2. Что она здесь делает?
Эрик
Второй этаж. Если прыгнуть аккуратно, я вряд ли сломаю себе обе ноги. Или сломаю? Черт, нельзя рисковать моими прекрасными ногами.
Хожу туда-сюда, пытаясь понять, как выйти отсюда незамеченным.
- Эрик, отец уже прислал машину, у тебя десят минут. И он злится, - Джефри стучит мне в дверь, и я снова оглядываюсь. Черт.
- Я переодеваюсь, Джеф. Он может и подождать, - делаю голос как можно злее, и закусываю губу. Придётся жертвовать ногами, ничего не поделаешь. Снова выглядываю в окно и, закрыв глаза, считаю до десяти. Прихожу в себя. Все, пора. Кидаю чёрный рюкзак вниз, он глухо ударяется о землю. Теперь привязываю веревку к ручке гримерки и выкидываю ее в окно.
Постарайся, Эрик, если потерпишь неудачу, тебе придётся не только поехать к отцу, но и пропустить пару концертов, а нам этого не надо. Аккуратно опускаю ноги вниз. Черт, это очень страшно, но я же смогу, правда? Мама всегда твердила мне, что я смелый мальчик. «Так почему же ты бежишь как последний трус?» - ухмыляется мой внутренний голос. И я стараюсь его заткнуть.
Опускаюсь ниже, ещё немного. Шаг за шагом. Осталось чуть-чуть, и я скольжу, приземляясь на мягкое место. Не слишком и больно. Ладно, больно, но зато ноги целы. Хватаю рюкзак и вижу, как веревка дёргается. Нет-нет-нет, это значит дверь открылась, надо быстрее. Бегу, сворачиваю за угол и, встав у стенки, пытаюсь восстановить дыхание, но недолго. Будет погоня, я в этом уверен.
Смотрю на наручные часы, все точно вовремя, я доберусь до аэропорта уже очень скоро. Возле концертного зала как всегда очень много таксистов, я сажусь и называю адрес, нацепив маску и кепку. Никто не должен знать, что певец уехал с концерта раньше чем его фанаты.
Прохожу проверку так же быстро, как и доезжаю до аэропорта. Сажусь в эконом класс, потому что первым делом проверят бизнес, тем самым они дадут мне совсем немного форы.
Весь путь думаю о том, что наконец вернусь к учебе, только уже не в школе. Теперь меня ждёт университет. Отец мне ни за что бы не разрешил. Он давно сделал выбор за меня. Я музыкант, я певец, я тот, кого любит очень много людей, тот, кому завидуют, кого боготворят.
Мечта моего детства сбылась.
Я с самого раннего детства дружил с гитарой и барабанами, играл на рояле и мечтал петь на сцене. И в итоге пожертвовал обучением, маминой мечтой. Она так хотела чтобы я учился в этом колледже, и я искренне не хотел ее подводить. Втайне подал заявку, и меня приняли. Ну конечно, кому же в престижном колледже не нужен Эрик Шантер.
Когда приземляюсь и выхожу из самолета, вижу охрану. Ага, значит два сзади и несколько на выходе. Как же выйти? Об этом я как-то не подумал. «Ну вот и все Эрик, молодец, поиграл, а теперь на свадьбу, к церемонии как раз успеешь», - сегодня мой внутренний голос точно хочет убить меня. Поправляю кепку и маску, стараясь как можно больше закрыть лицо. Все, идём спокойно и уверенно.
Когда до выхода остаётся совсем немного, вижу девушку. Чем-то мы похожи... может нарядом? Только она в очках и кепке, а на мне очков нет. Может она террористка? Или преступница?
Да к черту, главное, что если она мне подыграет, я выйду незамеченным. Она аккуратно крадётся мимо охраны, которая стоит рядом с моей. Хорошо. Я не свожу с неё глаз, и кажется, она тоже от кого-то бежит. Мне это на руку.
Когда она уже почти доходит до выхода, я нагоняю ее в несколько шагов и, опуская голову, шепчу:
- Подыграй мне. - Она немного дёргается от неожиданности, и кажется ее рука сжимается в кулак.
Она хочет мне врезать? Ладно, если бы ко мне подошёл незнакомец, хоть и чертовски привлекательный, я бы тоже его не обнял и не поцеловал. Потом она опускает руку, как бы боясь привлечь слишком много внимания. Да она сто процентов от кого-то бежит.
Я расставляю руки, и она за секунду понимает, чего я хочу. Умная девочка.
- Поможешь мне выйти? - произношу как вопрос, но в моей голове это утверждение. Она залезает мне на руки. О святые, она такая легкая.
- Будешь меня лапать - отхватишь по яйцам, - с милой улыбкой заявляет она. Да конечно, если бы знала, кто я такой, сама подставила бы свою крутую задницу.
- Да кому ты нужна, - фыркаю я, и мы идём. Я стараюсь не отвлекаться на ее прекрасный запах.. от неё пахнет корицей и шоколадом и...
«Заткнись, Эрик, ты сегодня явно не в себе. А если она преступница?» - мой внутренний голос готов бить тревогу, я сегодня рассеяннее обычного.
Когда мы уже проходим мимо охранников, я сладким голосом произношу:
- Я люблю тебя! - и прижимаю ее к себе плотнее.
- И я тебя! - так же сладко мурлычет она и обнимает за шею.. У меня мурашки.
- А я ещё сильнее, - быстрее бегу из аэропорта, уже даже не боясь охраны. Мне надо избавиться от этой девчонки, у меня от неё голова кругом. Опускаю ее на землю, уже на достаточно безопасном расстоянии от здания, и как бы невзначай отмечаю:
- Ты такая тяжёлая, - что совсем не так. Девушка - пушинка, она тощая, но у неё есть задница. Она закатывает глаза, и я теряюсь. Они голубые, в них бушует океан. Когда понимаю что засмотрелся уже слишком поздно. Она даёт мне коленом между ног, и я сгибаюсь пополам.
Как же больно.
- Психопатка! - ору ей вслед, но она уже уходит.
- И тебе спасибо за помощь, - ее мелодичный голос доноситься до меня, и я закусываю губу. Чертовка. Эрик, очнись, она ударила тебя по твоему достоинству.
Я направляюсь в противоположную сторону и тоже ловлю такси. Сейчас в колледж, и сразу же заселюсь в общежитие. Там меня уже не достать - отец не сможет забрать меня оттуда силой.
***
После оформления длинною в целый день я наконец ложусь на свою законную постель. Я в своей новой комнате, которая размерами очень даже отличается от моей обычной.. ну и ладно. Включаю телефон и вижу пятнадцать пропущенных от отца. Ничего себе, я думал, их будет гораздо больше. Все-таки сынок на свадьбу не приехал, и поймать его тоже не смогли. Вообщем странно, что он спустил мне это с рук.
Уверен на все сто, что в ближайшем будущем он выкинет что-то интересное. А пока поворачиваюсь на бок, даже не переодевшись и не приняв ванную, прикрываю глаза. Пока у меня нет соседа, но надеюсь, он не будет каким-то психом. Думая о психах, невольно морщусь, вспомнив боль в нижней части своего тела.
Девушка сама женственность! Пытаюсь отвлечься от ее личности, но мой мозг уже составил точный фото-робот ее лица. Который почему-то кажется мне знакомым, будто я уже видел ее где-то, но никак не припомню.Золотистые мягкие волосы, едва достающие до плеч, пухлые губки, которые растянулись в ухмылке, когда она ударила меня. Глаза голубые. Она была в солнечных очках, но когда залезла мне на руки, они сползли, а когда мы уже были за пределами аэропорта, то вообще сняла их. Я увидел океан, океан, который является моей слабостью. Океан, в котором можно утонуть, и я бы утонул. Черт, Эрик, прошу, прекрати.
Боже.
Я разговариваю сам с собой.
***
Двое последних выходных проходят просто прекрасно!
Я познакомился с парнем, который заселялся в тот же вечер что и я. Он нереально крутой чувак.
Феликс - хоккеист, и он поступил сюда по стипендии, но мы с ним поладили. Он обожает играть в компьютерные игры, и я, признаться, тоже!
Вообщем первая ночь нашего знакомства была бессонной из-за вышедшей недавно игры, и весь следующий день мы высыпались.
Потом мы поехали в кафе на территории колледжа и там поужинали.
Если честно, то Феликс понятия не имел, что я супер звезда, объяснив это тем, что на музыку у него не хватает времени. Он относиться ко мне не по-особенному, и мне это нравится. Не люблю, когда при дружбе люди обращают внимание на то, что я звезда.
Феликс Джейкенс просто отличный сосед. Он убирает за собой на кухне и в ванной, хотя мы даже не обговаривали ничего по порядку. Парень невыносимый чистюля, что странно. По рассказам моей старшей сестры, цитирую, «эти хоккеисты просто отвратительны. Во-первых, они бабники. Во-вторых, у этих зверей дома настоящая свалка. В-третих, они понимают, что всем нравятся, и пользуются этим... и они тупые.»
Я не обвиняю Стейс, но она перегибает. Возможно это потому, что она тогда только рассталась с парнем-хоккеистом? Я не понимал эту девушку в детстве и не пойму ее никогда.
Мы с Феликсом лежали, распластавшись на полу после одного раунда плей-офф, в который он вывел нас (он учил меня играть в игру на приставке. И я с уверенностью скажу, хоккей - не мое). Он решил, что мне нужно придумать кличку, и когда начал перечислять возможные варианты, мы не могли удержаться от смеха. Все его варианты ужасно смешны. Брюнет заверил меня, что если за весь семестр он не найдёт подходящее прозвище, я буду «звёздочкой». По-моему, это нечестно. Когда я назвал его Джей Кей (это сокращение я придумал по его фамилии), он сказал, что это звучит круто, самое то для сурового хоккеиста. Ну-ну, особенно для сурового хоккеиста, который просто обожает читать подростковые романы... такие я частенько видел у своей сестры на полке.
Хотя кто я такой, чтобы критиковать его любовь к чтению.
Ещё пунктик: Джей Кей понятия не имеет что я попал сюда потому, что сбежал. Он думает, что меня легко отпустили на учебу. Хотелось бы...
Утро понедельника задается не самым приятным. Мы завтракаем сгоревшим беконом и яйцами, потому что повар из меня никакой. Выдвигаемся мы вместе, но у моего соседа первым делом сбор в спортзале, там знакомство с тренером и другими парнями-хоккеистами.
Всю перемену перед первой парой возле меня крутятся девочки, я раздаю автографы, слушаю радостные возгласы. Когда на паре рядом со мной пристраивается очередная юная особа, я клянусь, это уже миллионный подкат только за утро.
Усталый плетусь на обед, по коридору слышу обсуждения и перешептывания. Спокойно, Эрик, ты выдержишь. Привыкнешь.
Феликс пишет, что присоединиться к моей трапезе чуть позже, как только примет душ. У них была длительная тренировка, и он «голодный как волк». Беру себе салат и пытаюсь спокойно есть. Но, черт, как есть, когда на тебя смотрит добрая половина столовой. Смотрит, фотографирует и подмигивает.
Обвожу взглядом просторное помещение. Чтобы успокоиться, останавливаюсь на панорамном окне, рассматриваю голубое небо без единого облачка - осень в этом году должна быть тёплая.
«Феликс, ты знаешь, что значит «нет»?» - Слышу имя друга и перевожу взгляд на вход в столовую. Девушка, вошедшая с Феликсом, оборачивается, и по моему позвоночнику пробегают мурашки. Что она здесь делает?