Холод и Аромат

Когда ребята вышли после собрания, улица уже погрузилась в мягкий полумрак. Осенний ветер тянул в лицо ледяные струи, и холод пробирал до костей.

— Вот это холод... — пробормотала Айлин, плотнее закутываясь в шарф.
— Не знаю, как вы, но я жутко проголодался, — сказал Энди, поёживаясь. — Этот холод добивает. Давайте зайдём куда-нибудь поесть, заодно обсудим план.

Айлин хотела ответить, что устала и хочет домой, но вдруг ощутила, как в животе неприятно заныло от голода.
— Ладно... — нехотя согласилась она. — Но только если это не будет... — она осеклась, увидев, куда её ведут.

Узкая улочка, тусклый свет фонаря и маленькая вывеска с облупившейся краской. За стеклом — несколько столиков, стойка с кофемашиной и сладким запахом корицы.
— Серьёзно? — тихо спросила она, сдерживая скептический взгляд. — Вы здесь обычно обедаете?
— Здесь делают лучшие сэндвичи в городе, — уверенно заявил Зак. — И кофе, от которого можно воскреснуть даже после трёх пар Беннета.
— После трёх пар Беннета никто не воскресает, — хмыкнул Энди, стягивая перчатки. — Я до сих пор уверен, что он читает лекции, чтобы мы страдали.
— Он просто слишком любит свой предмет, — сказала Айлин, закатывая глаза.
— Ай, ну да, — фыркнул Зак, — и поэтому он ставит вопросы на экзамене, которые даже Гугл боится искать.
— Это называется «академический терроризм», — добавил Энди с серьёзным видом, за что получил от Зака смешок и одобрительный кивок.

Айлин едва заметно улыбнулась — впервые за весь вечер. Эта улыбка показалась Заку удивительно тёплой в этот промозглый вечер.
— Ну тогда вперёд, — сказала она чуть бодрее.

Внутри было тесно, но уютно: стены, обшитые деревом, лампы с мягким жёлтым светом, витрина с пирогами и стойка, за которой бариста в вязаной шапке ловко взбивал молоко. Запах корицы и свежего хлеба тянулся, как невидимое одеяло.

Они выбрали столик в углу, подальше от дверей и чужих ушей. Зак достал ноутбук, а Энди, едва заказав еду, уже вытаскивал из рюкзака камеру. Айлин села напротив, скрестив ноги и глядя на экран, как будто перед ней было не видео, а заминированная коробка.
— Ну что, начнём? — спросил Зак, включая запись.

На экране — зал совета, лица студентов и членов администрации, обрывки фраз, пойманных камерой.
— Вот, слушайте, — Зак перемотал к моменту, когда мистер Коллинз говорил о «пристальном внимании к вечеринкам» и о том, что «дальнейшая часть речи — не для прессы».

В зале кто-то усмехнулся, кто-то переглянулся, а большинство сделало вид, что это их не касается. Но на заднем плане камера зацепила высокий силуэт — брюнет в идеально сидящем костюме, сын министра финансов. Рядом с ним — девушка с безупречной причёской, наследница медиахолдинга. На мгновение их лица изменились: лёгкая тень скользнула по выражению, улыбка погасла, а взгляд стал жёстче. Слишком быстрый штрих, чтобы заметил кто-то посторонний, но камера Зака поймала его.

— Видели? — тихо произнёс он.
Энди наклонился ближе, щурясь.
— Что, просто нахмурились?
— Нет, — покачал головой Зак. — Это не просто мимика. Они что-то знают.

Айлин не отрывала взгляда от кадра. Она знала этих двоих достаточно, чтобы понять: случайностей в их выражениях не бывает. Ещё в школе она видела, как они умели улыбаться даже тогда, когда уже строили чьи-то падения. Если их задело упоминание о «пристальном внимании» к студентам, значит, речь шла не о невинных вечеринках. А если они что-то скрывают — это всплывёт. Вопрос только — когда.

— Ну, мне нравятся твои кадры, Коул, — наконец сказала она, откидываясь на спинку стула. — Удивительно, что ты не уронил камеру. Думала, нам с Энди придётся вдвоём всё переснимать, — хмыкнула она, испытывающе глядя на него.

Зак молча поставил перед ней сэндвич и, вместо улыбки, просто задержал взгляд на её глазах. Пристально. Слишком пристально, как будто пытался понять, шутит она или проверяет его на прочность. В этом взгляде было что-то такое, от чего Айлин невольно отвела глаза первой.

— Ты всегда так стараешься уколоть, или это только со мной особое отношение? — тихо спросил Зак, глядя прямо в её глаза.
— А разве ты не заслужил особое? — в её голосе была почти ленивость, но уголок губ дрогнул.
— Могу и заслужить лучше, — ответил он спокойно, чуть наклонившись вперёд.
— Например? — она приподняла бровь, не отводя взгляда.
— Доверие, — произнёс он без улыбки. — Но ты же не из тех, кто раздаёт его просто так.

Айлин на секунду задумалась, не ожидая от него такой прямоты.
— Может, потому что знаю цену тем, кто его просит, — наконец сказала она, откинувшись на спинку стула.

Энди фыркнул, сдвигая к себе тарелку:
— Чудесно. Вы оба ведёте себя так, будто находитесь в фильме про шпионов. Ещё немного — и начнёте обмениваться зашифрованными фразами.

Айлин скользнула взглядом по Заку, и между ними промелькнуло что-то вроде немого вызова.

— Но прежде нам нужно смонтировать это видео, сдать Беннету и получить балл выше, чем у некоторых. — Последнее слово она произнесла так, что сомнений в том, кого она имела в виду, не осталось.

— Дальше дело за тобой, Энди. Не знаю, как вы, но я очень устала, — сказала Айлин, поднимаясь со стула. — Как только закончишь монтировать, не забудь мне его показать. Увидимся завтра.

— До завтра, — кивнул Зак.

— Пока, принцесса Университета, — ухмыльнулся Энди.

Айлин закатила глаза и направилась к выходу. Когда дверь за ней закрылась, Энди тут же повернулся к Заку, который был сосредоточен на экране ноутбука, просматривая отснятое видео.

— Ты серьёзно оставишь девушку одну в такую ночь? — прищурился он. — Джентльмен из тебя — просто катастрофа, братан.

— А что я должен? Бежать за ней? Она только сильнее будет раздражаться, — пожал плечами Зак, не отрывая взгляда от экрана.

— Иди за ней, — резко сказал Энди, придвигая ноутбук к себе. — Я сразу сяду за монтаж. Давай, бегом-бегом!

Зак вздохнул, но закрыл крышку ноутбука и поднялся.
— Ладно. Но если ты испортишь кадры...

— Если испорчу — сам сдамся Беннету, — фыркнул Энди, уже щёлкая по клавишам. — А теперь марш!

Зак, накинув куртку, выскочил из кафе в прохладную ночь, где воздух звенел от тишины и далёкого шума города. Он заметил Айлин в конце узкого переулка. Прямая осанка, быстрый, почти военный шаг, тёмный шарф колыхался на ветру, цепляясь за её плечи. Зак прибавил темп и настиг её у поворота, где жёлтый свет фонаря вырывал из темноты круг едва ощутимого тепла.

— Коул! Чёрт возьми, ты меня напугал! — резко обернулась она, зло сверкая глазами.

— Прости... не хотел, — выдохнул он, чуть сбившись с шага от её реакции.

— Это уже третье извинение за месяц, — её голос прозвучал холодно, но с тенью усталости. — Что, решил избавиться от меня таким способом?

Зак вскинул брови.
— А ты всегда всё воспринимаешь в лоб?

— А ты всегда появляешься там, где тебя не ждут? — парировала она, поправляя шарф.

Между ними повисла пауза, в которой слышался только гул далёких машин.

— Я просто хотел тебя сопроводить, — поставил он её перед фактом. — Всё равно по пути.

— Ха, что, в охранники подался? — усмехнулась она, но разворачиваясь, чтобы продолжить путь, возражать не стала.

Несколько минут они шли молча, слышно было только их шаги и свист ветра в переулках.

— У Беннета дедлайн утром, — напомнила она. — Если Грисон не успеет, я его лично убью.

— Успеет, — коротко ответил Зак. — Он мастер выживать в последний момент. Всегда выплывает.

— Удивительно, — усмехнулась Айлин. — Прям как ты.

Зак бросил на неё косой взгляд, но ничего не ответил.

Ещё пара шагов в тишине — и они оказались у кованых ворот женского общежития.

— И как принцессе живётся в компании других? — спросил он, глядя на здание.

— А я живу одна, — улыбнулась она уголком губ.

— Правда? Думал, у всех есть достающий сосед, — заметил он, и в её голове тут же всплыл образ вечно шумного Энди, что вызвало лёгкий смешок.

— Просто у моей соседки проблемы со здоровьем, она задержалась, но скоро приедет.

— Даже не знаю, хорошо это или нет, — сказал он тихо, задержав взгляд на её лице.

— Спокойной ночи, Коул. — Она сказала это как-то легко, но слово зацепилось.

Зак на секунду задержал взгляд на её лице, пытаясь понять, осознала ли она, что использовала его второе имя. Все вокруг всегда называли его только первым.

— Спокойной ночи, Айлин, — ответил он.

Она сделала несколько шагов и исчезла за поворотом, растворившись в тени ворот.

Зак выдохнул и повернул обратно, в сторону кафе, где его ждал Энди. Но не успел он пройти и пары метров, как воспоминания нахлынули неожиданно, с болезненной чёткостью.

Двор детского дома. Запах пыли и дешёвого мыла. Гул детских голосов, смех и крики, перемешанные с редким, но жёстким окриком воспитателей. И он... Тот, кто всегда звал его «Коул». Тот, кто мечтал стать безупречным журналистом и рассказать всему миру о том, что происходит за закрытыми дверями этого места.

Сердце болезненно сжалось, будто кто-то сжал его ладонью изнутри. Зак замедлил шаг, с трудом выныривая из прошлого, но горечь от воспоминаний всё ещё стояла в горле. Зак поднял ворот куртки, отгоняя внезапный холод, и ускорил шаг. Впереди мерцали огни кафе, где за стеклом, согнувшись над ноутбуком, работал Энди. Всё вокруг казалось обыденным — но внутри у него что-то сдвинулось.

Имя, произнесённое чужим голосом, и лицо из прошлого — всё это перемешалось, оставив странное чувство, что цепь событий, начавшаяся много лет назад, ещё далеко не завершена.

Он толкнул дверь кафе, и тёплый запах кофе смешался с мягким гулом вечернего города. Энди поднял голову, бросил на него короткий взгляд и снова вернулся к монтажу.

— Успел? — спросил Зак, опускаясь на стул напротив.
— Почти, — не поднимая глаз, отозвался Энди, пальцы быстро бегали по клавишам. — Сиди тихо, через пару минут сам убедишься, что я мастер своего дела.
Зак хмыкнул, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, приготовился терпеливо ждать, пока друг закончит монтаж.