, я все думала.. Думала, думала и еще раз думала. О жизни, которая оказалась куда более жестокой, чем я полагала раньше. Сначала два года назад судьба прижала меня к стенке, и мне пришлось расстаться с любимым человеком, полностью изменив свою жизнь. Да, у меня был выбор, я могла не бросать Дениса, могла поделиться правдой и попробовать что-то решить, но.. Тогда, будучи тревожным подростком, я поступила так. Возможно, и струсила, но Зоя Николаевна осталась жива – Руслан сдержал свое слово. Поэтому перенеси меня сейчас в прошлое, дай возможность сделать еще раз выбор – я бы поступила точно также. К тому же я пробовала выбрать вторую сторону монеты – хотела спустя несколько дней после расставания все рассказать Денису, но узнав одну вещь, не стала. А сейчас же эта самая судьба пытается меня свести с прошлым. С человеком, от которого я буквально сбежала. Хотя, конечно, смена школы и сам переезд не были запланированы – обстоятельства зараза вовремя наложились.
– Ульяш, тебе звонили,– крикнула мама с кухни, стоило мне выйти из душа.
– Трижды! – добавил папа, который тоже в это время пребывал на кухне, помогая маме с чем-то.
– Хорошо, спасибо!
К телефону я подошла не сразу. Сперва расправилась с Димкой, который сидел в моей комнате и крутился на стуле. Он пришел ко мне за какими-то маркерами, ведь у самого хоть о стенку бейся – канцелярии не найти. Расправилась я не в прямом смысле, конечно, не подумайте. Лишь изловчившись, пощекотала его под ребрами. Он как и я чертовски боится щекотки. Потом получила от него ответный удар, да такой, что на мои крики сбежались родители.
– Господи, что у вас происходит?! – испугалась мама и по видимому уже нарисовала себе самые ужасные картинки событий.
А это всего лишь мы. Растрепанные и вспотевшие от никак не заканчивающейся борьбы, а еще свалившиеся с моей кровати на пол.
– У нас Ульяна с ума сошла!
Лучшая защита это нападение, да, Ливаков?
– Вызывайте экзорцистов, в Димку демоны вселились! Вон какие глаза бешеные!
И я выставила руки перед собой, упираясь ладонями в мужскую грудь, намекая, чтобы тот держался от меня подальше.
– Аболдела? – изрек возмущенно Димка.
– Оба точно дети малые, – подытожил папа, пряча улыбку. Ему, в отличие от своей жены, было смешно.
Спустя две минуты, когда члены моей семьи все же удосужились оставить меня одну, я размотала кренди бобель на голове. Развесила пастельно-голубое полотенце на спинку стула и только потом, вспомнив о трех пропущенных, залезла в телефон.
Меня словно на миг ударило едва ощутимым разрядом тока, стоило увидеть, что все пропущенные от Дениса.
Только я собиралась перезвонить, как парень позвонил сам. В четвертый раз.
– Я уже думал ты никогда трубку не возьмешь! – как-то больно резко и громко начал Раевский.
– Ну как видишь, взяла. И даже отвечаю тебе, – хотела сказать привычно мирно, но вышло скорее нахально.
– Ох, спасибо. Где ты?
– Почему спрашиваешь?
– Ульян..
Отчего-то в мужском голосе мне почувствовалась неподдельная свинцовая усталость и тяжесть. От этого я стала более сдержанной, серьезнее. Шутки подвинулись в сторону.
– Дома.
– Дома? – послышалось на той линии удивленное.
– А где еще мне быть в десять вечера? Эй, ты здесь? – спросила, когда в ответ кроме тишины ничего не услышала.
– Здесь, – нотки раздражения пропали, осталось лишь тягучее подозрительное спокойствие, – Ты сможешь выйти сейчас?
– Что? Куда?
– На улицу на пару минут. Я у твоего дома.
– Что?! – не могла поверить я словам парня.
– Дорофеева, тебя заело? На улицу говорю, на пару минут выйти сможешь?
– Смогу. То есть, нет! Я только что с душа вышла, у меня голова мокрая. Мне надо высу..
– Я жду у подъезда, не спеши, – заявил и сбросил трубку.
Помаячив средь светлых стен некоторое время, я, все же придя в себя, стала носиться по комнате в поисках фена. И куда я только его положила?! Хотела уже спрашивать у мамы, не брала ли она фен, но на свое облегчение я наткнулась на него на нижней полке в шкафу. Надо будет переложить, неудобно.
И зачем я только подписалась на это? Нужно было отказаться, сказать, что нам лучше больше не видеться или еще чего-нибудь придумать, но не принимать предложение! Дурацкий эффект неожиданности! Растерялась. Ладно, сейчас выйду и прямо в лоб ему скажу, что больше общаться мы не будем. Не пересекаться сказать не могу — как ни крути однокурсники. Черт бы побрал судьбу с ее неожиданностями.
– Ты это куда? – как некстати спросил выходящий из кухни папа. Плечом оперся о косяк, а свободную руку на бок пристроил. Его любимая поза, если стоит без дела.
Я уже собиралась обувать второй ботинок, но была вынуждена встать ровно и как можно правдоподобнее ответить, чтобы не сдать себя и Раевского с потрохами.
–В круглосуточный за углом. Творожки на завтрак хочу, сегодня купить забыла. Я быстро, – от наглого вранья и волнения быть пойманной, сердце мое забилось чаще. Что-то в последнее время я завралась..
Папа смерил меня сомнительным взглядом, но все же произнес:
– Аккуратнее только, темно уже.
– Будет выполнено.
Перед тем, как выйти за порог я привычно попрощалась: дала команду от винта. Отбросила два пристроенных к виску пальца в сторону.
    За недолгую поездку в лифте, спускаясь с седьмого этажа на первый, я неотрывно глядела на собственное отражение: бледная, местами покрасневшая кожа, не уложенная, лишь расчесанная грива волос (спасибо, что высушенная), несильно пухлые губы и если приглядеться – круги под глазами. Обычная человеческая внешность. Не плохая, но и ничем непримечательная. Пройди мимо похожая на меня сейчас девушка – я бы и внимания не обратила. Но, пока еду в лифте, параллельно сильнее вглядываясь в зеркало, подумала: пока спускаюсь, могла бы замазать всякие несовершенства на лице. Или хотя бы одеться нормально могла, а то нацепила первые попавшиеся носки. И какой итог? Один из них оказался дырявым! Когда увидела, переодевать уже не стала – и так носилась по комнате лишь бы выйти поскорее. Пусть мои носки никто и не видит, но от этого уверенность во мне на долю поубавилась. Если посторонние не видят проблемы, это не значит, что ее нет. Меня то она триггерит. Не то, чтобы я сильно волновалась или не любила свою естественную красоту, просто перед человеком, с которым ты однажды простился, всегда хочется казаться лучше. Хочется показать не только человеку из прошлого, но и самому себе в этот момент, что с изменением времени изменился и ты сам. 
   На ходу застегивая куртку, я едва не полетела носом с лестницы. Уж не знаю какой ангел меня охраняет, но то, что я удержалась на ногах — чудо. От этого сюжетного поворота я пропустила мимо ушей парочку нецензурных слов, которые, кстати, в обычной жизни довольно редко употребляю. Но Денис, поглощенный мраком (оттого я его не сразу заметила) и облокотившийся о капот машины, явно не поверил этому.
   – Не знал, что за два года у тебя настолько изменился лексикон, – сказал негромко, но чтобы я, стоящая на расстояние в десятке метров, услышала.
   Подходить тот не спешил: сидел со сложенными на груди руками, оглядывал меня с ног до головы и, кажется, едва не смеялся. Вот же ж! Ладно, будь я на его месте, сама бы не сдержала смех, видя, как кто-то неудачно спустился с лестницы. Но сейчас я не на его месте, а потому почувствовала стыд.
   – Лучше бы и не знал, – не стала оправдываться. Пряча глаза в землю, неспешной походной подобралась к Раевскому.
   – Ладно-ладно, не дуйся. Ногу не подвернула? Нигде не болит?
   – Твоими молитвами.
   – Ну, если шутишь, значит, точно не болит.
   Я засунула руки в карманы, дабы лишний раз не мерзли. Денис, не знаю, обратил на эту мелочь внимание или это просто случайности наслоились друг на дружку, но предложил:
   – Садись в машину, холодно.
   Не дожидаясь моего ответа, отошел в сторону и открыл для меня дверь. Ну надо же.. Как любезно. Только почему-то язык все никак не поворачивается джентельменом назвать.
   – Чтобы ты потом меня снова куда-нибудь увез?
   – Не люблю повторяться, – саркастично нахмурился, – оставим это на следующий раз. Серьезно, садись уже. Ничего я такого тебе не сделаю.
    — Незачем. Ты сам сказал — встреча на пару минут.
    — Как с тобой тяжело, — несмотря на то, что внешне молодой человек выглядел устало и сонно, он не переставал сохранять веселье и дурашливость — это отчетливо слышалось в его интонациях.
    — Тебя никто не задерживает. И приезжать, кстати, никто не просил.
    Приглушенное тепло, струящееся по подушечкам пальцев нарастало. Мы не виделись несколько дней (по сравнению с прошедшими годами — ерунда), но почему тоска по парню дает такой отклик?..
    Главное помнить собственные слова: «Не смей ему давать возможность приблизиться к себе. И сама не привязывайся. Если стычка неизбежна — хотя бы держи дистанцию». С чувствами и мыслями разберусь позже.
    — Я скучал по тебе, — признается, вместе с тем больно царапая мое сердце, сам того не подозревая.
И что, скажете, отвечать на это? Не обрадовать же мне его ответным признанием!
Чего это он так хитро ухмыляется, точно лис?
— Не переживай, я все понимаю.
— Что ты понимаешь? — окатила его недоверчивым взглядом, предчувствуя какой-то подвох.
— Что тебе пока тяжело признаться в своих чувствах. Время дало о себе знать. Но ничего, я верю, что это попровимо и скоро ты мне, не стесняясь, ответишь тем же.
— Раевский, за эти два года ты стал только наглее. Не замечаешь?
— На это пока еще никто не жаловался.
Голубоглазый снова оперлся бедрами о капот тачки. Неужели ему не холодно? Стоит в одном свитере и хоть бы хны. У меня от одной такой картины мурашки по всему телу.
— Подойди пожалуйста, — попросил деликатно вежливо.
Подходить я почему-то не решалась, все топталась на месте. Что он опять придумал? Это какой-то специальный ход?
— Пожалуйста, — медленнее и будто даже нежнее проговорил парень.
— Если ты собира..
Обрываю саму себя на полуслове. Стоило мне встать рядом, напротив парня, как тот бережно притягивает меня к себе за талию. Последнее, что вижу перез собой — теплая мальчишеская улыбка, которую когда-то я боялась больше никогда не встретить. Больше всего во внешности Дена я любила его губы: когда тот улыбался, они красиво расстягивались, а еще потом появлялись ямочки. Сейчас эта улыбка согревает и холодит с одинаковой силой. Заставляет вспомнить все прекрасное, что было между нами. Воспоминания словно тягучая карамель — сладость, вызывающая восторг от вкуса, а по ее окончанию грусть. Также происходило и сейчас: прекрасные моменты из прошлого — это всего лишь воспоминания, а не счастливый билет в будущее.
    Денис обнимает меня, утыкаясь носом куда-то в копну темных волос. Почти тут же чувствую пылкое дыхание на своей шее, от чего вздрагиваю.
    — Чем от тебя пахнет? Не понимаю. Ты сменила духи? — шепчет мне на ушко, заставляя тело покрыться мурашками, а голову по инерции склонить в бок, чтобы потереть о куртку. Не забыл же, гад, что шея моя чувствительная зона..
    — С..скраб наверное. Кокосовый, — пискнула (надеюсь, что слышно), все еще уткнувшаяся лицом в плечо Раевского.
    — Приятный запах, но духи со смородиной мне нравятся больше.
    — Не надо, — вымолнила, отстраняясь. Тогда, у реки, он не позволял мне высвободиться, тесно держал подле себя и не желал отпускать. А сегодня все наоборот. Сам Денис, если приглядеться, был каким-то другим.
    Я отошла на пару шагов назад.
    Молодец, Ульян, так и дальше. Не позволяй ему снова стать для тебя близким человеком.
    — Как скажешь, — покачал головой. — Только забери свое, — достал из кармана серебряную цепочку и протянул мне. Половинка сердца. Нашего сердца.
Глядя в мои растерянные глаза, добавил:
— Несправедливо, что она у меня. Это твоя половинка.
— В этом нет смысла. Мы не вместе, чтобы носить их. А хранить, как ты, я не буду.
Буду. Точно также, как все подарки, что ты дарил до этого. Я ничего не выкинула. Сложила в коробку и убрала в дальний угол шкафа.
— Многие поступки и вещи в этом мире не имеют смысла. Но зачастую именно они становятся важными для людей. Я тебя не заставляю хранить, а тем более носить ее. Просто хочу вернуть то, что принадлежит тебе.
Денис подошел, взял меня за руку и самовольно вложил холодную цепочку в мою ладонь. Затем сомкнул пальцы и несколько секунд не больно сжимал мой кулак, не давая разжать.
— Если хочешь избавиться от нее, сделай это не через меня.
— Дурак, — буркнула, высвобождая руку. Цепочку я положила во внешний карман куртки, на что получила довольное выражение лица.
Я хотела спросить, приехал ли он только ради того, чтобы отдать цепочку или есть что-то еще, но не успела. Засмеялась. Денис зевнул, при этом широко раскрыв рот. Правда, для приличия быстро прикрыл его ладонью. Но меня развеселило не это, а внезапно пришедшее в голову воспоминание.

***
за месяц до десятого класса

Время три часа ночи. Я заглядываю в спальню, чтобы убедиться, спит ли мама. Спит. Аккуратно, стараясь быть как можно тише, закрываю дверь. Прежде чем уйти, остаюсь на месте и прислушиваюсь: не разбудила ли. Облегченно выдыхаю, когда попадаю в свою комнату. Кладу телефон и ключи в карман спортивок и пулей мчу к окну. Открываю его на распашку, впуская свежий воздух, и вижу Раевского. Стоявшего под моим окном и явно скучающего.
    — Ты могла еще дольше капаться? — выдал при виде меня.
    — Тише ты! — шикнула на него. — Зачем так голосить? Лучше помоги.
    Еще вечером ничего не предвещало ночного приключения. Я досматривала сериал, который начала неделю назад, и уже через часик собиралась ложиться спать. Но мне написал Денис. И не просто написал, а с предложением встретить рассвет. Мы не раз встречали его по переписке, лежа каждый в своей кровати. Но чтобы в жизни — никогда. Честно, мне очень хотелось согласиться, но мама бы ни за что не отпустила. Ден предложил попроситься на ночевку к какой-нибудь подружке, наверняка зная, что меня отпустят. Но было одиннадцать вечера и после работы мамы уже спала. Будить не хотелось. Да и на ночевку обычно раньше уходят. Тогда, немного подумав, мы сошлись на мнение, что я тихонько сбегу. Ну как сошлись.. Я настояла. Денис же предлагал забыть эту идею. Но как я могла забыть, если уже предвкушала встречи?! С горем пополам я уломала парня вырваться на улицу на пару часиков: в три мы отправляемся на наше место, в четыре встречаем рассвет, а в пять возвращаемся домой.
    Денис пришел к моему дому к обещанному времени и ждал меня. Выходить я решила не через дверь, как все адекватные люди, а через окно. Боялась лишними звуками разбудить маму. Благо жили мы на первом этаже. Забираться я также буду через окно, но на всякий случай взяла ключи.
    Я села на подоконник, свесив ноги. Денис подошел ближе и помог мне слезть: ухватил руками под бедрами и аккуратно поставил на землю. Первым делом обнял меня, а после уже захлопнул окно.
    — Тебе не холодно? — спросила, оглядев парня с ног до головы. На мне штаны и лонгслив, в то время, как на Дене шорты и футболка. С утра всегда несло прохладой, как только додумался выйти в таком?
    — Это ты мерзлявая, а не я.
   Раевский подмигнул мне, сплетая меж тем наши пальцы.
    — Мой первый в жизни рассвет вне комнаты! — сообщила, наблюдая за восходящим солнцем.
    Мы сидели на бревне, склонив головы друг к другу и разделяли самую, что не на есть красоту момента.
    — Наш рассвет, — поправил меня Денис, после чего коротко поцеловал.
    Время шло слишком быстро, я и не заметила как пошел шестой час.
    — Все Уль, пошли. А то твоя мама просне.. — Денис, не успев договорить, зевнуть. При этом так широко разинув рот, что я не удержалась и запихнула в него, только что сорванный одуванчик.
    Парень тут же закрыл рот, а в следующий момент начал плеваться.
    — Ты дурная, — заявил на мой хохот.
    — Меньше рот.. — говорила сквозь пробравший меня смех, — будешь раззивать.
   
***

    — Чего? — кинул на меня недоверчивый взгляд.
— Жаль по близости нет одуванчиков, — широко улыбнулась, наблюдая, как до Дениса доходит причина моего веселья. Он и сам прыснул смехом. Отвернул голову, закатив глаза.
Домой, кстати, я вернулась без приключений. К пол шестому мы уже были у моего дома. Денис толкнул окно, отперев его. Подсадил меня и помог забраться в комнату. Мама, проснувшаяся через несколько часов на работу, ничего и заметила.
— Как твоя мама? — может, это не совсем уместный вопрос, но меня действительно волновало как себя сейчас чувствует Зоя Николаевна. Больше возможности спросить у меня не будет, я должна буду держать дистанцию.
— Нормально. Все также работает, время от времени проходит какие-то бьюти курсы, вязанием занимается. Сейчас, правда дома — неудачно упала с лестницы и сломала ногу. В общем все по старому.
Мой телефон загудел и я поспешила достать его. А вот и моя мама.. Я тяжело сглотнула, опасаясь, что где-то прокололась и та узнала правду.
— Да, мам?
— Ульяш, ты еще в магазине? Саша сказал, ты за творожками ушла.
Камень упал с плеч и я выдохнула.
— Нет, а что?
— У нас сметана и сыр закончились. Купи пожалуйста, я тебе деньги сейчас переведу.
— Хорошо.
Я отключилась и подняла глаза заинтересованного Раевского.
— Что-то случилось?
— Нет, просто мама просила в магазин зайти. Ладно, мне пора, — я обернулась, чтобы уйти, но остановилась. Взглянула на шатена, что подорвался в след за мной и спросила: — Ты, кстати, зачем приезжал?
— Я же говорил, соскучился, — он подошел ко мне, закинув лапу на плечо. — Пойдем.
— Что? Куда? Никуда я с тобой не пойду, — нахмурилась и тотчас скинула его руку.
— Не ты со мной пойдешь, а я с тобой. В магазин. Пошли уже, чего глазами хлопаешь? — потянул меня за локоть за собой. — Или думаешь я тебя в такое время одну отпущу? Чтобы ты какого-нибудь неадекватно встретила. Я, конечно, в твоих силах не сомневаюсь, но знаешь, карму себе портить тоже не хочу.
Вот так мы и потопали в круглосуточный за углом. Бок о бок, разговаривая о ничего не значащих вещах. Странное чувство. Непривычное, но очень знакомое. Словно мы больше не подростки, а дети, которые некогда заглядывали в ларек после школы, чтобы на небольшую сумму, врученную перед учебой, купить всяких вредностей.
Я взяла сметану и сыр — как просила мама и парочку творожков — как доложила папе. Денис тоже с пустыми руками не ушел, взял киндер сюрприз, пачку фисташек, баночку мохито и упаковку орешков с вареной сгущенкой. На кассе вместе со своими товарами оплатил и мои, хотя я просила этого не делать.
— Я тебе дома переведу за них, — сказала уже на улице.
— Тогда у меня будет еще один повод приехать к тебе.
— Ты невозможный, — заключила, ускоряя шаг, тем самым обгоняя голубоглазого.
— А ты выделывайся поменьше. Переведет она мне видите ли, — легко догнал меня молодой человек и пошел спиной вперед. Скорчил смешную рожицу, на что я показала ему язык. — Мне давно не двенадцать, когда я не мог за тебя заплатить. Сейчас, я кстати, еще и работаю. Так что не переживай за мой кошелек. Не обеднею.
    Я фыркнула и полюбопытствовала:
    — Ну и где ты работаешь?
    — А тебе все скажи, — показал нахальную улыбку.
    — И покажи, — закончила, как следом почувствовала, что в груди медленно разливается незримое тепло. Этими фразы: «А тебе скажи», «И покажи», мы раньше постоянно перебрасывались. Правда, как будто бы ничего и не изменилось за эти два года.
    — В компании отца Филиппа — моего лучшего друга. Мы с ним в десятом классе сдружились, когда только перевелся к нам. Первое время я за него решал некоторые документы, что его отец возлагал на него. А потом, когда дядя Миша прознал про этот фокус, предложил попробовать поработать у него в компании. Сначала наорал на Фила, а потом уже позвал, — поправил сам себя.
    — Ты получается с шестнадцати работаешь?
    — Да. После университета официально устроюсь туда. Платят неплохо, а еще в столовой кормят вкусно, — протянул последние слова с долей наслаждения.
Денис проводил меня до самого подъезда.
— Подожди, — он взял продукты из моих рук и положил к себе в пакет, где находилось все то, что он несколько минут назад купил. После чего протягивает пакет мне. — Вот теперь иди.
Я поджала нижнюю губу, взяв пакет и рассеяно, с долей нахлынувшей ласки взглянула на него. Вкусности, что Денис выбрал для меня я очень любила. И он это знает. Помнит..
— Что за этакая щедрость?
— Правильно говорят, что путь к сердцу девушки лежит через желудок. Вон как глаза засверкали, — хмыкнул. — Просто захотел порадовать. Разве для этого нужен повод?
Чувств, вдруг проснувшихся во мне, я не сдержала: заулыбалась. Так приятно стало на душе. Не знаю почему, но больше всего я радовалось тому, что он не забыл мои предпочтения.
— Спасибо, но больше так не делай.
— Я подумаю, — заверил, после чего склонился к моему лицу и поцеловал в висок.
Опять.. Он опять это делает! Внезапно целует. Как бы я не загораживалась, этот человека поступает все ближе. Идет на пролом, не желая останавливаться, а тем более отступать.
Тело пробил разряд тока и от меня почти исходили искры.
    — Ты действительно невозможный! Прекрати меня целовать.
    — Над этим я тоже подумаю, — упер указательный палец в кончик моего носа.
    Денис спустился с лестницы, завел машину и уехал, перед этим дважды бибикнув. Не знаю для чего, но я ждала, пока машина скроется из поле зрения. Только тогда я осмелилась прошептать:
    — Я тоже по тебе скучала..

***

На утро следующего дня, когда просыпаюсь и залезаю в телефон, вижу сообщение от Дениса. Я потираю глаза, дабы понять — не показалось ли мне это спросонья. Не показалось. И что мне прикажите сделать, чтобы отгородиться от него? И почему, интересно, ему не спится в субботнее утро? Сообщение отправлено в 08:14.
Я же проснулась гораздо позже, время уже переваливало за двенадцать. Одним словом — выходной.

— Моя любовь к тебе не исцелима,
Она пленила, убила, воскресила.
Моя любовь больна.
Ну что же ты смотришь с высока?

Моя любовь, прошу пойми, прими
Одна ты для меня.
И снова я в оковах до утра,
А ты смотришь с болью на меня.

Смотри. Смотри на меня!
Сними же чертово проклятье,
Ведь это можешь только ты.
Спасти.
(Автор стихотворения — Снежана Черлс)

— Как тебе? Я сам написал) Решил попробовать себя в творчестве

Я перечитала его сообщения дважды и никак не могла поверить, что этот стих действительно написал он. Красивый, между прочим, стих. В каждое свое произведение творец закладывает какой-то определенный смысл. Что же этими строчками хотел сказать Денис? Что хотел передать и показать? Глубокую привязанность? Не взаимную любовь? А может указать, что любовь — это боль?
Мне, как ни кстати, подумалось о прошлом. О том дне, где два юношеских сердца разбились в пух и прах. В какой-то степени любовь — это действительно боль. Ее неотъемлемая часть. Начать отношения очень легко, а вот сберечь их, не ранив друг друга, почти невозможно.
Немного позависав в своих мыслях, я ответила:

— И тебе доброе утро. Стих красивый, я прониклась! Думаю тебе стоит продолжать развивать себя в этом направлении)

Вслед за этим я отправила еще одну сообщение. Куда более сухое и сдержанное.

— Денис, для чего ворошить прошлое? Если прочитать одну книгу второй раз, конец не изменится. Оставь, пожалуйста, попытки снова сблизиться. Ничего не выйдет.

    Я ожидала, что парень ответит быстро. То и дело проверяла телефон, не пришло ли какое-нибудь уведомление, заглядывала в чат. Но Денис пропал: как был последний раз в 8:55 в сети, так больше не появлялся.
    Вечером, когда вернулась домой после прогулки с Ленкой, наконец-то получила тот самый злополучный ответ, что весь день ждала. Господи, как отключить чувства? Покажите мне эту кнопку! Я скоро не выдержу.

— Конец не изменится только в случае, если ты не автор собственной истории. Неужели, за те прошедшие два года ты не скучала? Не жалела и не вспоминала? Не думала обо мне? Я часто вспоминал наши отношения и тебя саму. В кровати перед сном, в школе, за работой, в компании друзей, на тренировках. Не мог выбросить из головы. Знаешь, я много раз задавался вопросом: «Чтобы было бы сейчас, если бы мы не расстались?». Не уж то ты не думала об этом? Я же знаю, что тебе не все равно на меня. Не плевать. Да, мы расстались, как ты того хотела, прошло два года, возможно и мы сами изменились. Но за то короткое время, что мы пересекались, разговаривали, переписывались, я понял и точно знаю, что ты не безразлична. Ни ко мне, ни к тому, что происходит и будет происходить между нами. Я видел твою затаенную радость и волнение рядом с собой, хотя ты и хотела, наверное, это скрыть. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Мы авторы нашей истории и в любой момент можем изменить ее конец, дать второй шанс. Если тебя волнует прошлое, то знай — я отпускаю его.

Сообщение Дениса я читала с замиранием сердца. А еще, стоя в кофте и трусах подле кровати. Потому что, когда получила ответ, тут же побежала читать, наплевав на то, что разделась на половину.
Денис, не прошло и минуты, отправил еще одно сообщение:

— Возможно, это рано говорить, или момент не подходящий, но мне все равно. Я все равно скажу. Дорофеева Ульяна Дмитриевна, я люблю вас. Всегда любил. И вряд ли когда-нибудь разлюблю.

Челюсти стиснулись, губы сморщились, вырисовав на лице некрасивую улыбку, а из глаз брызнули слезы. Соленые дорожки бегло стекали вниз. Я стояла, чувствуя, как в груди скапливается огромное количество боли; оно походило на грозовое облако, которое вот-вот выпустит из себя молнию или дождь, и ничего не могла сделать.
Спустя пару минут, немного успокоившись, я села на кровать и начала набрасывать ответный текст, не обращая внимания на появившуюся пелену. Мне не нужно видеть клавиатуру, чтобы написать слова. Пальцы давно выучили где какая буква располагается.

— Если я автор и могу решить дальнейшую судьбу, то предпочту написать несчастливый конец. Точнее, счастливый, только в другом русле. Если мы не сойдемся — не значит, что потерпели неудачу. Мы просто пойдем дальше, каждый своей дорогой. Пожалуйста, я еще раз прошу, оставь свои попытки сблизиться. Отношения, как и любое общение — не игра в одни ворота. Должны быть задействованы оба игрока. А я не хочу учавствовать в этом. Прости. Правда, прости. Я, наверное, делаю тебе больно, но потом будет еще более! Я не смогу в дальнейшем, как и сейчас ответить тебе взаимностью. Прости..

Как же мне хотелось верить ему.. Что в нашей истории действительно возможен счастливый конец. Однако любовь — это еще и выбор. Не только сердца, но и разума. Пусть мое сердце давно выбрало Дениса, головой я приняла решение оставить нас за спиной. И я не собиралась его менять, как бы сильно не щемило в груди.
Прочитав мое сообщение, Денис ничего не ответил. Просто вышел из сети и не заходил до следующего вечера. Я, черт бы побрал, следила..

***

    Понедельник выпадает на пятое октября — день учителя. Мы с ребятами досиживали пару по истории архитектуры и искусства, активно дописывая конспект о Древнем Египте. Хотя, «активно дописывая» — громкое заявление. Добрая половина группы предпочла оставить конспект на потом и ничего не делать. Когда прозвенит звонок, все первые курсы, включая преподавательский состав, отправились в актовый зал на концерт. Старшие же курсы в подобных мероприятиях не участвовали.
    — Надеюсь это все долго не продлится, — пробубнил Пашка, желая поскорее свинтить домой.
    — Надейся, — было ему ответом от Ленки. — Такие сборища длятся не меньше часа. Гляди только к часу освободимся.
   Время, к слову, только перевалило за одиннадцать. Рыжий, только подумав, что проведет здесь около двух часов, скривился.
    Через минут пять актовый зал был полностью забит студентами. Наша группа расположилась на задних рядах, поближе к логистам — группе, с который у нас совместное выступление.
— Какими по счету мы выступаем? Знает кто-нибудь? — завертела головой староста наших соседей.
— Этого никто не знает, — отозвалась Яна. — Дело случая.
    Мой взгляд то и дело бегал по залу в попытках отыскать макушку Раевского. Безнадежно. Я не могу его найти! Это бесит. А еще я сама себя бешу! Что не могу заглушить чувства, которые стремительно усиливались, после того, как Денису написал мне в субботу. Тревожность и безнадежность сжирали изнутри. Вместо того, чтобы отпустить, я лишь привязываюсь к нему.. Уже привязалась. Потому и рыскаю глазами в надежде углядеть знакомое лицо. Только для чего? Что мне это даст? Ответы на эти вопросы, думаю, я никогда не найду. Просто надо увидеть и все!
    — На сцену приглашаются группы: ЛОГ 15 и ДИН 17! Решившие совместить свои выступления! — отчеканила в микрофон девочка второкурсница, отвечающая за проведение мероприятия.
    Наш номер выпал четвертым по счету. Поднимаясь на сцену, я словила привычный мандраж. Пальцы начали холодеть, а сердце биться чаще. Вроде все знаю от корки до корки, но все равно волнуюсь. Ничего не могу с этим поделать.
    Одна половина ребят вышла на сцену, занимая исходные позиция, другая же половина, включая меня, остались за кулисами. Танцы, как мы давно договорились, открывают выступление, а сценка завершает.
    Я думала буду мысленно повторять сценарий перед собственным выходом на сцену, однако и думать о нем забыла, стоило взглянуть на наших «танцоров». Улыбка, которую я не могла выдавить весь день, вдруг просочилась на моем лице. Сейчас я понимаю, что все те репетиции, на которые мы осмелились пойти, не прошли даром. Ребята буквально сияли на сцене. Больше всего меня забавляли мальчишки. Стас вообще кадр — старается из-за всех сил не облажаться, только улыбаться забывает. Лицо хмурое, оттого и смешно. Пашка же наоборот, улыбка едва не во все тридцать два зуба. И одно за другим движение исполняет на уверенном. Когда я взглянула на свою рыжулю, что танцует в первом ряду, закусила губы. Теперь неотрывно я глядела именно на нее. Лена не фанатка подобного сборища, но двигается, если не лучше всех, то афигенно.
    В какой-то момент я случайно поймала взгляд Филина, устремленного на сцену. Полного восхищения и восторга. Моя интуиция подсказывала, что адресован он одной рыжеволосой девчонке, больно мне знакомой.
    Когда подруга рассказала о их ночевке на студии Ершова, я не то, что аболдела, я едва челюсть не выронила. О студии, конечно, как призналась Ленка, никто не должен знать.. но что поделать, если вы лучшие подруги, привыкшие делиться друг с другом всеми секретами? Я же местонахождение не знаю. Верно? Верно.
Когда первый номер закончился, зал обрушился в аплодисментах.
Удачи мне! пожелала себе, выходя первой. Филипп должен появиться немного позже. Необходимый реквизит: парту, стулья, канцелярию и рюкзак, предварительно вынесли на сцену. Стояла тишина, которая подогревала волнение. На меня было обращено несколько десятков любопытных глаз.
Я, одетая в черную юбку выше колена и белоснежную блузку, уселась за парту. Достала из рюкзака тетрадь с ручкой, и принялась активно делать вид, что что-то пишу. Спектакль начался. Вначале мы должны показать, как наши герои знакомятся: я первоклассница, сижу за партой, а ко мне подходит Филипп и спрашивает «Можно ли сесть рядом?». На что я даю добро. Так наши герои и начинают дружить.
Я слышу какой-то тихий гул за кулисами, на что хочу обернуться, но не позволяю этому случиться. Продолжаю играть роль маленькой Лилии Дубовой.
    — Привет? С тобой занято? Я могу сесть рядом?
    Я резче чем того хотела, поднимаю голову и натыкаюсь на голубые глаза, полные ехидства.. Твою мать.. Какой черт играет с моей жизнью, что передо мной вместо Филиппа стоит Денис?!