«как же он меня бесит»
Прошло всего пару дней, но Вильсон, казалось, стал для Бияна новой формой пытки. Своим вечным спокойствием, ледяным тоном, холодным, как мрамор, взглядом. Он раздражал. Просто раздражал.
Биян часто сохло проблемы связно с ним, то ли он подрался с одногруппниуом на литературе, что потом учителю пришлось объяснять что было, оправдаться и оправдать себя и Бияна. И это было только начало.
На парах Биян демонстративно закидывал ногу на парту, надувал пузырь из жвачки, играл ручкой. Его тетрадь оставалась нетронутой. Ответы профессора проходили мимо — как ветер сквозь решётки.
Но терпение преподавателя, видимо, было крепче, чем казалось.
⸻
Было почти шесть вечера, когда Дамиан Вильсон шёл по заднему двору университета. Он любил это место. Пыльная тропинка, старая вентиляция у склада, заплёванная трава. Здесь никто не мешал.
И именно здесь он услышал.
Знакомый смех.
Он замедлил шаг и остался в тени корпуса.
За углом, в полумраке, двое. Один — высокий альфа, другой — ниже, в тёмной худи, с растрёпанной чёлкой.
Биян.
— ...ну, иди сюда, малыш, — выдохнул альфа, прижимая его к стене.
Биян не отстранился. Он сам впился в губы, жадно, с вызовом. Это был не первый раз
После поцелуя он отстроился, тяжело дышав вытащил из кармана пачку сигарет, и взяв одну положив на губы зажигая его.
Он откинул голову к стене, выпуская дым, и смотрел на парня, он пока что единственный кто знает что Биян на самом деле кто.
— Вот ты где.
Голос профессора разрезал воздух, как лезвие.
Биян дёрнулся.
— Профессор?.. — альфа отпрянул. — Мы просто...
— Иди, — тихо бросил Вильсон. Холодно. Не глядя.
Альфа не спорил. Растворился.
Остался только он. И Биян.
— Курение запрещено. А интим — тем более, — голос учителя был почти шёпотом. — Особенно для тех, кто уже стоит одной ногой за дверью университета.
— Это не ваше дело, — огрызнулся Биян. — Я не на вашей паре.
Вильсон подошёл ближе, почти в упор.
— Теперь — моё. Потому что ты стал моей головной болью. — Он не повысил голоса, но звучал жёстко. — Пустые тетради. Ошибки. Поведение. Всё это я могу передать директору. Хочешь?
Биян стиснул зубы, молча смотрел в упор. Глаза горели.
— Или, — Вильсон склонил голову, — ты каждый день после уроков приходишь ко мне. Работаешь. Исправляешь. Дышишь — только в моём темпе.
— Шантаж? — с усмешкой, но с дрожью в голосе.
— Воспитание. Ты мой ученик значит — мои правила.
Молчание.
Биян бросил окурок в траву.
— Ладно... Каждый день?
Вильсон кивнул.
— До тех пор, пока ты не перестанешь вести себя как уличный щенок.
— И, Биян... ещё раз увижу тебя в таком виде с омегой — и разговаривать будешь с родителями. Ясно?
— Альфой, — резко поправил тот. — Это был альфа.
— Всё равно, — отрезал Вильсон.
Он видел: тот альфа держал его за горло. Видел, как его тянет к себе. Вот урод.
⸻. Следующий день
— Он точно издевается надо мной, — пробормотал Биян, пялясь в свой сухой сэндвич, будто тот был виноват в его бедах.
Кэй рассмеялся, хлопая его по спине:
— Ну да. Особенно когда ты так мило бесишься. Думаешь, у него фетиш?
Биян отодвинулся:
— Не трогай. Серьёзно. Я сейчас вскиплю.
— Что на этот раз?
— После вчерашнего подошёл и говорит: «Если не хочешь, чтоб директор узнал, оставайся каждый день после уроков». С таким видом, будто я уже стою на коленях у его стола. И он диктует мне по пунктам, как жить.
— Ты шутишь?!
— Нет. И это бесит. Я не понимаю, почему именно я. Почему не Мануэль, не Райан, не Лиана... Почему я?! То что они твори хуже моих! Я ну, живу, дышу, хожу — жертва я.
— Потому что ты не поддаёшься, — шепнул Кэй. — И его это заводит.
— Да пошёл ты...
Он вонзил зубы в сэндвич. Сухой. Без капли соуса. Едва проглотил — как закашлялся.
— Эй, ты в порядке? — Кэй наклонился, встревожено глядя.
Биян замахал рукой, но кашель не отпускал. Он давился. Воздух не шёл.
И тут — молчание. Резкое движение.
Профессор Вильсон. Уже стоит рядом.
Кэй поднял на него взгляд. блять....это он ангел божий? Почему сразу появляется если что то случится. Ахуеть можно. Везде блин.
Он молча подошёл к автомату, нажал кнопку и вернулся. Поставил на стол коробочку клубничного молока.
— ...Что? — сипло спросил Биян, моргая.
— Пей, — сказал Вильсон, уже садясь. Открыл ноутбук, будто ничего не было, рядом положив кофе.
Биян втыкался в коробку.
Розовая. Улыбчивая клубника.
Его любимое.
Он не помнил, говорил ли это кому-то. Даже Кэю.
Он сделал глоток. Молоко разлилось по горлу, сняло жжение, успокоило.
— ...Он знает, что ты это пьёшь?.. — прошептал Кэй, ошарашенно глядя.
Биян молчал.
Он всё ещё смотрел на молоко. А потом — на Вильсона. Тот сидел рядом. Среди десятков свободных мест.
— Учитель... вы... вы тут не сидите, — хрипло сказал он.
— Сижу, — спокойно ответил тот, даже не взглянув.
— Тут же полно мест...
— И всё же я выбрал это.
Он указал на табличку над их столом:
«Места только для преподавателей».
— ...Когда?! — выдохнул Биян.
— Всегда была, — безразлично бросил профессор.
Смотря на все это у Кэя был хэппи хаус, он тихо кашлянув, наклонился к Бияну, тихо шепча.
— Би... Он реально не просто так к тебе цепляется. Это... что-то личное.
Биян прошипел:
— Он делает это нарочно, как я реагирую. Он специально сидит рядом кажется. Он че наслаждается этим...? Моей
ненавистью?
Вильсон тихо, как бы вскользь:
— Не забудь. После уроков.
Биян уронил голову на стол:
— Ненавижу тебя...
А в пальцах всё ещё — клубничное молоко. Тяжесть еще стоял, за то что он даже не благодарил его за это.