dose.

Пока работники медицинской службы оказывали помощь Арсению, как оказалось для Антона, он еще и Сергеевич, Шастун лишь метался по квартире под недовольные возгласы медработников, и под насмешливые объяснения преподавателя где у него что лежит, и что ему нести. При этом телефон парня уже буквально разрывался от входящих смс, и он даже знал от кого они, ну, вернее, Антон догадывался. Наконец, когда он все нашел и принес в гостиную, то облегченно увалившись на стульчик в кухне, Шастун обратил внимание на свой телефон. И, как он предполагал, там была куча пропущенных сообщений от Позова.

10:12
Шастун, где тебя носит? Ты должен был сидеть рядом со мной на паре еще 10 минут назад. 

10:13
Ты меня бесишь 

10:15
Я устал тебя прикрывать 

10:16
С тебя кофе 

10:17
Нет, не так 

10:18
С тебя ведро кофе 

10:19
Антон, твою мать! 

10:31
Я тебя уничтожу 

10:34
Твоё счастье, что латыни не будет сегодня. Попова нет в универе 

Увидев последнее сообщение, Антон усмехнулся, что-что, но то, что преподавателя в университете нет, это он прекрасно знал. Более того, Антон никогда не отличался любовью к учебе и посещению занятий, поэтому знакомство с Арсением Сергеевичем для него было самым неожиданным. Так как появлялся на парах Антон после дружеских пинков Димки, либо тогда, когда у него были пары литературы у Добровольского, либо кружок исторических дебатов у Макарова. На счет последнего увлечения Антона, то даже Дима вначале не верил, что Шастуну это понравится и будет интересно, но парень сам признавал не раз, что ему нравилось искать информацию, находить какие-то опровержения или немыслимые факты. Родители никогда не давили на Антона с учебой, не заставляли его быть отличником, но вот в юридический Антон пошел по своей инициативе. Да, парень знал, что ему придется учить латынь, все предметы давались ему как-то одинаково спокойно, но вот к языкам у Шастуна не было никаких способностей. Если Дима с лёгкостью мог ходить в политологический, так как способности к языкам у него сумасшедшие, Антон считает, что нереально учить три языка одновременно, но для Позова проблем не возникает, а уж особенно с латынью, поэтому что-что, но Попов для грека самый любимый преподаватель. А Антон до недавнего времени даже имени не знал того, кто преподаёт у него этот ненавистный язык, а уж тем более был не в курсе, как он выглядит. Решив всё-таки что-то ответить на гневную тираду Позова, пальцы Антона быстро начали летать над сенсорной поверхностью телефона. 

11:23
Димас, ты меня убьёшь, но я тебе больше скажу, я даже знаю где сейчас Попов, его имя отчество, и даже как он выглядит. 

Как и следовало ожидать, ответ от Позова пришел сразу же. 

11:24
КАКОГО ЧЕРТА, ШАСТУН? 

11:24
Дим, успокойся. Давай, я тебе позже позвоню, и всё расскажу. А то тут скорая, и я немного занят.  

11:25
Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ШАСТУН. ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ О ТОМ, ЧТО НА СВЕТ РОДИЛСЯ. 

11:26
Хорошо, Поз. Но это будет чуточку позже. Я пошел 

11:26
Вали уже. 

Антон еще несколько секунд улыбался, пока его не передернуло из-за воплей из гостиной. Ну, вначале он подумал, что у Попова там душу отбирают, но нет, оказалось, что его просто зовет преподаватель, потому что он должен провести врачей до выхода. Закатив глаза и судорожно вздохнув, Антон убрал телефон в карман и направился в гостиную. Увидев довольную кошачью улыбку Арсения Сергеевича, парень понял, что, как только он помашет «лапкой» врачам, то будет куча стёба, насмешек, ну и, естественно, морали по поводу того, что «айайайкакжеможнопропускатьпарыкактебенестыдно». Проводив врачей и послушав лекцию о том, что людям с гипертонией, как у Попова желательно чаще бывать на свежем воздухе, поменьше пользоваться компьютером, и больше отдыхать, Антон лишь постоял около пяти минут в дверях, качая головой как китайский болванчик и, наконец, попрощавшись с докторами, закрыл дверь. Шастуну не довелось даже облегченно выдохнуть, как тут из гостиной послышался голос преподавателя, который будто нарочно звал его самым слащавым голосом, который так и намекал о том, что сейчас будет полный пиздец. 

— Тоша, иди-ка сюда. 

Подойдя к гостиной, Антон лишь с опаской выглянул из-за угла, и посмотрел на Арсения Сергеевича, который сейчас, выглядел сравнительно лучше, чем полтора часа назад. 

— А может не надо, Арсений Сергеевич? 

— Надо, Антош, надо. Подойди ко мне. 

Недовольно фыркнув, Антон получил по лицу подушкой, которую очень ловко и быстро бросил в него Попов. И возмущенно бросив её обратно на диван, Шастун всё же с опаской вошел в комнату. Присев на кресло, парень внимательно посмотрел на Попова. Несколько минут назад он уже обращал внимание на то, каким он был красивым мужчиной, но всё же то бледное лицо преподавателя забыть было проблематично. Зато сейчас, возможно, после принятых лекарств лицо Арсения Сергеевича прояснилось, стало каким-то живым что ли. Некогда голубые глаза приобрели глубокий синий оттенок, который переливался в солнечных лучах, которые то и дело играли весёлыми бликами на темных волосах, на пушистых темных ресницах и на четко очерченных скулах. 

— Антон, ты меня слушаешь вообще? 

Шастуну пришлось покинуть свои мысли и наблюдения из-за требовательной интонации в голосе своего собеседника, и только сейчас Антон осознал, что он не просто изучал внешность своего преподавателя, а безапелляционно пялился на него, даже не пытаясь это скрывать. Опустив на несколько секунд глаза на свои руки, Антон поднял свой взгляд и обратил его на Попова, встретившись с его весёлыми чертиками, которые то и дело прыгали в его глазах. 

— Я бы и хотел спросить, что-то похожее на: «Ты в первый раз меня видишь, что так внимательно изучаешь?», а потом вспомнил, то за два учебных месяца мы с тобой действительно встретились первый раз. — Арсений улыбался и внимательно изучал своего бестолкового студента-прогульщика. — Вот Добровольский и Макаров отзываются о тебе, как о прекрасном студенте, поэтому скажи мне, пожалуйста, прекрасный студент, что не так с моим предметом, что ты даже ни разу не почтил меня своим присутствием, и ни разу не позволил полюбоваться на твою милейшую мордашку? 

Антон немного расслабился, потому что он не услышал ничего подобного, что ему обычно говорили преподаватели о его прогулах. Попов спокойно спросил его, что именно не так, а не стал рассказывать о том, что его предмет важнее всех остальных, и всё в таком духе. Но, думаю, что вы знаете эту манеру учителей и преподавателей говорить о том, что их предмет самый ценный и незаменимый, и без него вообще жить невозможно. 

— Я просто в языках слаб. Вот у меня друг есть, он сразу несколько учит языков, он умный, а я их не понимаю, и считаю, что перебьюсь как-то. 

— А этот друг случайно не Димка Позов? 

Арсений прекрасно знал способности этого парня, так как много раз замечал, что на парах при изучении латыни тот особо не напрягается, и получается у него все весьма сносно, что не могло не радовать молодого преподавателя. Да, и сам Арсений уже несколько раз разговаривал с Позовым на счет того, что тому стоило уходить в политологический, но сам Дима говорил, что языки учит лишь из интереса и, по сути, только ради себя.  Тем временем, Антон удивленно вскинул брови, так как не думал, что Попов узнает, в этом друге Диму. Но, пораскинув мозгами еще чуть-чуть, тот догадался, что Поз в отличии от него на пары ходит, и проявляет свои способности. 

— Да, это он. Может вам чаю сделать? На пары я сегодня уже всё равно не попал, да, и смысла не вижу уже ехать в универ.

— Очень мило, что ты в моей же квартире предлагаешь мне чаю, но я не откажусь. Пойдем на кухню. 

Домой Антон попал лишь ближе к шести вечера, так как чай с Арсением Сергеевичем они пили, ну, очень долго. Зайдя домой, и откинув рюкзак в дальний угол комнаты, Шастун тут же включил компьютер и, открыв скайп, сразу же набрал Диму, а сам отошел к шкафу переодеваться. Как только Дима ответил, то из динамиков послышались недовольные вопли, которые, как понял Антон, по уровню децибел превышали самую последнюю ступеньку допустимого уровня. Услышав, что тот немного успокоился, Антон уже успел переодеться и сделать себе чай. Сев за компьютер, Антон сразу же получил логичный вопрос. 

— Ну, может ты объяснишь, что за чертовщина там произошла?