~Мой ангел ада~

  Тот смотрит на меня с разбитым лицом но противной ухмылкой на губах которую так и хочется стереть с лица. Будто это он победил, а не я. Но это не та история и не тот случай. Он получит по заслугам за свою чрезмерную напыщенность и жестокость. Может он и не бил Изабель но он держал её в ужасных условиях, и она абсолютно вся в синяках и ссадинах.

— Как ты думаешь, Клинтон, что я с тобой сделаю? — спрашиваю я, заворачивая рукава рубашки.

— Когда ты успел стать таким грозным, Дэн? — поднимает голову и с вызовом смотрит на меня он.

— Давно, и очень давно. — я бью его кулаком в челюсть, он отворачивается и сплёвывает кровь.

— Ха-ха-ха. — начинает истерически смеяться Оливер, как те злодеи с фильмов. — Ты хочешь показать силу и могущество своими поступками но забываешь с кем имеешь дело.

— Ах, ну напомни мне, с кем я имею дело, братец. — и снова бью его по лицу, не поднимая голову он тяжело выдыхает. — Выйдете все. — говорю я и все молча смотрят на меня, переглядываясь. — Сейчас же! — уже кричу я и они выходят. — Ты был мне братом, единственным человеком кто знает меня как себя.

— Но попытался убить меня! — кричит он, перебивая меня и откашливается.

— Да если бы ты только разобрался во всем! Но нет, ты принял хрен знает какие выводы и вынашивал план отмщения все это время! — рычу я и опрокидываю кресло что стоит рядом со всей дури.

— И ты правда думаешь что я бы поверил твоему лживому отцу? А его сынок ничем не лучше! Ты станешь как он в скором времени! И лишь тогда ты поймёшь мои чувства! Моё чувство мести, превосходительства, престола и жажду смерти... — я бью его с колена по лицу, он наклоняется и кровь скапывает с его лица, окрашивая светлый паркет. Присев к нему, хватаю его за рубашку и притягиваю к себе, смотря в глаза и пытаясь понять его.

— Я никогда не был таким как он и не стану, и если ты не заткнёшься, я сам заткну тебя... — немного помолчав, я добавил. — Что с тобой стало, Оливер? Откуда это желание власти? Эта жестокость и желание быть выше? Ты всегда оправдывал цель лишь честным путём. Что на тебя нашло? — скорее утверждающе говорю я и пускаю его.

— Ты не понимаешь того что я чувствую. Вся моя жизнь настоящая иллюзия, все, абсолютно все было ложью. — говорит он, я поднимаюсь и смотрю на него с высоты своего роста.

— Мать твою, да ты похитил мою девушку и избил её, или позволял избивать я этого точно не знаю, держал в ужасных условиях. Это ты понимаешь? — достаю свой пистолет и навожу прицел на него. — Ты пересёк черту, Клинтон, и уже поплатился за это. — говоря это спокойным и размеренным тонном, я снимаю пистолет с предохранителя.

В какой-то момент в мою голову приходит гениальная мысль. Теперь он беспомощен. И каждый кто попытается ему помочь автоматически становиться таким же. Правила мафии нарушат лишь безумцы, хотят кланы того или нет но они не осмелятся ему никак помочь.

Я забираю пистолет и отхожу, мое лицо посещает зловещая улыбка. Кладу его обратно и кричу:

— Можете зайти. — все парни заходят обратно и смотрят на этого ублюдка с удивлением, они сто процентов ожидали что я его убью. Я подхожу обратно к нему и шепчу. — Смерть для тебя слишком легкое наказание, брат. — он поднимает на меня свои глаза в непонимании. — Итак, мои дорогие, Оливер Клинтон уже как двадцать минут официально считается экскомьникадо. — говорю я смотря прямо ему в глаза. Да, именно сейчас он понимает что облажался, лучшее чувство в мире.

Вы наверное задаетесь вопросом что это означает? Все очень просто. Экскомьюникадо это изгнанник. Так просто нельзя объявить кого-либо кто достал тебя. На это должны быть важные причины и аргументы человек должен нарушить перечень правил которые известны всем, и разрешение главы, собственно моё разрешение. Вообщем, это тот кому даже помочь нельзя. Он больше не под крылом мафии и попав в любую передрягу может рассчитывать лишь на себя. Таких личностей часто избывают и даже убивают, так как кланы не любят предателей. Поэтому лучше быстрая смерть чем этот ярлык. Он прирастет до конца жизни человека. С ним нельзя ни возглавить клан ни ждать какой-либо поддержки. А без поддержки и взаимопомощи мафии сложно существовать. Соответственно, ты не сможешь избавиться от этого потому что тебе не за что хвататься. Тебя избавляют от твоих владений, денег, славы и власти вообщем. Оно просто уходит либо тому кто объявил тебя экскомьникадо либо просто главе клана с которым ты заключил союз. И даже если вдруг ты как-то сможешь оправиться от этого и найти себе средства лучше уже даже не пытаться. Как только построишься тихую и мирную жизнь псы какого-то клана которому ты насолил придут и разрушат все что ты построил. Поэтому, уж лучше быстрая смерть.

— Сукин сын! — тихо говорит Оливер и все начинают радостно шептаться.

   Я наклоняюсь снова к нему и шепчу.

— Знаешь, для тебя лучше так, видь я бы убил тебя так мучительно что бы ты просто умолял меня о своей смерти. Это стало бы твоим единственным желанием, просто поверь, братец. — последнее слово я говорю чётче чем остальные. Поднимаюсь и разворачиваюсь к дверям. — Делайте с ним абсолютно все что хотите, он больше не под защитой кланов.

Я ухмыляюсь и выхожу окончательно с комнаты. За мной выходят мои парни. Ник подходит ко мне, подкуривает сигарету когда мы ходим с дома. Во дворе остались следы борьбы.

— Дэн, что делать с Оливером? Он же может оправиться и найти поддержу. Его много кто знает видь он был твоим почти что братом. — обращается ко мне парень.

— Пусть он вспомнит вкус своей крови и страха. Наверное на первое время приставьте к нему слежку. Докладывай о любом странном действии. Не важно что это будет. Этот парень слишком умён, и я уверен он попытается вернуть все обратно. — говорю ему я, тоже закурив сигарету.

— Хорошо, будет сделано. — покорно отвечает он и я делаю шаг к машине в которой сидит Изабель.

— Ах, да, Ник, всех наших кто как-либо пострадал, везите к Доку. Деньги я ему перекину. И разгроми к чертям этот дом. Он порядком меня достал. — сделав ещё одну сильную затяжку, говорю ему я. — Выполняй.

Он махает головой в знак согласия, выбрасываетесь сигарету и возвращается в дом через главный вход. Я тоже бросаю сигарету и подхожу к машине в которой сидит Изабель. Открываю дверь и сажусь. Она улыбается мне самой мягкой улыбкой которую я только видел. Поднимаю руку и она садиться ближе ко мне, ищу тепло в моих объятиях.

— Отвези нас домой, Арчи. — говорю я парню и свет в машине тухнет.

— Хорошо. — смеётся парень.

POV: Изабель

   Пока мы ехали в машине я заснула у Даниэля объятиях. Ехали мы довольно долго, насколько я поняла. Просыпаюсь от того что меня кто-то берет на руки. Открываю глаза и вижу своего спасителя. Что-то в нем изменилось. Или во мне... Не знаю что это но мне нравится. Да, может это все полная чушь но мне это нравится. Я обхватываю его руками за шею и снова прикрываю глаза. Отдалённо слышу как он говорит с Арчи:

— Можешь быть свободен. Ты хорошо поработал. — говорит Даниэль.

— Приятный снов, Дэн. — отвечает тот и я больше его не слышу.

   Почему-то я уже не хочу так сильно спать. Он несёт меня на верх, так как мы поднимаемся по ступенькам. Заносит меня в спальню и садит в кресло. Снимает с себя одежду выше пояса и его накачанное тело сверкает перед моими глазами. Мои взгляд неосознанно пробегает по его телу. Меня поражает тот факт что после такого месива на нем ни одной раны. Он спускается на цыпочках к моим ногам и берет меня за руку.

— Сладкая, тебе нужно переодеться и принять душ. Вещи нужно кинуть в стирку. И я хочу осмотреть твои ссадины. — говорит он и после маленькой паузы, добавляет. — Если тебе не нужна помощь тогда наверное выйду. — он поднимается чтобы уйти но я хватаю его за руку и он останавливается.

— Я не справлюсь сама. — говорю ему я и уже нежно беру его ладонь в свою. — Я даже раздеться не смогу что говорить о душе.

Он снова приседает ко мне и мы пару секунд просто молчим и смотрим в глаза друг другу так будто никогда не выделись. Это в какой-то степени даже скучающих взгляд.

— Ты поможешь мне? — уже тише добавляю я и прячу глаза.

Он поднимает мое лицо за подбородок и говорит:

— Никогда не отводи от меня своих глаз. Я так ими очарован будто это мой личный кислород. — и я улыбаюсь.

Ничего нежнее и милее мне не говорил ни один парень. Хоть у меня их было и немного. Какой-то период в жизни я не была заинтересована в отношениях. Разовая акция меня устраивала. Но Клаус меня вернул к жизни и показал все её краски я поняла что это такое. Парней у меня особо не было так как они не задерживались на долго, из разных причин. Либо они были козлами ещё теми, либо знали кто я такая и чья дочь,на самом деле. Самым жёстким ударом для меня было когда я думала что влюбилась и это моя судьба, мы повстречалась где-то пол года и вскоре я узнала что это был посланник моего отца, который докладывал обо всех моих действиях. Ему нужны были лишь деньги отца которые он получал за это и ничего более, а отцу любая информация обо мне. И по сути настоящих отношений я так и не познала. 

— Спасибо. — шепчу ему я и хмурится не понимая о чем я.

— За что? — спрашивает он.

— За все. За то что спас, за заботу и рвение помочь. За твои слова. Для меня практически никто столько не делал. — отвечаю я и беру его за руку и он улыбается.

— Ладно, давай снимем эти вещи и отнесём тебя в душ. — говорит он и я порываюсь встать но у меня резко кружится голова и я хмурюсь. — Тише, я все сам.

Он очень нежно снимает свитер и бросает его на пол. Я помогаю ему расстегнуть штаны и он тоже их снимает, вместе с обувью. Когда я остаюсь в одном нижнем белье он поднимается.

— Секунду. — уходит в гардеробную и возвращается с огромной футболкой в руках. — Теперь пойдём. — берет меня на руки и Немет в ванную комнату.

Ставит на коврик возле душа, придерживая руками чтобы я не упала. Кидает футболку на тумбу. Я хватаюсь руками за дверца душевой кабины. Он пускает меня и идёт за полотенцами. Кладёт их туда же куда и футболку.

— Так, ну я думаю ты дальше справишься. — говорит он.

— Даниэль. — зову его, он смотрит на меня и я машу головой в отрицании. — Я понимаю почему ты так себя ведёшь, но сейчас ты мне правда очень  нужен и не только потому что я не могу ничего сделать одна. — он подходит ко мне и кладёт руки мне на талию. — Я уверяю тебя в том что сейчас все по-другому. — немного тише, добавляю я.

Мы улыбаемся и он наклоняется к душу и регулирует воду для нас. Поворачивает меня и плавно, очень аккуратно снимаем мое нижнее белье. Он проводит руками по тем местам где у меня все ещё не сошли синяки и ссадины. По его тяжелому выдоху я понимаю что он злиться. Я поворачиваюсь к нему и обхватываю его шею руками, припав к нему губами. Снова этот нежный танец с мотыльком. И кажется, мои мотыльки где-то в животе танцуют ламбаду. Мы отклоняемся друг от друга и он очень нежно, даже боясь, обнимает мне за талию.

— Все хорошо. — скорее утверждающе говорю я.

Немного помолчав он ухмыляется и говорит:

— Мне крышу сносит от того как твоё тело реагирует на меня. — я даже в какой-то степени удивляюсь.

— Ты о чем это? — спрашиваю я.

— Ты даже этого не замечаешь. — снова улыбка до ушей. — Твоё тело очень интересно реагирует на меня. Вот, например. — он кончиком пальцев проводит по моей руке к шее, наклоняется и целует. — Видишь. — и я замечаю как табун мурашек бежит по моей коже. — Об этом я говорю. Ощущение такое будто у тебя никогда такого не было. Но я у тебя не первый, это я точно понял. — он ухмыляется и я легко бью его по щеке.

— Ну ты и... — я даже не знаю как его назвать.

— Кто? — смеётся он.

— Извращенец. — говорю я и он поднимает бровь.

— Но тебе видь нравится. — и он снова целует меня но скорее с каким-то страстным напором.

Я отклоняюсь и говорю ему:

— Такого... — я кратко целую его в губы. — Не было никогда. — на его лице появляется улыбка. — Примешь со мной душ? — спрашиваю я и его глаза загораются.