Глава I
Франция, Марсель
На дворе тридцать первое августа — последний день летних каникул. Уже завтра меня ждут мои одногруппники и всеми любимый третий курс.
Я катила тяжелый чемодан на колесиках по коридору общежития, тщетно пытаясь в толпе отыскать свою комнату. Навстречу мне сновали туда-сюда другие студенты-старшекурсники; тащили большие сумки с едой на неделю первокурсники, а также их родители; ругались с темнокожим комендантом Джошуа «старички» — студенты-магистры и аспиранты, давно живущие в общаге; вопили из-за отсутствия горячей воды в душе любительницы салонов-красоты; бурчала что-то себе под нос уборщица. На шестом этаже студенты из Германии (любители попеть и выпить) уже горланили вовсю песни, курили сигаретки и марихуану, пуская дым в открытое окно, и звучно матерились на немецком; на кухне седьмого — кто-то жарил курицу, запах от которой разносился по всему этажу, а на восьмом группка студентов из Таджикистана делала в комнатах ремонт. В общем, общежитие жило своей особенной и неповторимой жизнью.
С горем-пополам я нашла свою комнату и вошла туда. По беспорядку, царившему внутри, сделала выводы, что моя лучшая подруга — Ева и по совместительству соседка по комнате уже прибыла и сейчас проводила драгоценное время в компании своих общажных друзяшек. Привычка у неё была такая — везде разбрасывать свои личные вещи: косметички, помады, тени, разнообразные туши и даже резинки с заколками (волосы-то у неё длинные).
С Евой я знакома с первого курса. Ещё на посвящении в первокурсники мы заприметили друг друга, разговорились, а потом и вовсе сдружились. Кстати, именно эта барышня попросила Джошуа о том, чтобы он поселил нас вместе. Я очень ей доверяю, рассказываю все свои секреты, выслушиваю советы и помогаю во всём. Наше общение зачастую наполнено весельем, шутками и, в какой-то степени, дуростью.
К слову, училась я на факультете Международных отношений, на кафедре франко-испанской филологии, университета Экс-Марсель. Я бы не сказала, что являлась прилежной и покладистой студенткой. Как и у всех студентов у меня периодически возникало желание прогулять ту или иную пару, сходить на полночи в клуб (потом отсыпаться весь день) и хорошенько выпить со своими подругами... Не только с Евой.
Когда я перешла на второй курс, к нам в комнату подселили третью девушку — Анну Милтон, которая позже стала нашей одногруппницей. Первое, что мне бросилось в глаза при нашем знакомстве — рыжий цвет её волос, а также немного странноватое поведение. По-началу мы общий язык не находили. Вообще. Ева постоянно плела какие-то интриги и настраивала нас друг против друга. Один раз даже дошло до того, что Анна написала заявление на нас заведующему кафедрой, и Михаил поставил нас обоих на место. Но потом как-то конфликт уладился, и мы начали нормально общаться. Могу ли я сказать спасибо за это Джошуа? Думаю да. Ведь это он сообщил Еве, что свободных комнат нет, и Анну отселить он не сможет. И четко дал понять — что нам придётся смириться с тем фактом, что комната теперь на троих...
— Привет, Анжелика! — радостно воскликнула Ева, заходя в комнату.
Удивительно, она совершенно не меняет имидж. В последнюю нашу встречу подруга была одета в длинное белое платье с еле заметным орнаментом в области декольте. Ну вот как сейчас.
— Рада тебя видеть! — не давая ничего ответить, она подошла ко мне и заключила в объятья. — Три месяца прошло! Ты ни капельки не изменилась!
— Два с половиной, если быть точнее. Ты тоже, — сделала я выводы, осматривая собеседницу с ног до головы. — Какие новости, кроме тех, которые мне рассказал Михаил? Да, я заходила к нему в кабинет, и мы общались.
Ева плюхнулась на кровать и, наблюдая за тем, как я раскладываю вещи, начала щебетать, словно соловей:
— Сейчас тебе всё расскажу. Новостей уйма. Короче, Жан-Хашмет, тот, что из пятьсот двенадцатой комнаты, недавно бросил свою девку и теперь оказывает мне знаки внимания; Ричард и Дженсен вчера подрались на глазах у Джошуа из-за сигарет, глинтвейна и блондинки Мишель; Александрин, будучи пьяной в дрова, выпрыгнула из окна шестого этажа и сейчас в больничке; одногруппник наш — Самандриэль устроился работать в закусочную «Крошка-Картошка» и теперь почти постоянно носит красно-белую полосатую униформу и угарную кепку; Уриилу в очередной раз отказала девушка из-за цвета его кожи, и он сказал, что учёба теперь для него на первом месте; Кевин припер кальян и вечером ждет всех друзей у себя в комнате; Хейэль забеременела; тех троих русских, с которыми мы пили в том году, вчера отчислили; Ноёль...
— Стоп, Ева, хватит! Мой мозг сейчас взорвется...
Я отлично знала подругу, поэтому в самый интересный момент прервала её рассказ. И не жалею об этом, ведь если эта барышня войдёт во вкус повествования — её уже не остановить.
— Кстати, а что тебе сказал Михаил? — перевела разговор на другую волну девица. — Он похвастался тем, что на повышение пошел? Наш смазливый брюнет теперь заведует не кафедрой, а деканатом. Добился своего. К счастью, или к сожалению, он у нас преподавать будет только историю Франции XVII–XIX веков.
— К счастью. — Я достала из сумки ноутбук и зарядное к нему, включила блок питания в розетку и продолжила: — Рассказал о новом преподавателе. Родной язык будет вести теперь некий доцент...
— Некий? — удивленно переспросила Ева, внезапно начиная смеяться. — Кандидат филологических наук, между прочем. Я удивляюсь... А ты ведь знаешь, что он ещё и куратор наш новый? Михаил говорил?
— А вот о кураторстве он умолчал. Только с гордостью сообщил о... — задумалась я, хаотично пытаюсь вспомнить имя нового доцента.
— Бальтазар, — напомнила подруга. — Нового препода зовут Бальтазар.
— О нём самом.
— Кстати, — Девушка театрально перешла на шепот, — Ханна говорила, что у него офигенный французский. Просто пэрсик!
— Ты веришь Ханне?
— Иногда — да. В некоторых ситуациях она умнее нас с тобой, стоит признать.
Далее Ева продолжить не успела. Дверь в комнату открылась, и с двумя небольшими сумками туда вошла рыжая Анна Милтон. Пребывая в отличном расположении духа, девушка достала из сумки рулет с клубничной начинкой, а также бутылку виски и всё это поставила на стол. Потом весело выдала:
— С новым учебным годом нас! Я подготовилась!
— Офигенная подготовка, — одобрила Ева, беря бутылку и вертя её в руках. — Припасём на вечер — Кевин в гости позвал, я уже говорила Анжелике. Мы будем отрываться не по-детски! Нужно показать первокурсникам, как умеют зажигать старички!
— Главное завтра явиться на Первое сентября, — подхватила Анна, ложась на кровать. Она слегка приподнялась на локтях, обвела нас взглядом и сообщила: — А то мы можем так отметить, что неделю о нас никто слышать не будет...
— Это да, — поддакнула я.
***
Вечером, как и было обещано, мы дружно пошли в триста пятую комнату, в которой жил ещё один наш одногруппник Кевин Трэн. Кстати, комнату парнишка делил с Самандриэлем и Джеком. Относительно последнего я мало что могла сказать — милый, симпатичный юноша, смышленый, отзывчивый, схватывает всё на лету, но замкнутый. Михаил говорил по секрету, что Джек лишился отца, а его мать — Келли Клайн умерла при родах. Он до сих пор ощущает на себе последствия детской травмы. А ещё пробегал слушок, что Джек якобы племянник нашего бывшего куратора. Не знаю, верить или нет...
Кстати, комната парней по дизайну, содержанию, декору и планировке была такой же, как и у нас. Единственным отличием был размер — у Кевина и Джека она была в два раза больше. А все остальное было идентичным. Такие же три деревянные кровати, как и у нас, расставленные по обоим сторонам от письменного стола Самандриэля, шкафчики и полочки для книг. По правую сторону от двери — общий письменный стол Джека и Кевина, на котором удачно разместились их ноутбуки, принтер, планшет, куча зарядных устройств, стопки учебников, тетради и старый кактус-ветеран. По левую сторону — холодильник с прилепленными к нему магнитами и фотографиями из жизни парней. Около холодильника круглый кухонный столик с разноцветными бинбэгами или по-другому креслами-мешками, расположенными вокруг него, а под столом — объёмная корзина со спортивным инвентарем (баскетбольными и футбольными мячами, ракетками и гантелями).
— Привет, Джек! — оживленно оповестила Ева, первой вваливаясь в комнату. — А где твой соседушка?
Русоволосый вздрогнул, откладывая в сторону планшет, и изобразил милейшую улыбочку, отвечая:
— Пошел за сладостями. Проходите.
— А вот то, ради чего мы пришли! — воскликнула рыжая и, чувствуя себя полноправной хозяйкой на территории парней, подошла к большому кальяну. — Как дела, Джек? Почему не заходишь к нам?
— Быть может, потому что только сегодня вы вернулись в общагу? Да и мы тоже. Анжелика, — Парень заметил, что я стеснительно стою у стены и краснею, совершенно не зная, как себя вести и что говорить, — чувствуй себя как дома. Что случилось? Почему ты ведешь себя как зелёная первокурсница? Как будто не ты в прошлом году проводила в этой комнате больше времени, чем в своей собственной... Я тебя не узнаю.
— Мигрень случилась, — соврала я, всё же принимая приглашение Джека.
— Она просто о новом доценте думает, — все также оживленно объяснила Ева, и её речам вняла Анна. — И да, я приехала раньше всех, — как бы невзначай дополнила она.
— Хочется мне уже взглянуть на него, — с нотками безразличности изрёк одногруппник, и как раз в эту же минуту дверь открылась.
На пороге появился Кевин.
— Какие студентки к нам пожаловали! — Трэн поставил пакеты с вкусняшками на пол и по очередности нас обнял. — Я по вам скучал. Два с половиной месяца мы не общались... Но теперь всё будет по-другому, и у нас впереди целый учебный год!
— Это точно, — согласилась Милтон. — А где Самандриэль?
— В «Крошке-Картошке». Сегодня у него работа. Закусочная без него ведь совсем загнется, — выдал Кевин, и мы засмеялись. А вообще похвально, что хоть Самандриэль думает о собственном будущем. — Ну что, испробуем кальянчик и бухло? Эй, Джек, тащи выпивку.
— Понял. — Непривычный для него самого энтузиазм охватил русого, и он беспалевно достал из-под кровати три бутылки вина, параллельно бросая взгляд на кальян. — Нужно ещё постараться пронести такую громадину мимо зоркого Джошуа, — по ходу дела восхитился Джек.
— Я его не один нёс. Мне помогал Адам и его компания. Джошуа не было на посту в то время, и мы с горем-пополам занесли его. Я тогда молился, чтобы комендант не заметил ничего. А то настучит декану, а потом оправдывайся перед ним и объясняй, чем мы занимаемся в свободное от учёбы время.
— Хватит уже лясы точить, — прервала друга Ева и присела около кальяна на мягкую подушку. — Понеслась. Анжелика, ты ведь с нами?
Мне ничего не осталось как согласиться.
Я кивнула и тоже внедрилась в их компанию. Вечер обещал быть долгим и очень веселым. Да, давненько мы не бухали и не курили...