Глава 14. Сердце.
Я не смогла до конца переварить услышанное. У меня просто не укладывалось в голове.
Мысли цеплялись одна за другую, словно паутина. Чем больше я пыталась распутать её, тем сильнее она стягивалась вокруг головы.
Мир, в котором я жила, вдруг оказался не данностью, а результатом чьих-то решений. Чьей-то жадности. Чьего-то страха потерять контроль.
Кланы.
Патриархи.
Правила, которые подавались как защита, но на деле больше напоминали клетку.
Если раньше вампиры были свободны — пусть голодны, пусть уязвимы, но свободны — значит, их сломали. Не сразу. Не силой.
Страхом.
Обещанием безопасности.
И, возможно, кровью.
Я сглотнула.
Если этот мир всегда держался на страхе... то чем тогда была вся моя прежняя уверенность? Просто иллюзией? Удобной сказкой, чтобы не задавать лишних вопросов?
Минхо знал это.
Жил с этим знанием.
И именно поэтому он был таким, каким был.
От этой мысли стало не по себе.
Я поймала себя на том, что больше не думаю о нём как о безликом враге. Он перестал быть просто угрозой. В его словах, в его взгляде было что-то опасно логичное. Пугающе понятное.
И именно это было хуже всего.
Я резко оборвала себя.
Нет.
Я не имею права его оправдывать.
Минхо — зло.
Не потому, что он разрушает этот мир. А потому, что он слишком легко находит в нём своё место.
Потому что он рядом с Хёнджином.
Эта мысль вспыхнула во мне резко, почти болезненно.
Если Хёнджин не может оттолкнуть его сам — значит, это сделаю я.
Даже если для этого мне придётся стать кем-то, кем я клялась никогда не быть.
Когда на город опустилась ночь, я пришла к дому Хёнджина.
Поднялась на лифте. Позвонила.
Чувствовала, как сердце бешено бьётся в груди.
Хёнджин.
Хёнджин...
Моё дыхание сбивалось.
Дверь открылась, но на пороге стоял Минхо.
Я прищурилась.
- Где Хёнджин?
- Нет его, - безразлично сказал Минхо. - Ушёл.
- Куда?
Минхо усмехнулся.
- А что?
Я ворвалась в квартиру, толкнув его в сторону.
- Ты чего? - растерянно спросил Минхо. - С ума сошла?
- Раз Хёнджина нет, так давай поговорим, - решительно заявила я.
Минхо прищурился.
- Давай, - медленно сказал он, скрещивая руки на груди. - О чём?
Я недовольно поджала губы.
- У тебя же есть своя квартира. Почему ты живёшь у Хёнджина?
- Он сам меня пригласил, - ответил Минхо с улыбкой на лице.
- А ты только и рад.
Он усмехнулся.
- Мне нравится жить с Хёнджином.
Я скрестила руки на груди.
- Зачем ты лапаешь Хёнджина? - решительно спросила я.
Минхо улыбнулся, сверкая красными глазами.
- Хочу и лапаю.
Я скривила губы.
- Неудивительно, что Лилит ты не нравишься.
- А ты-то чего завелась? - продолжая улыбаться, спросил Минхо. - Лилит-то понятно, а ты?
- Хёнджин мне дорог.
Минхо усмехнулся.
- Ты его хочешь.
Я отвела взгляд.
- Ну...
- А он тебя нет?
Я поджала губы.
- Не знаю, - тихо сказала я.
Минхо прошёл к дивану. Сел поудобнее.
- А меня ты за что ненавидишь? - улыбаясь, спросил он.
- Ты мешаешь, - ответила я, сверкая красными глазами.
Минхо усмехнулся.
- Чем это?
- Ты лапаешь Хёнджина.
- Хёнджину это не нравится?
- Не нравится! - сорвалась я.
- Это он сказал?
Я отвела взгляд.
- Хёнджин не мог так сказать, - уверенно сказал Минхо.
Я подошла ближе. Сел на край дивана.
- Зачем ты лапаешь его? - недовольно спросила я.
Минхо улыбнулся.
- Хёнджин сам разрешил мне.
- Ты его используешь! - вырвались мои слова.
Но Минхо только шире улыбнулся.
- Я не использую Хёнджина, - уверенно произнес он. - И ни к чему не принуждаю. Хёнджин сам тянется ко мне. Сам выбрал меня. А я даю ему то, что он хочет.
- Хёнджин просто боится тебя. Ты запугал его.
- Хёнджин меня не боится. И никогда не боялся. Я не давал ему повода боятся меня.
Я недовольно поджала губы.
- Тебя ведь столько раз пытались убить. Почему ты всё ещё жив?
Минхо усмехнулся.
- Я умру тогда, когда сам решу.
Я сжала руку в кулак так, что стало больно.
- Да как ты вообще выжил, оставшись без клана?! - сорвалась я. - Где ты брал кровь?!
- Покупал, - спокойно ответил Минхо.
- Что?
- Покупал в больнице.
- Какой больнице? - я растерялась. - В больнице нет крови. Все больницы на контрактах с вампирами. Или ты пользовался услугами чёрного рынка?
Минхо усмехнулся.
- Не доверяю чёрному рынку. Нет, я покупал в больницах. Искал те больницы, где ещё осталась кровь.
- А если не находил? Что тогда?
- Шёл к Феликсу, - спокойно ответил Минхо. - И он доставал мне кровь.
- И ты даже не спрашивал, где он её берет? - растерянно спросила я.
- Я знал, где он её берёт, - уверенно ответил Минхо. - У Хёнджина.
Моё сердце пропустило удар.
Я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня всё разваливается.
- Если ты знал, что кровь даёт Хёнджин, почему ты не брал у него напрямую?
- Не хотел его видеть, - спокойно сказал он.
- Тебе не кажется это лицемерным? - недовольно спросила я. - Ты не хотел видеть Хёнджина, но пил кровь, которую он тебе даёт.
- Да, такое себе, - согласился Минхо. - Но если бы я отказался брать кровь, Хёнджин бы лично пришёл и залил бы в меня кровь силой.
Он усмехнулся.
- Я выбрал лучшее из худшего.
Я отвела взгляд.
Внутри меня что-то рвалось, причиняя невыносимую боль.
Почему?
Хёнджин, почему?
- Кажется, ты ещё не поняла, почему мы помогаем друг другу, - спокойно сказал Минхо. - Не из дружеских чувств. Я бы давно послал всех нахрен, и Хёнджина в первую очередь. Если бы это было возможно.
Я растерянно посмотрела на него.
- О чём ты?
Минхо наклонился ко мне ближе.
- Мы все в одной лодке, - почти шёпотом сказал он. - Уже давно в одной лодке. Если потонет один, потонут все. Вот нам и приходится спасать друг друга.
Он усмехнулся.
- Но я вернулся, чтобы взорвать эту лодку к чертям.
Я нахмурилась.
- Что ты собираешься делать?
- Забрать Хёнджина, - сверкая красными глазами, сказал Минхо. - Потому что он сердце. Он связывает нас. Если забрать его. Всё развалится.
Я долго сидела, не двигаясь.
Слова Минхо застряли во мне как осколки. Стоило пошевелиться — и они резали изнутри.
Сердце.
Он назвал Хёнджина сердцем.
Не самым сильным. Не самым опасным. Не лидером.
Тем, без чего всё просто перестаёт жить.
И от этого стало по-настоящему страшно.
Я всегда думала, что защищаю Хёнджина. Что оберегаю. Что стою между ним и опасностью.
А если на самом деле... он всегда стоял между нами всеми?
Связывал. Сглаживал. Держал.
Отдавал кровь, силы, себя — молча, без условий. Даже тем, кто не хотел его видеть.
И я не заметила.
Я была занята тем, что боялась его потерять.
Если Минхо прав... если они действительно в одной лодке... то Хёнджин всё это время был тем, кто вычерпывал воду, пока остальные спорили, куда плыть.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная, липкая тревога.
Минхо хочет забрать его.
Не убить. Не сломать.
Вытащить — и дать всему рухнуть.
И самое ужасное — часть меня понимала, почему.
Понимала — и ненавидела себя за это.
Потому что если лодка взорвётся, Хёнджин перестанет быть сердцем.
Он станет просто человеком. Просто вампиром. Просто собой.
Но выживет ли он после этого?
Я сжала пальцы, ощущая, как ногти впиваются в кожу.
Нет.
Я не позволю превратить его ни в жертву системы, ни в её детонатор.
Если Хёнджин — сердце, значит, я стану тем, кто не даст ему остановиться. Даже если ради этого мне придётся пойти против всех.
Я услышала, как открывается входная дверь. Тут же обернулась.
В дверях появился Хёнджин. Он застыл, растерянно смотря на меня.
- Бусинка?
Я виновато опустила глаза. Сорвалась с места и подбежала к нему.
- Хёнджин! - крикнула я, хватая его за рукав рубашки. - Давай поговорим.
Хёнджин удивлённо вскинул брови. Посмотрел на Минхо.
- Что ты ей опять наговорил? - недовольно спросил он.
Минхо пожал плечами.
- Ничего.
Хёнджин нахмурился.
- Хёнджин, - позвала я. - Давай поговорим.
- Хорошо, - спокойно сказал он. - Пойдём в мою спальню.
Щёки вспыхнули от смущения.
- Почему сразу в спальню? - тихо спросила я.
Хёнджин не ответил. Пошёл в спальню, и я поспешила за ним.
Он открыл дверь, пропуская меня вперёд. В комнате было темно, но он не включил свет.
- А свет?
- Не нужен. Заходи.
Я нервно сглотнула.
- Ладно... - тихо сказала я.
Я зашла. Хёнджин зашёл следом. Закрыл дверь, погружая нас в темноту.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Дыхание участилось.
- Иди на кровать, - прошептал он.
Я обернулась.
- Что?
- Иди на кровать, - повторил Хёнджин.
Я нервно сглотнула.
- Это ещё зачем?
- Минхо будет подслушивать под дверью.
- А... - растерянно сказала я. - Ладно.
Дура! Дура!
Правда думала, что он хочет с тобой переспать?
Я села на край кровати. Неловко покашляла.
Хёнджин сел рядом. Наклонился ко мне.
- Слушаю, - прошептал он.
Я чувствовала его близость, его дыхание.
Сердце билось в груди слишком быстро, и я боялась, что он слышит его стук.
Нервно сжала ткань платья, пытаясь успокоится. Но лучше не становилось.
Я и Хёнджин. Вдвоём. В спальне. В темноте.
Чёрт.
- А обязательно разговаривать вот так? - спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
- Ты можешь лечь, - прошептал Хёнджин.
- Чего?
- Это поможет тебе расслабиться.
Я резко отсела от него.
- Издеваешься что ли?! - нервно закричала я.
Хёнджин улыбнулся.
- Прости, - виновато сказал он. - Я просто хотел, чтобы ты посмеялась.
- Мне не смешно, - обиженно произнесла я.
- Ты можешь уйти, - спокойно сказал Хёнджин.
Я подсела к нему ближе.
- Нет, я останусь, - упрямо заявила я.
Хёнджин наклонился ко мне ближе.
- Хорошо, - прошептал он, сверкая красными глазами.
Я смущённо опустила взгляд.
- Кто такая Соль? - тихо спросила я.
Взгляд Хёнджина остановился.
- Кто?
- Соль.
Хёнджин отсел подальше.
- Никто, - быстро сказал он.
Я нахмурилась.
- Хёнджин, кто она? - требовательно спросила я.
Он встал с кровати. Прошёл к окну. И остановился. Замер, смотря в стену.
- Кто такая Соль? - повторила я свой вопрос.
- Соль? Соль... - его голос дрожал. - Это девушка, которую я люблю.
Сердце пропустило удар.
Я соскочила с кровати. Подбежала к нему.
- Люблю? Ты сказал «люблю»? Разве Соль не умерла? Лилит сказала, что Соль умерла.
Хёнджин опустил глаза.
- Да, Соль больше нет, - тихо произнёс он. - Я клялся, что буду любить её вечно. Но любить больше некого.
Я почувствовала, как внутри всё рвётся на части.
Резко выдохнула, не в силах справиться со своими чувствами.
Хёнджин медленно прошёл в другой конец комнаты.
- Она была такой... - его голос дрожал. - Такой живой, весёлой. Она много улыбалась. Она была любопытной и очень смелой. И мне нравилось удивлять её. Она всегда так искренне удивлялась. Она ведь ничего не знала, и мне было легко её удивить.
Хёнджин натянуто улыбнулся.
- Мне так нравилось разговаривать с ней. Мы много разговаривали. О чём угодно. Обо всём. Мне нравился её смех. Её улыбка. То, как она смотрела на меня. Рядом с ней я чувствовал себя особенным. Я чувствовал себя значимым. Я чувствовал себя любимым... рядом с ней.
Хёнджин отвёл взгляд.
- Но её больше нет. А я всё ещё люблю её. Всё ещё цепляюсь. Всё ещё надеюсь, что она вернётся.
Он опустился на колени.
- Уходи, - прошептал он.
Я виновато опустила глаза.
Сердце билось слишком быстро. И мне казалось, что я не имею на это право.
Быть здесь. И любить его.
Вышла из комнаты почти на ощупь.
Не помню, как открыла дверь. Не помню, как прошла мимо Минхо. Ноги двигались сами, будто это была не я.
Грудь жгло так, словно внутри что-то вырвали и оставили рваную пустоту.
Я не плакала. Не могла. Слёзы застряли где-то глубоко, превратившись в тупую, распирающую боль.
«Люблю».
Он сказал это так просто. Так тихо.
Будто это слово всё ещё имело для него смысл. Будто оно всё ещё было живым.
Соль.
Имя, которого не должно было существовать — и которое вдруг стало слишком реальным.
Я вдруг поняла, что всё это время боролась не с Минхо.
И даже не с Лилит.
Я боролась с призраком. С тем, кого уже нет — и кто всё равно занимает всё пространство рядом с Хёнджином.
Как можно соревноваться с мёртвой?
Как можно быть «достаточной», если тебя изначально сравнивают с вечностью?
Он стоял на коленях.
А я ушла.
И от этой мысли стало особенно мерзко.
Я хотела защитить его. Забрать у системы. Спрятать. Спасти.
А в итоге просто добавила ещё одну трещину.
Может, именно поэтому Минхо был прав.
Мы все в одной лодке.
И Хёнджин действительно — сердце.
Сердце, которое слишком долго билось ради других.
И которое никто так и не спросил, хочет ли оно продолжать биться вообще.
Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь.
Если он всё ещё любит Соль... значит, места для меня там нет.
Но уйти по-настоящему я тоже не могла.
Потому что если это сердце остановится - я не переживу этого.
***
Я не могла перестать думать о Соль.
Почему она умерла? И почему Хёнджин до сир пор её любит?
Я пыталась вспомнить всё, что мне говорили. Сложить детали, которые уже есть, чтобы увидеть картину в целом. И теперь в моей голове начинало что-то складываться.
Минхо... он говорил, что вампиры обращали своих возлюбленных, желая провести с ними вечность. И он также сказал, что были и обратные ситуации, когда вампирши обращали своих парней. Я помню, что в этот момент он посмотрел на Хёнджина...
А что, если это была подсказка? Если Минхо таким образом намекнул, что... Соль... Соль обратила Хёнджина. И за это её убили?
Ведь вампиры убивали того, кто обратил. И они могли убить Соль, если она обратила Хёнджина. А Хёнджина они оставили. Под присмотром...
Тогда понятно, почему Хёнджин не смог смириться с утратой. Почему за ним всегда следили.
Да. Вот оно.
Я думаю, что именно так и было.
Если это правда... то Хёнджин — не просто жертва. Он — напоминание о запрете.
Но чтобы знать наверняка, мне нужно спросить Сыльги. Она должна хотя бы что-то знать об этом.
Я сорвалась с места и понеслась к Сыльги. Так быстро бежала, что пропустила её дом.
Пришлось возвращаться.
Я подбежала к её дому, едва не врезавшись в дверь. Собиралась позвонить, как услышала голоса.
Замерла, прислушиваясь.
- Ты уверена? - раздался женский голос.
- Источник не может ошибаться, - спокойно сказала Сыльги.
Тишина.
- И зачем он вернулся? - снова этот голос.
- Пока непонятно, - ответила Сыльги.
- Странно...
- Если узнаю что-то ещё, я сообщу.
- Хорошо.
Я услышала, как открывается дверь. Поспешила спрятаться, желая остаться незамеченной.
Дверь открылась, и я увидела Лилит. Следом вышла Бора.
Я прищурилась.
Какого чёрта они здесь? И о ком говорили?
Лилит растерянно посмотрела в мою сторону. Задержала взгляд. Я спряталась ещё больше, боясь, что меня заметят.
Сердце забилось быстрее.
Чёрт. Чёрт.
Но Лилит пошла дальше, отбивая стук каблуками. И Бора поспешила за ней.
Я нервно выдохнула, чувствуя, как пальцы трясутся. Выглянула из-за угла и столкнулась взглядом с Сыльги. Та нахмурилась.
Я подождала, пока Лилит и Бора зайдут в лифт, затем выбежала из своего укрытия и залетела в квартиру.
- Ты чуть не попалась, - обеспокоенно сказала Сыльги. - Тебе лучше не встречаться с Лилит вне Дома. Неизвестно, как она себя поведёт.
Я поджала губы.
- О ком вы говорили?
- Неважно, - спокойно ответила подруга.
- О Хёнджине? Да? - вырвались мои слова.
- Нет. Я не разговариваю с Лилит о Хёнджине.
- Тогда о ком?
Сыльги устало вздохнула.
- Тебя это не касается. Это не твои проблемы.
Я нахмурилась.
- Ты ведь не просто так пришла, да? - насторожилась подруга. - Снова хочешь что-то знать?
- Да, - уверенно ответила я. - Это касается Хёнджина.
Сыльги устало провела рукой по лицу.
- Я мало, что знаю о нём.
- Как Хёнджин стал вампиром? - настойчиво спросила я. - Его обратила Соль, да? Соль его обратила? Потому что он был её возлюбленным? И за это Соль убили, да? Её убили?
Сыльги растерянно посмотрела на меня.
- Какая Соль? О ком ты? Никакой Соль не было.
- Как не было? - возмутилась я. - Была. Она была. Она обратила Хёнджина.
- Не она, - возразила подруга. - Хёнджина обратил Бан Чан.
Я замерла.
Чего?
- Ты уверена? - растерянно спросила я. - Уверена, что Бан Чан обратил его?
- Да.
Я отвела взгляд.
- Да как такое возможно?
- Понимаю твою растерянность, - спокойно сказала Сыльги. - Вампиры тоже были в шоке.
- Что? Почему?
- Это было слишком странно. Слишком неожиданно. Хёнджин единственный, кого Бан Чан обратил. И все понимали - это не просто так. Бан Чан что-то задумал.
- Единственный? - я ухватилась за эту деталь. - Разве он не обращал кого-то ещё? У него же целый клан.
- Все вампиры в его клане пришли к нему из других кланов. Бан Чан никого не обращал, кроме Хёнджина. Ни до, ни после. Более того, Бан Чан всегда открыто выступал против обращения людей. Говорил, что вампиров и так уже много, и новые не нужны. Он был не рад появлению новых вампиров. Злился, ругался с другими вампирами из совета.
Сыльги поджала губы.
- А потом он привёл Хёнджина. Меня там, конечно, не было, но мне рассказывали. Когда они зашли, в зале наступила тишина. Вампиры напряглись.
Я растерянно отвела взгляд.
- Это стало главной новостью того времени, - продолжила Сыльги. - Вампиры предполагали, что Бан Чан начал собирать армию против них.
- Что? - я растерялась. - Какую ещё армию? Зачем Бан Чану собирать армию против вампиров?
Сыльги нервно усмехнулся.
- Кажется, ты до сих пор не знаешь, кто он. Бан Чан - не просто вампир. Он...
Она на минуту замолчала.
- Когда Бан Чан пришёл к вампирам, за ним уже тянулся кровавый след.
- О чём ты? Кого он убивал?
- Людей. Говорят, он убил не меньше сотни. Может, больше.
- Зачем Бан Чан убивал людей?
- Какие-то личные мотивы. Не знаю. Но Бан Чан умеет убивать. И умеет заметать следы. Поэтому его всегда боялись.
Я неуверенно сделала шаг назад, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
- А Хёнджин..?
Сыльги тяжело вздохнула.
- Никто не знает, зачем Бан Чан обратил Хёнджина. Но с момента своего появления Хёнджин стал угрозой системе. Поэтому его решили убрать. Убить Бан Чана было бы сложно, а Хёнджин был лёгкой мишенью.
Я схватила Сыльги за толстовку.
- Да как они посмели?! - закричала я ей в лицо.
Сыльги отвернулась.
- Вампиры спасали себя, - тихо сказала она.
Я отпустила. Сжала руки в кулак, борясь с нарастающей злостью.
- Он даже ничего не сделал, - прошипела я сквозь зубы. - А его уже решили убить.
- Но не убили же, - спокойно сказала Сыльги. - Бан Чан защищал Хёнджина. А потом Хёнджин стал достаточно сильным, чтобы защищать себя самостоятельно.
Я устало провела рукой по лицу.
- Чёрт... - тихо выругалась я.
Сыльги прошла к окну, меряя комнату шагами.
- Бан Чан всегда яростно защищал Хёнджина. И поэтому момент, когда Хёнджин выбрал Лилит, а не Бан Чана стал для всех шоком. Никто до сих пор не понимает, почему Хёнджин выбрал Лилит. Неужели он правда полюбил её? Или Хёнджину она для чего-то нужна?
Сыльги вздохнула.
- Но при этом он продолжает общаться с Бан Чаном и Феликсом. И непонятно, что его связывает с Минхо.
Она устало провела по волосам.
- Хёнджин пугает меня.
Сыльги посмотрела на меня, и в её взгляде я видела беспокойство.
- Теперь Хёнджин выбрал тебя. И я больше не могу делать вид, что меня это не волнует. Ты уверена, что он защищает тебя?
Я растерянно посмотрела на неё.
Не знала, что ответить.
Я уже ни в чём не была уверена. Ничего не понимала. Всё, что я думала, предполагала, развалилось у меня на глазах.
Я не знала, кому верить. И верить ли вообще.
Меня втянули в игру, из которой не было выхода.
И я не была уверена, что доживу до конца игры.
Единственный, за кого я держалась - это Хёнджин. Но сейчас я начала сомневаться и в нём.
Но...
Если буду сомневаться, я потеряю его.
Может, он ведёт себя так, потому что боится. Потому что давно не справляется с давлением, которое душит его.
Он никогда не был свободен. Его всегда хотели убить.
А он...
Просто хотел жить, любить и быть любимым.
Но его лишили этого.
Его лишили всего.
***
Теперь я ещё больше укрепилась в идее, что Хёнджин - жертва системы, жертва обстоятельств. Он не выбирал, его выбирали. Его защищали, но ломали изнутри.
Ни Минхо, ни Лилит, ни Бан Чану - никому из них не было дело до эмоционального состояния Хёнджина. Для них он был просто орудием, функцией, но не человеком.
Его лишили права чувствовать, но он всё ещё чувствовал, всё ещё любил, всё ещё надеялся на что-то, продолжая ломаться изнутри.
И я поняла, что просто обязана защитить его. Обязана вытащить его из этих оков. В которые он, возможно, сам себя заковал, не понимая, чем ему это обернётся.
Я пришла к дому Хёнджина.
Поднялась на лифте. Позвонила.
Я не колебалась. Я была уверена в своей решимости спасти его.
Дверь открыл Минхо.
- Где Хёнджин? - недовольно спросила я.
- Ушёл, - спокойно ответил Минхо.
Он усмехнулся.
- Ты же не уйдёшь, правда?
- Нет, - решительно сказала я.
- Тогда проходи, - спокойно произнес Минхо, запуская меня в квартиру.
Я зашла, чувствуя, как с каждым шагом злость во мне только усиливается. Обернулась, смотря на Минхо. Тот стоял спокойно, расслабленно. Будто имеет полное право находиться здесь в отсутствии Хёнджина.
Он убрал руки в карманы. Улыбнулся, сверкая красными глазами.
- Чего? - усмехаясь, спросил он.
Я скривила губы.
- Почему вы не можете оставить Хёнджина в покое? - резко спросила я. - Почему вам всем от него что-то нужно? Это вы сломали его. Вы. Вы использовали его. Он даже пытался покончить с собой, но вы и это ему не позволили.
Минхо улыбнулся.
- Ты чего так завелась? - спокойно спросил он.
Я сжала руку в кулак.
- Потому что не могу больше смотреть, как вы издеваетесь над Хёнджином. Почему вы просто не оставите его? Разве вы не видите, как ему больно? Или его чувства - это лишняя деталь в вашем плане?
Минхо усмехнулся.
- А ты хоть знаешь, почему он пытался покончить с собой? - внезапно спросил он.
Я нахмурилась.
- Знаю, - уверенно ответила я. - Он устал. Он хотел свободы. Не хотел, чтобы вы его использовали. Не хотел быть трофеем в вашей войне. И он хотел защитить меня. Знал, что я не буду вам интересна после его смерти.
Минхо улыбнулся, поправляя волосы.
- Вот он гавнюк. Столько времени прошло, а он как был гавнюком, так и остался.
Я растерянно посмотрела на него.
- О чём ты говоришь..?
- Знаешь, первое время мне тоже было жалко Хёнджина, - с улыбкой на лице сказал Минхо. - Пока я не понял одну вещь: Хёнджин не жертва, он манипулятор. Он манипулирует тобой, мной, Лилит, Бан Чаном, Феликсом. Всеми нами. И мы все ведёмся.
Я отвела взгляд.
- Я тебе не верю.
- Хочешь знать, почему на самом деле Хёнджин перестал пить кровь? Думаешь, он хотел покончить с собой? Нет. Это была проверка. Он проверял меня.
Я нахмурилась.
- О чём ты?
Минхо улыбнулся — так, словно уже знал, что именно сейчас собирается разрушить.
- Он хотел проверить, побегу ли я спасать его. Буду ли выбирать его всему вопреки.
Он усмехнулся.
- И я побежал. Конечно, побежал. Куда я денусь? Я всегда спасал его, всегда защищал, подставляя себя. Я ненавидел себя за это, но всё равно подставлял. Ради Хёнджина. Потому что не могу иначе. Я привязался к нему. Он сам привязал меня к себе. И я ненавижу его за это. Но всё равно продолжаю любить.
Я мотнула головой.
- Я тебе не верю, - решительно сказала я. - Хёнджин не такой. Это ты видишь его таким. Но он не такой.
Минхо усмехнулся.
- Как ты думаешь, сколько времени нужно для того, чтобы дойти до состояния, в котором был Хёнджин? День, два, три?
- Я не знаю, - растерянно сказала я.
- Не знаешь... Не меньше недели. А это значит, что он перестал пить кровь задолго до того, как мы с ним поссорились. И даже до того, как он назвал тебя своей. До того, как приревновал тебя ко мне. Так что это было не из-за тебя. Хёнджин всё продумал, до последней минуты. Просчитал. Он знал, если я приду чуть раньше и застану его в сознании, разговор будет совсем другой. Но я пришёл, когда он уже был без сознания. И мне ничего не оставалось, как броситься его спасать. Хёнджин знал, что я спасу его. И не боялся.
- Это неправда! - вырвались мои слова.
- Неправда? - Минхо улыбнулся, сверкая красными глазами. - Ты знаешь, почему он назвал тебя своей? Знаешь?
Я недовольно поджала губы.
- Чтобы сделать тебя видимой, яркой. Чтобы другие узнали о вашей связи. И теперь тебя уже нельзя убрать по-тихому. Ты стала слишком заметной.
Минхо усмехнулся.
- Хёнджин знал, что Бан Чан не будет защищать тебя. Ему это не нужно. Но Хёнджин не дал ему выбор, он поставил его перед фактом. И Бан Чану пришлось вступиться за тебя. Ради Хёнджина.
Он улыбнулся, сверкая красными глазами.
- Хёнджин привязал тебя к себе. И теперь ты не сможешь уйти. Потому что тебе некуда идти. Ты зажата между нами. Теперь ты тоже принадлежишь ему, и он может делать с тобой всё, что хочет. Притянуть тебя - оттолкнуть. Он знает - ты всё равно не уйдёшь. Ловушка захлопнулась. И ты вошла в неё сама.
Я сжала руку в кулак.
- Я не верю тебе! - сорвалась я. - Не верю! Ты специально это говоришь, чтобы рассорить меня с Хёнджином. Тебе просто не нравится, что мы общаемся, потому что ты считаешь Хёнджина своей собственностью.
Минхо усмехнулся.
- Я не считаю Хёнджина своей собственностью, - уверенно сказал он. - И ничего не имею против тебя. Я лишь хочу открыть тебе глаза, чтобы ты не жила в иллюзии.
- Ты сам не святой. Так куда лезешь с нравоучениями?
- Я не святой, - согласился Минхо. - И не пытаюсь выглядеть святым, в отличие от Хёнджина. Я понимаю, что ты не хочешь мне верить.
Он усмехнулся.
- Я бы даже расстроился, если бы ты сразу мне поверила. Но у меня есть ещё аргументы.
Я напряглась.
- Ты же помнишь, что я ушёл из клана, и на меня объявили охоту?
- Да. Какое отношение это имеет к делу?
- Подожди, - с улыбкой на лице сказал Минхо. - Сейчас узнаешь.
Я нахмурилась.
- Меня пытались убить, - спокойно продолжил он, будто говорил о погоде. - Потому что одиночки опасны. Естественно, я начал сопротивляться. Убил несколько вампиров, и тогда до них дошло, что меня лучше не трогать. Совет патриархов был готов отпустить меня, надеясь, что в скором времени я сам сдохну без крови. Но... потом на меня объявили массовую охоту. И знаешь, кто объявил?
- Кто? - растерянно спросила я.
- Бан Чан, - с улыбкой на лице сказал Минхо.
Мои глаза расширились от удивления.
- Чего? Почему?
- Я был шумным. Привлекал много внимания. И Бан Чан прикрылся мной, чтобы выйти на охоту.
- Что за охота? - растерянно спросила я.
- Бан Чан убирал свидетелей.
- Свидетелей чего?
- Того, что сделал Хёнджин.
Я почувствовала, как мои руки холодеют.
- А что... что сделал Хёнджин? - мой голос дрогнул.
Минхо улыбнулся, сверкая красными глазами.
- Я хочу, чтобы он сам рассказал тебе об этом, - прошептал он.
Я невольно поёжилась.
Что за чёрт?
- А ты... ты знал, что Бан Чан прикрывается тобой? - спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
- Конечно, - уверенно ответил Минхо. - И согласился стать мишенью. Ради Хёнджина.
Он усмехнулся.
- Потому что в отличие от Бан Чана и Хёнджина, мне нечего терять.
Я отвела взгляд.
Чёрт.
- Бан Чан был не единственным, кто прикрылся мной, - спокойно продолжил Минхо. - Другие патриархи тоже воспользовались моментом, чтобы убрать врагов. А все смерти повесили на меня.
Он усмехнулся.
- Потому что я единственный, с кого нельзя спросить за грехи.
Я растерянно отвела взгляд, не понимая, как реагировать.
Всё, что я знала.
Всё, во что верила.
В считанные секунды развалилось на моих глазах. И я больше не понимала, чему верить.
Кому верить?
Я больше не могла смотреть на Хёнджина так, как раньше.
Что он сделал?
- В этом мире есть только один вампир, способный убить меня, - спокойно сказал Минхо. - И это Хёнджин. Я могу убить любого, даже Бан Чана или Феликса, если понадобится. Но не Хёнджина. Я слишком люблю его. Слишком привязался. И в то же время я боюсь его. Потому что знаю - если Хёнджин решит убить меня, я позволю ему это сделать. Не стану сопротивляться. Не смогу.
Он усмехнулся.
- У меня есть два пути, как закончится моя жизнь. Либо Хёнджин убьёт меня, либо я погибну, защищая Хёнджина.
Минхо устало провёл по волосам.
- В тот момент, когда я впервые позволил ему к себе прикоснуться, я подписал себе смертный приговор.
Я услышала, как открывается дверь. Невольно обернулась.
На пороге появился Хёнджин. Он растерянно посмотрел на меня.
- Бусинка?
Я сделала шаг назад, чувствуя, как внутри меня зарождается страх.
Хёнджин шагнул мне навстречу, я - от него.
- Кусыль? - растерянно спросил Хёнджин.
Я мотнула головой.
- Я что-то сделал не так? - Хёнджин нахмурился.
Он снова сделал шаг мне навстречу.
- Не подходи! - закричала я.
Хёнджин замер.
- Это из-за того разговора про Соль? - почти шёпотом спросил он. - Прости.
- Не приближайся! - отчаянно закричала я.
Сорвалась с места и побежала.
Выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.
- Кусыль! - Хёнджин побежал за мной.
Я побежала к лестнице.
Первый пролёт. Второй.
Я слышала, что он бежит за мной, но не остановилась.
Выбежала на улицу.
- Кусыль! - снова крикнул Хёнджин.
Я остановилась. Обернулась.
- Не преследуй меня, - мой голос дрожал. - Я больше не хочу тебя видеть.
Хёнджин опустил взгляд.
- Почему? - прошептал он.
- С меня хватит, - решительно сказала я.
И пошла прочь.
Хёнджин остался стоять на улице.