6. Заслуживаю тайм-аут
Эрик
И никакого ответа. Я ещё минуту пялюсь на прочитанное сообщение, и затем закрываю диалог.
После пар мы не пересекаемся, потому что она и вправду как-то слишком мала, чтобы с легкостью найти ее среди рослых студентов.
Я отсиживаю ещё одну пару, и потом, по возвращении в общежитие, обессиленно валюсь на кровать. Сегодня вечером мы с парнями идём в паб.
Меня пригласил Джей-Кей, и я решил не отказываться. Сегодня четверг, завтра никаких важных тестов. Конечно разумнее было бы сходить завтра, но у хоккеистов ближе к обеду в пятницу тренировка, поэтому, мне кажется, напиваться и так особо никто не будет.
Из его друзей я знаю только Лори. «Он крутой вратарь и просто офигенный парень. Я влюбился в него с первого взгляда», - говорил мой сосед перед тем как познакомить меня с ним. Лори третьекурсник и тот ещё сердцеед.
Мы с ним иногда болтаем о хоккее, иногда об учебе, но больше общих тем у нас нет.
Я разогреваю вчерашнюю пиццу и перекусываю. О, как же я скучаю по еде, которую готовила наша кухарка Дорис. Эта женщина - прямо-таки кухонная фея. Раньше она работала в каком-то кафе, и ее заметила моя мама. Она наняла ее после увольнения или что-то типа того.
Моя мать была хороша во многом. Она была настоящим ученым, и благодаря этому мне не нужны были никакие репетиторы: она могла сидеть со мной ночами и объяснять материал несмотря на свою работу ранним утром. Она красиво пела мне каждую ночь, и я с гордостью могу сказать: она могла бы стать певицей. Похоже что голос и тягу к музыке я унаследовал именно от неё. В танцах ей тоже не было равных. Но вот готовка совсем не ее. Она умела готовить всего-то пару блюд, остальные приемы пищи обычно оборачивались катастрофой. Ох, помню, как мы дружно отравились ее пирогом с тунцом на День благодарения. Провести все выходные возле унитаза не предел моих мечтаний.
Но сейчас я бы отдал бы все, чтобы съесть этот пирог снова, потому что он был приготовлен ею.
Закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания о том Дне благодарения.
2014г.
Четвёртый четверг ноября.
Мама хлопочет на кухне, отец курит на крыльце. Стейс нет дома - ей разрешили сегодня поужинать у ее парня. Она очень долго выпрашивала, и в итоге мама уговорила папу ее отпустить. Я листаю свежекупленный комикс «Доктор Стрендж». Где-то через полчаса мы будем садиться за стол и начинать трапезу. Я бы хотел вечером обсудить комикс с Джереми - моим лучшим другом, одноклассником и соседом, - но к нему приехали родственники, так что вряд ли он бросит кузенов и прибежит обсуждать то, как нам понравился новый злодей.
К нам родственники не приезжают. С папиной стороны у нас только тетя Уна, и она живет в другой стране со своей семьей. Бабушка с дедушкой умерли от старости, ведь отец родился довольно поздно - когда его родителями было под 50.
С маминой стороны к нам никто не приезжает. Она единственный ребёнок в семье, да и бабушка с дедушкой не одобрили моего отца - это еще слабо говоря. Так-то они его ненавидели и отказались от дочери, когда она сделала выбор в пользу любимого мужчины. Мне казалось эти старики никогда не приедут даже взглянуть на нашу семью, но это все-таки случилось Они приехали на ее похороны, причем в первую очередь угрюмые и злые, и только потом уже расстроенные. Бабушка плакала, а дедушка винил во всем отца. «Она была бы жива, не встреть она тебя! Ты чертов неудачник, Гаррет Шантер. Ты тянешь на дно всех, я ненавижу тебя сильнее всех, ненавижу за все и желаю тебе смерти. Дети заслуживают жить нормальной жизнью, жизнью, где их отец не гребаный разрушитель.»
Я старался всеми силами сдержать слёзы в тот день, я достаточно наплакался в своей комнате, но эти слова все равно слишком обижали меня. Стейси заперлась в собственной комнате и вышла только когда началась церемония прощания, потом снова ушла, не сказав ни слова. Понятия не имею, нашла ли она поддержку хоть в ком-нибудь, или, как и я, гнила изнутри. Отец был слишком разбит, бабушка с дедушкой даже не обняли нас - эти черствые люди просто отвратительны. И для кого они вообще прожили эту гребаную жизнь? Не понимаю. Тем более не понимаю, почему до сих пор зову их «бабушка и дедушка».
Качаю головой, потому что слишком отвлёкся. День благодарения, ни больше, - напоминаю себе и ложусь удобнее на кровати.
После традиционной индейки, салатов и закусок мама подаёт пирог с тунцом. Рецепт был найден был в интернете, и на вкус пирог совсем не плох. Но ночью меня вырвало, а папу на следующее утро. Мама тоже съела пару кусочков, но с ней все было хорошо. А вот мы с отцом боролись за унитаз. Когда его вырвало на пол возле ванной, унитаз все-таки достался ему, а мне в комнату мама принесла какую-то чашу. Два дня подряд она бегала из одной комнаты в другую, ухаживая за двумя ее мужчинами. Мой желудок был пуст три дня, потому что я боялся, что если что-нибудь съем, это сразу же попросится на свободу.
Отец чувствовал себя не лучше. И мы все дружно сошлись на мнении, что этот пирог мама больше никогда не должна готовить. Ну кроме Стейс, она только смеялась, когда мы в очередной раз прежде чем скушать еду обнюхивали ее и старательно рассматривали. У Стейси конечно не было отравления, и она радовалась жизни и гуляла с друзьями, ещё все время смеялась с наших кислых мин. По сути сестра могла смеяться со всего подряд, она была самым жизнерадостным человеком в нашем доме, как и мама любила задавать всем настроение. В общем крайне редко можно было встретить ворчливую Стейси Шантер. Но мы потеряли и ее. После смерти мамы кажется я потерял всех, а не только эту прекрасную женщину, родившую меня.
Теперь моя сестра, брюнетка с огромными карими глазами, что достались ей от отца, улыбается крайне редко. Она больше не парит в облаках и забросила любовные романы, она не влюбляется в каждого встречного и не встречается со многими мальчиками. Кажется, моя Стейси выросла слишком убитым взрослым, чего точно не должно было случиться в принципе.
Отец стал просто отвратительным человеком. Он больше не был способен на любовь. Он погрузился с головой в работу и с нами стал обращаться куда строже. Бизнес пошёл в гору, но семья все больше и больше распадалась.
Сестра вышла замуж к двадцати годам, за какого-то латиноамериканца из Майами. Понятия не имею как сейчас складывается ее жизнь, ведь в последний раз я виделся с ней на Рождество два года назад.
Она официально отказалась от нас, не стала поддерживать меня, ведь я защищал отца: мне на тот момент казалось, ему просто нужно прийти в норму, и все будет как раньше.
Но как раньше уже не будет никогда.
Гаррет Шантер больше не интересовался своими детьми. Он выпивал по вечерам и рано ложился спать. Ему было плевать где мы и все ли с нами в порядке. Я лелеял мечту стать звездой у себя в комнате, по вечерам играя песни собственного сочинения и вспоминая мамин голос, представляя будто она здесь, рядом, сидит в кресле и подпевает мне, но стоило открыть глаза, как я понимал: Пиппа Лилит Андерсон-Шантер больше никогда к нам не вернётся, она никогда не услышит как я пою, она не появится на свадьбе Стейс и не нарядит меня на выпускной, доставая вопросами о моей подруге. Не завяжет папе галстук на кухне, пока он в спешке пьёт любимый кофе, и никогда больше ее губы не коснуться моего лба перед сном.
В тот момент я дал себе два обещания: стать звездой, чтобы моя мама-ангел могла это увидеть. И никогда не плакать, быть самым сильным из всей нашей семьи.
Но с каждым разом последнее обещание было все труднее исполнять.
Папа одобрил мое увлечение музыкой и устроил мне мое первое прослушивание, за это я ему благодарен .
Но с каждым Божьим днём все становилось хуже.
На не пышную свадьбу моей сестры он пришёл с какой-то женщиной. Не сказать что она была ужасна (хотя возможно и была), но мы ещё были не готовы принять кого-то вместо нашей матери.
Стейси укатила в Майами, оставив меня одного в грязи с этой проблемой.
Я всеми силами избегал совместные ужины и всякие посиделки, запирался в комнате и писал музыку, либо играл где-нибудь на набережной, лишь бы быть не дома.
И каждый Чертов день получал выговор.
«Ты ведёшь себя как глупый ребёнок, Эрик, повзрослей уже!» - орал отец на глазах у этой женщины.
Потом они с ней расстались, и следующая его девушка была моложе его лет на 15. И это ужасно ненормально. Она мне совершенно не нравилась. Если Джианни ещё была более менее терпима, то Коринн просто отвратительна. Она совала нос в чужие дела и управляла отцом как ей хотелось. И кажется была просто охотницей за богачами. Их отношения разворачивались со скоростью света, я не успел записать свой первый альбом, как она уже переехала к нам и расположилась в бывшей родительской комнате. Даже Джианни не позволяла себе этого, она наоборот уважала нашу маму и предпочла, чтобы папа сам переехал в ее комнату (которая гостевая).
Я был зол на отца и зол до сих пор. Неделю назад у них состоялась свадьба, и пусть меня назовут глупым ребёнком, но я ни за что бы туда не пошёл. Прошло только пять лет, а он уже нашёл маме замену. Стейси была права, не нужно оправдывать его поступки, он взрослый мужчина и должен был справиться со всем ради своих детей.
Вот я снова отвлёкся и, если честно, больше не желаю возвращаться к воспоминаниям.
Отец не ненавистен мне, я просто слишком зол чтобы говорить с ним. Для меня он все детство был героем, который кажется был им только благодаря чудо-женщине.
Теперь с ещё более отвратным настроением открываю учебники и сажусь поудобнее на стул, притягиваю к себе пиццу, которую не доел, и начинаю заниматься. Разве можно усвоить материал, если не жуёшь что-нибудь?
Через час домой приходит Феликс и сразу убегает в душ, принимает его не дольше 10 минут и орет оттуда:
- Чувак, у меня сегодня была такая ужасная тренировка. - И я верю, его голос жутко измученный.
- Мне жаль, мужик, - ору я в ответ, а спустя минуту он появляется в дверном проеме, на нем серые треники, но торс у него голый.
- Карлаер хочет нас убить, я уверен. Если мы играем против Гарварда, значит должны вкалывать 24/7? - Он проходит к своей кровати и ложится на живот, прикрывая глаза. Мне искренне жаль этих парней, все думают, что им все дороги открыты, но какими усилиями? Никто и не задумывается. На боку у соседа красуется фиолетово-зелёный синяк. Это с тренировки, его припечатали к бортикам. - А мне ещё и учиться надо, серьезно, бро. Какие там развлечения, когда я шесть дней в неделю хожу на тренировки и пять дней учусь. - Чтобы хоккеисты оставались в команде, им надо учиться хотя бы нв С+, но многие на стипендии, как и Джей. Для них оценка должна быть не ниже В-.
- Эй, Феликс, - я подхожу и присаживаюсь на край его кровати. - Сегодня мы идём в бар, - улыбаюсь и шлепаю парня по заднице, он это ненавидит. Поэтому кидает мне убийственный взгляд.
- Мне все равно нельзя пить, ты же знаешь, после обеда тренировка. - Он прирос лицом к подушке, и мне сложно его расслышать.
- Ну так не пей. Я услышал сегодня в столовой что Алана из студсовета собирается там со своими подругами. Там будет та брюнетка, ну которая тебе понравилась, помнишь? - Он резко поворачивается и измученно улыбается, в глазах сияют искорки .
- О да. У неё офигенно упругие сиськи, - он мечтательно закусывает губу, и я, фыркнув, снова сажусь за стол.
- Ладно, мне плевать какие у неё сись... грудь, - я подчёркиваю основные темы. Серьезно, почему этот парень все время думает о женских частях тела? Он может днями говорить о девушках, с которыми спал. Понятия не имею почему я не тянусь к любой девушке с классной задницей и упругими сиськами. Или все же одной заднице удалось привлечь мое внимание?
- И почему я до сих пор с тобой дружу, напомни-ка? - усмехается он. Правда, мы совсем разные - он спортсмен, я музыкант. Он технарь, я же чертов гуманитарий. Он расслабляется за счёт кружки пива или пары горячих красоток, мне для успокоения нужна моя гитара и любимый шоколад. Мы разные, но этот чувак один из самых классных парней, которых я встречал. Мне повезло с соседом.
- Мы не дружим, чувак, я притворяюсь твоим другом, чтобы девчонки лезли к тебе в штаны. Ты что, забыл? - с серьёзным видом поворачиваюсь на стуле. Мы оба прыскаем со смеху.
- То есть ты хочешь сказать, что меня без тебя не хотят? - он надувает пухлые губы. Хотят, еще как хотят. Мне кажется, что Феликса Джейкенса хотят все. Он слишком красив и выглядит чертовски мужественно для первокурсника. Хохочу от собственных мыслей.
- В точку, - поднимаю вверх палец и цокаю языком.
- Эго-разноситель, - фыркает парень и садится, сложив ноги в позу лотоса. - Прямо как Майа, - он кидает в меня подушку, но я успеваю ее поймать.
- Оно у тебя слишком раздутое, бро, - кидаю подушку назад, и она врезается в стену рядом с его лицом. Просто в этот раз ему повезло.
- Как, кстати, ваш вечер кино? Обнимались и держались за руки? - он игриво улыбается. Если бы.
- Если бы, - озвучиваю свои мысли. - Мы просто смотрели, - пожимаю плечами.
- А поцелуйчик? Она тебя что, не засосала? - Я закатываю глаза. Не все, как оказалось, хотят подарить мне свой поцелуй.
- Нет, - кидаю ответ и захлопываю учебник.
- Теряешь хватку, позавчера все детки готовы были сбросить с себя свои трусики от твоего взгляда. И вот тебя уже динамят, - Джей прямо таки катается от смеха, и я стараюсь держать серьёзное лицо.
- Ещё одно слово, и я запущу в тебя учебник по высшей математике, - угрожаю я, и парень начинает смеяться еще сильнее. Напомните мне, зачем я сказал ему что иду к Майе смотреть фильм?
Точно. Чертов братский кодекс. Который гласит что-то типо «если хочешь сходить на свидание с девушкой, к которой подкатывал твой друг, спроси разрешения». Наверное это даже правильно, но все равно глупо. Он всего лишь один раз подкатил к ней, не больше. А я боялся ранить чувства друга, которых ещё даже не было, вообщем... ладно, скорее правильно, чем глупо. Или по-глупому правильно?
- Понял, молчу, - он потирает глаза и улыбается. Ну хотя бы настроение ему подняли. - Сяду за уроки, потом немного посплю. - Он проводит пятерней по волосам и потягивается.
***
В десять вечера мы заходим в бар, который находится вне кампуса. "Ржавая Баржа" - небольшой паб, где в основном тусуются ребята с нашего универа. До него всего двадцать минут езды, поэтому удобнее отдыхать здесь. Мне сделали лже-удостоверение, и мы с лёгкостью покупаем по баночке пива. Я могу себе позволить и две, и даже три, в отличии от парней, но поддерживаю их. Они, черт бы их побрал, классные ребята. Трое из пятерых пришедших - хоккеисты, один баскетболист и один актёр.
Трой - один из хоккеистов, третьекурсник, рассказывает о каком-то парне, которого в прошлом году отстранили от игр на весь сезон, потому что он провалил анализ на мочу.
- И тренер отвёл его в сторонку и такой: «Что случится, если ты пописаешь?» - Трой эмоционально размахивает руками, потом делает большой глоток пива и продолжает: - Тот промямлил, что экстази, и чувак в итоге попал, жестко попал. Жалко даже, хороший нападающий был, но с наркотой не умел тормозить. - Клайд рядом, поджимая губы, качает головой. Музыка становится громче через минут двадцать, и перекричать ее уже куда сложнее. Кив - понятия не имею почему у него такая кличка, но имени я его тоже не знаю, - уходит первым. Как только ему написала его девушка.
Джерси, актёр, сидит между двумя девчонками и разговаривает о чём-то, кажется намеков на буйную ночь вовсе нет, просто дружеский разговор. Феликс ушёл в мужской туалет с девчонкой - вот у них точно не дружеский разговор намечается.
Об меня трется симпатичная девушка с розовыми волосами, очень мило. Она танцует, прижимаясь своим телом к моему, под весёлую песню, мне нравится.
Убеждаю себя в том, что если я совсем немного расслаблюсь, что не покину универ в эту же ночь. Я не позвоню пьяный отцу и не попрошу меня забрать. Я не напьюсь, просто немного поразвлекусь.
Никто не узнает об этом, даже Джефри.
Заказываю ещё банку пива и решаю, что сегодняшней ночью я не откажу милой розоволосой девчонке, которая уже тянет меня к самому дальнему углу бара и начинает покрывать шею поцелуями.