Глава вторая.
Мягкая кисть выводила по загрунтованному холсту аккуратные линии. А я всё глубже погружалась в свои, ещё свежие, воспоминания. Пытаясь оживить их в памяти. Я снова, как в живую видела ту узенькую заснеженную улицу, мягкий свет от фонарей, приятных снежинки, что падая, холодят мою кожу, и этот чудный голосок, намурлыкивающий давно забытую и снова оживлённую в памяти мелодию. Чем глубже я погружалась в себя, тем увереннее плыла по холсту кисть. Я не видела этих мощных мазков, лишь ощущала приятную прохладу, навеянную воспоминаниями. Ловя каждую деталь и перенося их на картину, я настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как прошло около пяти часов. Джесс уже проснулась и сидела на моей раскладушке, перелистывая страницы первой попавшейся под руку книги. Сюжет её особо не интересовал, это было дело, чтобы просто скоротать время. На часах был второй час дня. Воскресенье.
- Почему не позвала меня? – решила уточнить я, откладывая в сторону кисти и палитру со смешанными красками.
- Знаю, что это бесполезно, если ты углубляешься в себя, вытащить тебя из этого состояния сложновато. – скучающе отозвалась коричневая макушка из-за горы книг.
- Ясно. Будешь завтракать или может кофе?
- Буду и завтракать, и кофе. – уже более задорно прощебетала девушка.
Книга с грохотом приземлилась на какую-то поверхность и из-за стопки книг высунулась кудрявая после сна голова моей подруги. Её макияж немного посыпался, но мне так даже больше нравилось. Она задорно мне улыбалась, предвкушая вкусный завтрак. Я указала её в сторону ванны, а сама направилась на свою мини-кухню. Поднеся горящую спичку к включённому газу, я зажгла огонь. Сначала слабый, голубой огонёк разрастался по велению ручек конфорки. С ближайшей полки я достала турку и пару тарелок, а с нижних достала банку кофе.
Из ванны доносился шум воды. К моменту, когда Джеф закончила с утренними процедурами, завтрак был почти готов. На сковородке приятно шкварчали баварские сосиски, пара яиц и, недавно закинутые, помидоры. Джеф выплыла из ванны. Из одежды на ней было лишь полотенце (а чего ещё я ожидала, не дав ей смену белья), и я одолжила ей пару своих вещей. Откопать её было трудно. Серые спортивные штаны были найдены под очередной стопкой книг. Футболка с принтом Korn обнаружена рядом с батареей, под окном. Фэрро не стала привередничать на мой выбор одежды, да и выбором назвать это сложно, одежды в доме было не много, и спокойно натянула её на себя.
Как и ожидалось, мой размер был в 2 раза больше, и Джессика просто утопала в моих вещах. Хоть мне и было непривычно на неё смотреть в такой цветовой гамме, она всё равно светилась. Светилась так же, как и в своих ярких одеждах. Серо-чёрная одежда не делала её менее лучезарной и ослепительной. Если бы она не смотрела на меня, я бы сощурилась, настолько ярок был её блеск. Растрёпанные, кудрявые, мокрые после душа, каштановые волосы обрамляли её лицо, а по спине спадали каскадом. Она была прелестна. Обворожительна!
Не долго думая, девушка подвернула штаны и, босыми ногами, прошлёпала к столу, где нас уже дожидались две тарелки с быстрым завтраком. Я поспешила за ней, разлив ароматный кофе по кружкам и передала одну из них подруге.
- Ты такая милая, когда работаешь. – чуть смущённо улыбаясь, проговорила Джеф, подцепляя помидор вилкой.
- Звучит не совсем честно, тут должно быть «но». – в тон ей ответила я.
-Ну.. разве, что одно «но» - тебя невозможно оторвать, но это даже хорошо. Ты вся в своём деле. Это же хорошо?! Верно?
Я была согласна с ней, поэтому просто кивнула. Запах кофе впитался не только в меня и мою квартиру, приятный аромат пряностей и свежесваренного кофе, уже начал проникать в тело и душу Джеф. Этот запах шёл ей намного лучше, чем мне. Вообще большинству из моих друзей идёт запах кофе – запах уюта. И хоть многие считает их маргиналами, я то знаю, что это не так.
Когда я была на втором курсе, у себя дома я решила устроить книжный клуб, в первые встреч пять никто почти ничего не говорил, разве что слова приветствия и прощания. А в один, как я думала точно такой же, как и предыдущий, день наши встречи изменились.
Она сидела почти в центре комнаты, читая многотомник русских поэтов 20 века. Я помнила эти книги, иногда я к ним прибегала, для своей научной работы, которая медленно продвигалась. Комнату наполнил табачный дым. Курить можно было только у окна, чтобы не спалить мне квартиру. Табачный дым быстро распространялся по помещению. Никто не жаловался, в компании из шести человек не курил только один, но с учётом его вечно пьяного состояния, сомневаюсь, что его вообще что-то волновало. Хотя, прямо говоря, об этих ребятах я знала чуть больше, чем о той же консьержке.
В компании было двое парней – Марко и Ики ( видимо тоже кличка), они учились со мной на одном потоке. Такие же придурки поступившие не по велению сердца, а на ненавидимое направление (при всём уважении к людям, поступившим не туда куда хотели и к тем, кто не определился с выбором профессии). Пару раз, в курилке, я слышала, как они обсуждали книжные новинки. Из их разговора (я знаю, что подслушивать не хорошо, но это курилка, подслушивание неизбежно) я поняла, что Марко ярый фанат фэнтази, следит за новинками в данном жанре и хорошо разбирается в теме. А Ики больше предпочитал историческую прозу и отстаивал её значимость в современных реалиях. Как только я предложила присоединиться к моему клубу по интересам, Ики почти сразу согласился, а вот Марко, только увидев меня на «горизонте» - сбежал, сославшись на важные дела. Уже позже я узнала, что он парень по факту не особо общительный. В итоге Ики притащил Марко на наши первые посиделки. Так они оба и остались в клубе.
Горячий вкусный кофе нас немного раскрепостил, Ики больше рассказывал и про себя и своего друга. Оказалось, что они друзья детства и поступили в один университет они по совместному решению. Им было, малость, безразлично куда поступать, и они выбрали ближайший и первое попавшееся направление.
На третьей встрече к нам присоединились ещё две девушки. О них я знала не больше чем о ребятах, они вроде были подругами Марко. Рася – самая старшая среди нас всех, уже заканчивала университет, а Шел, или в протонародии Шейли Донован, единственная на тот момент, кто удосужился сообщить мне не просто сокращение имени или кличку, а полностью представиться, была самой маленькой и шебутной. Ни один курьёз или забавный момент не проходил без её непосредственного вмешательства.
Так вот, день изменивший наш книжный клуб. Стихи русских поэтов двадцатого века. Тишину разрывало лишь мерное тиканье моего старенького будильника. На плите закипал чайник, мы решили через пару минут прерваться на чашку чая. Вообще никто себя в этом не ограничивал. Ещё в первый день я показала где что лежит, и любой мог пользоваться всем, что ему было нужно.
В комнате стояла почти гробовая тишина. Слышалось мерное перелистывание страниц. Как вдруг произошло это. Тишину разорвал восторженный воплю Шел, перешедший в писк. Она резко вскочила, и, приняв театральную позу: расставив ноги и выставил руку с книгой вперёд, так, чтобы зрелище было эффектным, но текст было видно начала читать вслух. Её американский акцент не особо мешал наслаждаться превосходным стихотворением. Все оторвались от своих книг, уставившись на неопытного оратора, получалось у неё это не идеально, но крайне душевно:
«И море – всем топотом,
И ветви – всем ропотом,
И всем своим опотом пёс на цепи.
А я тебе – шёпотом,
Потом – полушёпотом,
Потом уже молча:
«Любимая, спи...»
Евтушенко припомнила я. Вспомнив и первые ощущения от прочтения этого стихотворения. Те мурашки, что бегали по моей спине, и те слёзы, что почему-то начали капать из моих глаз. Я понимала, почему Шел он так поразил, и почему она решила его зачитать. Как только стих кончился, я открыла глаза. Девчушка дрожала, зажмурившись, она плюхнулась на своё место и уставилась в книгу, будто читает дальше, но её руки настолько плясали, что вряд ли она могла бы разобрать хоть слово. Засвистел чайник. Номер шесть, стыдно признать, но я не знала его имени, и кто его пригласил, он просто как-то пришёл к назначенному времени, всучил мне коробку конфет и прошёл выбирать книги для чтения на вечер. Я потом поспрашивала от кого он, но все единогласно ответили, что не знают его, так за ним и закрепилась кличка – «номер шесть». Его это особо не беспокоило, да и представляться он, видимо, был не намерен. Шестой поднялся, нечёткой походкой прошёл к кухне и заварил две чашки чая. По пути обратно к своему месту, где его дожидался недочитанный Ремарк, он наклонился к Шейли, протягивая одну кружку ей.
- Это тебе. – произнёс он хрипловатым голосом, его отросшие за долгие месяцы без стрижки волосы, падали на лицо, скрывая его почти полностью.
- Спасибо.
Когда путь до своего места был пройден, он плеснул коньяка из фляжки в свой чай (промелькнула мысль, что обычно кофе с коньяком пью, а этот чай глушит).
Спустя два года состав нашего кружка почти не изменился. Даже после того как Рася закончила университет, она продолжила посещать наши встречи. Когда я была на третьем курсе, к нам присоединилась Джеф, книги её интересовали в меньшей степени, чем большинство нашей группы, но она сошлась с Шестым. За их спорами можно было наблюдать бесконечно, они спорили на любые темы, что приходили в голову.
Касательно того, сколько мы дружим с Джеф мнения разняться, я читаю, что мы поладили именно на втором курсе, она же чётко уверена, что мы сдружились на первом курсе, а именно тогда, она начала приставать ко мне с вопросами дружба. Как только ей надоело это занятие, она с лёту записала меня в свои закадычные друзья и относилась ко мне соответствующе. Да и если бы мы не сошлись после той вечеринки на втором курсе, я бы и не стала звать её на встречи клуба.
Погрузившись в свои мысли, я пропустила тот момент, когда мой кофе остыл, ну хоть перекусить успела, пока не потонула в своих воспоминаниях.
- Фэр, кстати, - подала голос Джеф, - что говорил психиатр?
- Диагноза я пока не знаю, - понуро залепетала я, Джеф умела становиться серьёзной, когда это нужно, что меня, мягко говоря, пугала, появлялось ощущение, что с головой проблемы не у меня, а у неё, настолько резко сменялось её настроение, - но мне выписали горку таблеток.
- Тех самых, которые ты решила смешать с алкоголем? – с подозрением уточнила Джессика.
- Да, но я забыла тебе сказать про них, и не вспомнила на вечеринке.
- Из-за этого приступ был сильнее обычного? Сколько тебя помню они не такие мощные были, и ты находилась почти в реальном мире, а не была полностью оторвана от него?
- Наверное, ты права, глупо поступила.
- Конечно, глупо! – нравоучающим тоном произнесла девушка. Её внешний вид никак не соответствовал её серьёзному тону. – А можно ещё кофе? – уже вполне радостно прочирикала это «биполярное» создание.
-Конечно. – понуро ответила я, забирая её кружку и готовя новую порцию ароматного напитка, вот в этот раз я его точно допью.
Мои приступы появились после смерти отца. Меня пожирали галлюцинации, захлёстывали с головой, не давали дышать. Страх сжимал горло, и я не могла позвать на помощь. Я здраво понимала, что всё это не реально, но от этого осознания не становилось проще. Но Джеф права столько мощных приступ никогда не было. Последняя столько мощная вспышка была при ней же, когда мы общались, и она затронула тему семьи, для меня это больная тема. Но думаю, стоит пока прервать поток своих мыслей, пока я не накрутила себя ещё сильнее. Успокоив дыхание, я доварила кофе.
Вторая порция получилась намного вкуснее первой, и мы с Джесс под непринуждённую беседу опустошили ещё по чашке кофе. На это утро наверное хватит, а то чрезмерное употребление кофеина может привести к неприятным последствиям.
- Чем планируешь заняться сегодня? – будничным тоном осведомилась Джеф.
- Да ни чем особенным, если честно планов вообще нет. – нехотя призналась я.
- Тогда как тебе идея познакомиться с моей компанией? – заговорщицки улыбаясь, спросила девушка.
- Джеф, мы это уже проходили, в прошлые два раза ни чем хорошим это не кончилось, знаешь же, что я не такая разговорчивая, как ты, да и новые компании не люблю.
- Не, те были мало знакомые ребята, друзья друзей и так далее по списку. А эти мои близкие друзья, такие же близки как ты и книжный клуб.
Я хотела отказаться, но выбора мне не дали, точнее Фэрро знает, на что жать, чтобы я согласилась. В итоге я дала своё согласие и обещание не быть занудой. Обсудив время и место встречи, я попрощалась с подругой, та изъявила желание переодеться, чтобы предстать перед друзьями в «сияющем блеске своей красоты». Я же недолго думала над своим нарядом, да по-хорошему его так, и назвать нельзя. Стандартная для меня одежда. Футболка, с ярко-алой вызывающей надписью «Rage» и очаровательной черепушкой заполненной опарышами; чёрный джинсы, с порезанными мною же, коленями; берцы, в цвет остальному наряду; кожанка, утыканная шипами; тёмные очки. Когда я её покупала, подумала, что шипы мне для того, чтобы люди ко мне близко не подходили, эта мысль меня позабавила.
Встреча была назначена в центре нашего небольшого городка, на главной площади. Город постепенно наряжали к рождеству, ещё месяц, рано они. Меня ждали к семи вечера, но на месте встречи я была уже в шесть, зачем так рано я не смогу объяснить, наверное, потому, что боялась. Боялась опоздать настолько, что вышла слишком рано. Я часто за собой замечаю, что лучше я не приду вообще, чем опоздаю хоть на минуту. Видимо моё психическое здоровье находит отражение во всех аспектах моей жизни. Коли мне всё равно ждать, я решила зайти в ближайшую кофейню и купить себе ещё стаканчик кофе. Ещё одна плохая привычка. Не смотря на почти убитый желудок, я до одури люблю кофе. Получив свой кофе, я вышла на улицу. С неба сыпался мелкий снежок, покрываю улицу и прохожих тонкий слоем чистоты. Контраст от тёплого кофе в руках и прохлады поздней осени бы приятен. Поставив стаканчик на лавочку, я закурила. И ещё одна плохая привычка, но бросать я не собираюсь, спрашивать, почему так же бесполезно, как и спрашивать, почему я пью столько кофе. Не потому, что модно, потому, что хочется, наверно.
Время медленно тянулось, я успела прослушать с десяток песен. Странно, что Джеф до сих пор нет, она же знает мою любовь к чрезмерной пунктуальности. Люди медленно проплывали мимо меня, каждый погружён в свои мысли, кто-то уже закупает подарки на рождество, позаботиться о подарках – это хорошо. Самые крупные магазины находились в центре города, как бы показывая значимость этой площади, но по факту, это была безликая площадь, которую окружали безликие дома, и в которую впадали безликие улицы. Да все они имели название, но не всё ли равно, если они все одинаковые?! Моя квартира находилась на улице Солнечной, возможно это и было так пару десятков лет назад, но сейчас климат оставлял желать лучшего. Город был дождлив и пасмурнен, именно по этому люди сейчас так радуются снегу, с приходом снега, небо вроде распогодилось немного. В сплошном полотне серости появились яркие дыры. Все жители чудесного города Мутлос надеялись, что к рождеству насыплет побольше снега, что абсолютно не свойственно германии, а небо будет чистый. Я тоже верила, самую малость, но верила, что моя улица – Солнечная – наконец-таки побудет солнечной больше чем пару часов в месяц.
За такие снежно-рождественнскими рассуждениями, я скурила пол пачки, пришлось перейти на другую сторону площади, а именно там располагалась табачная лавка. Быстро приобретя ещё две пачки, я вернулась к месту встречи. Стоять долго мне не пришлось, спустя всего пару минут, я заметила знакомую фигуру в яркой куртке и не менее ярком платье по колено. Девушка спешила ко мне.