Глава 13
— Мадемуазель, вставайте! Пропустите весь праздник! — женщина качала меня из стороны в сторону, но я игнорировала ее. Только сейчас я заметила Йоркширский акцент медсестры.
— Ты, вставай! — крикнул Мерлин. — Я сам разберусь, вы свое дело уже сделали, спасибо вам.
— Ой, ладно, это моя работа. Я могу идти?
— Конечно. Либо ты встаешь, либо оставайся тут навсегда. Слушай, сейчас Рождество, я не буду за тобой бегать как хвостик. Завтра утром отъезд обратно.
— Ам-м-м, ладно. — я вздохнула, села, потянулась, посмотрела на него. На мужчине был сюртук. Как только я встала, шея и спина заныли от вчерашнего сна на кресле.
— Марта оставила завтрак и одежду, рану перевязала. Выходи в центральный зал. Карту не потеряла? — Ой, кажется, потеряла, — мда, я уже про нее забыла. Мерлин цокнул и тяжело выдохнул.
— Я жду за дверью. — теперь тоже самое сделала я. Во-первых, я не хотела идти с ним, во-вторых, Тернер опять будет ныть про мать, про меня, к черту.
Теплая жидкость разлилась у меня в груди. Горячий шоколад зимой - отличное сочетание. Я надела черное платье в пол, которое лежало на кресле. Ткань была нежной и приятной, хорошо тянулась. На нем был длинный вырез на левой ноге, плечи были полностью открыты, платье держалось на моей груди, казалось, сейчас упадет с меня. Я попробовала попрыгать в нем. Не упало, значит хорошо. По краям был белый мех. После я плюхнулась в кресло и надела каблуки: черные, с открытыми пальцами на застежке. На подлокотнике находились черные перчатки. Готово, осталось расчесаться. Я потянулась к тумбе, чтобы взять расческу и заметила книгу Мерлина. Отдам ему.
По коридору люди бегали туда-сюда.
- Думал, состарюсь, пока дождусь тебя, - я проигнорировала его выходку.
- Держи, ты забыл, - я протянула Мерлину книгу, он стоял оперевшись спиной о стену.
- Спасибо. Читала вчера?
- Да.
- Поэтому ты так ужасно выглядишь, - пошутил. Прям задохнуться со смеху.
- Что? Ты что о себе возомнил?
- Где Вилорд твой? В академии запрещены отношения между учениками.
- Это я должна у тебя спросить, где Вилорд... зачем он тебе?
— Девушке лучше не оставаться одной.
— Почему? Теперь можно же.
— А ты оглянись! Смотри, сколько мужчин смотрит на тебя. Ты с "других" земель. Тебя считают добычей.
— Почему?
— Тебе напомнить, откуда ты? Поэтому не любят, будь из столицы они бы уважали тебя, а так... Послушай, я не буду тебе объяснять такие простые вещи. Держись с кем-то из наших. Смотри, там наши места, садись туда, жди, я отойду.
— Куда ты?
— Думаешь, я отвечу, — ну и пошел ты, индюк.
Я села за стол, он был длинным. Люди собирались, садились на места. Некогда пустой зал украшали Рождественские декорации, столы и еда на них. В центре зала стояла большая украшеная елка, а под ней огромные подарки. Когда был заполнен почти весь зал, я увидела идущих студентов. Во главе стоял, конечно же, Мерлин. Они сели за стол. Самым последним сел король. На нем была дорогая одежда из меха, думаю, натурального, его вид сильно выделялся на фоне остальных и соответствовал статусу. У него было отдельное место.
— ...очень трагичное событие для нашего двора. Много лет врачи боролись за ее существование, но конец все равно наступил. Врачи выяснили, что причастным к этому стал... — краем глаза я смотрела на Мерлина. Когда мужчина, стоящий в центре зала назвал имя убийцы, маг вскинул брови, глаза его налились недоумением. Другие студенты выражали облегчение. Значит, он видел результаты.
Тернер резко встал, вышел из-за стола, сказал мне:
— Вставай, за мной, — бросил и быстрым шагом вышел.
— Что случилось? — я знала причину, но не всегда же нужно говорить правду? Но сейчас было не до шуток, он был очень зол и угрюм, что я по-настоящему занервничала. Встала и пошла за ним.
Мы шли по коридору, я еле-еле успевала за ним; подол платья и каблуки знатно мешались мне сейчас. Ткань запуталась, зацепилась за каблук, я подняла ногу, чтобы убрать ткань, Мерлин остановился и развернулся ко мне, опорная нога пошатывалась, я потеряла равновесие, но в последний момент меня придержал мой спутник. Он раздражился еще сильнее, но ни слова не сказал. Снял с каблука подол платья, расстегнул на этой ноге застежку, — Снимай, — по его голосу было слышно, что Мерлин был готов убить меня. Его холодные шероховатые пальцы щекотали мою кожу. Я сняла одну туфлю, потянулась к застежке второй и ее тоже сняла. Взяла каблуки в руку. Мы прошли еще немного, и он, почти силой, запихнул меня в какую-то подсобку.
Очень темно, тесно и почти ничего нет. Встал напротив, сложа руки:
— Объясняй! — я стояла перед ним и нервно гладила шероховатый каблук.
— Не смотри на меня так. Я что, должен сам из тебя слова вытягивать?
— Что мне нужно объяснить? — я была очень напугана, но не показала этого. Мерлин выругался, взял мою туфлю и швырнул меня каблуком.
— Убью! Не строй дуру, каким образом ты невиновна? — он глубоко яростно дышал. Я начала кусать губу, Тернер все знал. Знал, что я убила ее. Сглотнув, я начала уверенно:
— Я не знаю. Я не знаю, почему ты думаешь, что это я. — говорить давалось тяжело, но я не могу показать Тернеру свою слабость. Только не ему.
— Я...— запнулся, — Я видел результаты. Все анализы указывали, что это ты. Что ты сделала? Ты хоть знаешь, что с тобой за это сделают? В то время ты спала, на кресле. Ты заменила результаты?
— Я никогда не сплю в кресле. Может, тебе приснилось?
— Ты за кого меня принимаешь? Я здесь не для игр. Думаешь, я бы общался с тобой из-за сна? Все у вас такие: я не знаю, я ничего не делала, все виноваты, кроме меня, такой прекрасной Либра.
— Прости, — я с сожалением посмотрела Мерлина. Но более серьезно, стойко и непоколебимо продолжила:
— Прости. Я зашла к ней и, — пауза, — и у твоей мамы был приступ. Я пыталась ей помочь и, — он меня перебил.
— И зарезала ее? — маг повысил тон, после успокоился, нас могут услышать.
— Я пыталась ей помочь, но она так горько страдала... — его глаза заблестели. — говорила: "избавь от мучений". Сказала, что в коробках лежит кинжал семейный, чтобы я им... Но я так напугалась, вдруг меня за это... я восстановила ее снаружи, Но она уже дышала... прости. — Моё сердце одолевала тоска, но я подавила её. Мерлин стоял спиной ко мне, провел руками по своему лицу. Всё ещё стоя спиной, сказал:
— Либра, почему вы такие ужасные? Почему вы всё портите?
— Мерлин, я объяснила. Прости, — я коснулась его плеча, но мужчина сбросил руку. Теперь он знает часть моей тайны. Тайны Адель.
— Спасибо за честность. Я не расскажу об этом. Но если ты пообещаешь никогда больше не убивать.
— Постараюсь, — ободряюще улыбнулась я.
— Обещай!
— Хорошо. Я обещаю. — нет. Ничего не обещаю.
— Завтра с утра отправляемся в академию. Сначала на лошадях, потом на лодке. Можешь идти. — он вышел. Я следом, но отправилась на празднество, а Мерлин в другое место.
Вот и конец нашего путешествия по Версалю. Похоже, он плакал. Но почему Тернер сказал "Либра" и во множественном числе? Только я ведь с ним знакома. Это будет ещё одной пищей для мозга в долгом возвращении.