21 глава
В сознание начал пробираться отдаленный грохот, но затуманенный ото сна разум не сразу понял, что же это такое. Руки и ноги затекли, спина вообще больше не ощущалась, как часть моего тела. Мне срочно нужно новое кресло. Я только успела разлепить глаза, когда с последним грохотом дверь в спальню распахнулась. В комнату ввалился Адам, а мне лишь хватило сил на то, чтобы свалиться с кресла и отползти немного в сторону.
Ночной инцидент, словно прорвав плотину, с новой силой ворвался в разум. Таня. Адам. Поцелуй.
— Валери! О Господи, я что-то сделал тебе? Боже, прости меня, умоляю. Я... я не знаю, как мог так напиться. — В глазах друга светилось раскаяние, которое грозило материализоваться в слезы.
Адам схватил меня в охапку и, подняв с пола, усадил обратно в кресло. Его взгляд метался по моему лицу, вероятно, пытаясь отыскать повреждения.
— Вэлл, скажи что-нибудь. Тебе больно? Я почти ничего не помню, я... в кухне погром, повсюду стекло, а ты тут закрылась. Я так испугался, Господи. — Адам обхватил мое лицо ладонями и уткнулся своим лбом в мой.
Я только сейчас поняла, что до этого не дышала. Выдохнув, я отпустила половину страхов, которые отравляли изнутри на протяжении всей ночи.
— С-сильно болит? — Я бережно провела рукой по фиолетовому синяку, проступавшему на его скуле.
— Валери, это ерунда. Важнее то, что я не помню, за что его получил.
Адам снова одарил меня взглядом, полным отчаяния. Его небесно-голубые глаза помутнели, словно океан под дымкой утреннего тумана. Я почти на физическом уровне ощущала, как внутри него борются две силы. С одной стороны, пойти снова напиться, а с другой — охранять меня, будто он снова играет в старшего брата. Я закинула руки ему на шею и крепко прижала к себе. Сквозь провонявшуюся спиртом футболку пробивался его личный запах. Тот, который обычно являлся моим якорем, моим личным островком безопасности. Как бы он не поступил, что бы не натворил этой ночью — у этого была причина. И имя этой стерве Таня. Адам обессиленно понурил плечи и уткнулся подбородком мне в шею.
— Ещё раз попытаешься засунуть язык мне в рот — синяком не обойдешься, — спокойно произнесла я, продолжая поглаживать его спину.
Это была моментальная реакция. Каждая мышца в его теле напряглась, как новенькая струна в гитаре. Спина под моими руками превратилась в камень. Адам мигом отстранился, его глаза сосредоточились на моих губах.
— Дерьмо, — застонал он, — я правда ничего не помню, Вэлл.
— Конечно не помнишь, несёт от тебя так, будто ты ограбил ликеро-водочный завод. Уж не знаю, сколько ты выпил, но мог хотя бы поделиться, — шутливо упрекнула я.
— Что случилось?
— Что?
Теперь уже пришла моя очередь напрячься под его пристальным взглядом.
— Я прекрасно помню причину по которой напился. И знаю, насколько сильно ты любила ту чашку, осколки которой валяются на кухне, но... ты какая-то потухшая.
Я уже хотела было сострить, напомнив ему о погроме, но Адам не дал вставить и слова.
— Баш спит у тебя на кровати, слава богу. И, как бы мне не хотелось это говорить, я знаю, кто мог вызвать у тебя подобную защитную реакцию.
— Адам, не нужно, — промямлила я, заправляя прядь волос за ухо.
Лицо друга ожесточились в считанные секунды. Вот он — старший брат в действии.
— Что он натворил, Валери?!
— Мы переспали! Ясно?
Я выкрикнула это и потупила взгляд. Мне не хотелось видеть осуждение в глазах друга, а на правдоподобное враньё требовались силы, которых у меня не осталось. С кровати донеслось тихое шуршание, наверное, Баш проснулся.
— Не удивлюсь, если сейчас позвонит Кэт и скажет, что согласилась пойти на свидание с Юджином, — вздохнул Адам.
— Что?
— Я напился до беспамятства от того, что моя бывшая выходит замуж, ты переспала со своим бывшим, надеюсь, хотя бы Кэт догадается сотворить какую-то глупость без участия бывшего, — невесело улыбнулся друг. — Давай, поднимайся.
Адам подтянул меня за руки с кресла и поставил на ноги.
— Баш, уже проснулся! Как раз вовремя, — улыбнулся Адам и подошёл к кровати.
Баш и правда уже проснулся и смотрел на наш непонятный разговор, положив голову на лапу. И снова этот чересчур умный взгляд.
— Значит, каков у нас план на день? Сейчас вы идете на улицу, а я тут всё убираю, и никаких возражений. — Адам приставил палец к моим губам, снова не дав выразиться. — Потом мы пойдем позавтракаем или зайдем в кофейню, куда захочешь. Ещё заедем купим тебе новую любимую чашку и под конец заберем близнецов домой. Ты пока одевайся, а я уберу стекло в коридоре, чтобы вы не поранились.
— Но...
Адам вышел в коридор. Баш переводил взгляд от меня к выходу из комнаты, и, наверное, думал, что мы чокнулись.
— Привет, малыш. — Я провела пальцем по его носу, и он довольно гавкнул. — Пойдём прогуляемся.
Я сменила домашнюю одежду на спортивный костюм и забежала в ванную умыться. Не сказала бы, что холодная вода помогла полностью избавиться от последствий бессонной ночи.
— Коридор чист. — Адам заглянул в ванную и снова исчез.
Баш уже ждал рядом с дверью, а из кухни доносились нервные чертыхания и звон стекла. Подозреваю, вскоре, когда до него в полной мере дойдёт, что он тут натворил, Адам захлебнется своей же совестью.
— Вы главное не спешите.
— Скажи это Башу.
Мы спустились на лифте, что немного облегчило прогулку, но потом уже любимец должен был полагаться лишь на себя. Доктор сказал, что Башу необходимо самому передвигаться для правильного заживления лапки. В парке мы решили просто посидеть у озера. Как только где-то появлялась стайка голубей, приходилось удерживать Баша силой. И почему я не посмотрела который был час, когда мы уходили? Когда щеки начало припекать от длительного нахождения под солнцем, я сдалась. Дверь в квартиру оказалась открытой, и я придержала Баша, опасаясь, что он наступит на стекло.
— О, вы наконец-то пришли. Я звонил, но ты забыла телефон. — Адам помахал им у меня перед носом и снова скрылся в кухне.
— Ты закончил? Я ведь и сама могу всё убрать.
Хотя на кухне уже было чисто. Наверное, даже чище, чем до ночного погрома. Адам прицокнул.
— Я убрал стекло, два раза протёр пол, стол и все поверхности, а также стены. В гостиной то же самое. Прости за вазу Китти и за чашку, но не волнуйся, мы сегодня купим тебе такую же, или даже лучше. Переодевайся, и пойдем завтракать. Давай, давай, давай.
Адам замахал руками, выгоняя меня из кухни. Разрешил лишь мельком заглянуть в гостиную, чтобы удостовериться, что там тоже чисто.
— Ладно, ладно.
Как бы Адам не увиливал, нам всё равно придется поговорить о наших ситуациях. И пусть это будет один из самых неприятных разговоров в моей жизни, я буду уверена, что он себе ничего не сделает. Скорее всего, предложу ему пожить у себя ещё какое-то время. Или напрошусь к нему. В любом случае, ни за что не оставлю его наедине со своими мрачными мыслями. Адам тоже переоделся и склонился на стену в коридоре.
— Секунду, я дам Башу лекарство.
Сегодня любимец уже более легко принял таблетку, и я со спокойной душой оставила его дома. Адам открыл окна, чтобы запах алкоголя выветрился и не напоминал о ночи. Придётся зажечь ароматические свечи... пару десятков свечек, если хочу, чтобы квартира снова пахла мной.
— Ну что, за кофе?
— Почему бы и нет, — улыбнулась я.
Сегодня в кофейне на углу работал парень, с которым я так и не познакомилась толком, поэтому ожидание заказа прошло в неестественной тишине. Мари бы уже все уши прожужжала о каком-нибудь новом сериале или последних сплетнях нашего района. Адам время от времени потирал темнеющий синяк, при этом плотно сжимая губы, будто пытался вспомнить тот самый момент. Даже не знаю, хотела ли бы, чтобы он вспомнил или нет. Скорее всего, нет.
Утренняя Бостонская влага уступила околополуденному зною. В лицо ударил сухой, палящий ветер. Мне вдруг адски захотелось на пляж. В те времена, когда самой страшной проблемой была сморщенная от длительного прибывания в воде кожа.
— Это просто божественный напиток. — Адам удовлетворённо застонал, вливая в себя полстаканчика за глоток.
— А знаешь почему? Потому что я плохого не посоветую. Как и пираты.
— Сама скромность. Это что, машина Доминика? — удивился друг, пялясь на авто, отдыхающее на парковке.
Я закусила губу.
— Возможно.
— Ты его украла?
Бровь Адама поползла вверх.
— Одолжила, — исправила я его.
— Нужно вернуть.
— Нет, нет, нет. Только не сегодня. Ты не хочешь на пляж? Мне вдруг ужасно захотелось поплавать.
— Вэлл, Доминик звонил еще утром, она нужна ему, — вздохнул друг. — Потом отправимся на пляж, или куда захочешь.
Брови сошлись на переносице.
— Ты мне солгал, когда сделал вид, что видишь её впервые? — ахнула я.
— Да.
— Но... ключи.
Адам зашагал к машине и, вынув руку из кармана джинс, помахал ключом над своей головой.
— Ты лицемер!
— Который купит тебе новую чашку, вазу и цветы в неё. Двигайся!
Я обозвала его парой очень красноречивых ругательств, но всё-таки направилась следом. Сливочный латте в руке уже не был столь аппетитным, а здоровая щека друга так и молила о ещё одном синяке. Адам открыл мне дверцу и вежливо подождал, пока я передумаю выливать на него свой напиток.
— Мы просто подвезем автомобиль к его дому, ты даже не должна будешь подходить к нему.
Я хранила молчание, нарушая тишину громкими глотками. Знала, что его это бесит. Адам громко выдохнул и крепче вцепился руками в руль.
— Я прочитал, что она выходит замуж на её странице в Фейсбуке. Старался держать себя в руках, но меня понесло. Выпил всё, что смог найти у себя дома, потом, кажется, зашёл в магазин, а потом уже направился к тебе. Эту часть путешествия не помню совсем. Прошло столько времени, а она снова умудрилась разбить мне сердце. И за кого она выходит, спросишь ты? За мужика, который по виду старше неё лет на десять.
— Адам, сбавь скорость, — спокойно попросила я, вжимаясь в спинку кресла.
— Прости, мне просто нужно немного времени.
Было бы неплохо, если бы мы за это время не попали в аварию.
— Чего-чего, а времени хватать не будет никогда, — вздохнула я. — Мне хватило просто встретить его тогда на яхте, чтобы пять лет усиленной работы над собой смылись в унитаз. Я каждый день твердила себе, что у него есть жена, что Доминик сам был виновен в том, что мы разошлись, но я же не железная. И эта поездка, этот поцелуй... а происшествие с Башем совсем разбило меня, я дала слабину и вот... мы переспали. Чувствую себя грязной.
После этого мы ехали молча, но напряжение полностью исчезло. Каждый просто обдумывал свои слова и пагубное влияние, которое имели на нас бывшие.
— Приехали.
Адам припарковался у ресторана «Монреаль». Доминик стоял рядом со входом в офисную часть здания, сунув руки в карманы брюк и смотрел куда-то вбок.
— Жди здесь, Вэлл.
Адам остановил меня на тротуаре и ещё и пальцем ткнул, чтобы я не вздумала сдвинуться. Я закатила глаза, но сильно не возникала. Совсем не возникала, если быть точной.
Когда Доминик высмотрел в толпе прохожих друга, его взгляд скользнул ко мне. В каждой морщинке, залегшей у таких родных шоколадных глазах, проглядывалась острая боль. Сжав челюсть, Доминик заставил себя отвернуться. По сердцу расползлизь щупальца горести, и я вжала ногти в ладонь, пытаясь перебить душевную боль физической. Ты поступаешь правильно, Валери.
Парни пожали руки и обменялись парой слов. Думаю, Доминик увидел синяк на лице Адама. Не заметить было невозможно. Хотя никаких жестов, по которым можно было определить вопрос о его появлении, я не высмотрела. Уж не знаю, что такого спросил Адам, но Доминик довольно резко ответил и, зарывшись рукой в волосы, потянул их назад. Друг кивнул, отдал ключи и после секундного бездействия заехал кулаком прямо в лицо Доминика.
Я вскрикнула от неожиданности, притянув к себе взгляды прохожих, и бросилась к ним. От входных дверей в ресторан отделился охранник, вероятно, собирающийся устранить угрозу в лице Адама, но Доминик остановил его простым взмахом руки. Босс во плоти.
— Вы что творите?! — взвизгнула я, толкнув Адама в плечо. — Что ты творишь?
— Черт, друг, я безусловно заслужил, но ты мне, кажется, нос сломал, — застонал Доминик, опрокидывая голову, и вытер рукой кровь, заструившуюся по губам.
— Адам, ты ему нос разбил!
А у меня даже не было салфетки, чтобы помочь.
— Скорее, предупредил.
Адам как ни в чем не бывало вытянул из кармана салфетки. С розовой упаковки мечтательно улыбалась русалочка Ариэль. Адель ещё в зоопарке заявила, что никакими другими салфетками вытирать остатки сладкой ваты с лица не намерена. То, с каким хладнокровием взрослый мужчина делился упаковкой салфеток с лицом диснеевской принцессы, поражало и восхищало одновременно.
— Никак кто-то пропил последние крохи мозгов. — Адам стрельнул взглядом, но в ответ получил полную копию своего же выражения. — Больно?
Доминик умудрился измазать кровью весь подбородок, пара капель багровыми цветами расцвела на воротнике рубашки.
— Я заслужил, — будничным голосом заявил он.
— Ладно, вы оба заслужили. Мы вернули машину, уходим. — Я схватила Адама за руку и дёрнула на себя, когда внимание привлек один из автомобилей, стоявших на парковке.
Чёрный. Блестящий. Тонированные окна. Точно такой же...
— Вэлл, что такое?
Адам из-за неожиданной остановки влетел мне в спину.
— Это та самая машина. — Я взглянула сначала на друга, а потом на Доминика, всё ещё стоявшего на месте. — Та самая машина, которая сбила Баша.