Глава 40
Когда Хелен перевернулась вместе с пуфиком, Эле сразу подумалось о том, что он переоценил ведьму. Как минимум умственно. Но скрыв свои мысли за ехидной улыбкой и тихим смехом, наблюдал за суетой ведьмы. Видимо ей и, правда, нужно это жало. Но зачем? С одной стороны, это слишком опасная и редкая вещь.
Вряд ли Хелен хотела ее приобрести для себя. А там кто знает, на что эта взбалмошная особа способна. Но с другой же стороны, какое право имеет ведьмак играть с чувствами ведьмы? Может она преследует какие-то общественно полезные цели. Хотя это вряд ли. Жало для чего-то хорошего не требуется.
Когда ведьма бросилась в другую комнату, Эле вскочил с места и схватил с полки сонную траву, которую приметил уже давно. Осторожно спрятав ее, поспешил вернуться на свое место. Упав на кресло, едва успел пригладить взъерошенные волосы, прежде чем ведьма вернулась.
Хотя в таком порыве эмоций, Хелен вряд ли бы заметила изменение во внешности и поведении своего гостя. Дальше все происходило словно в ускоренном режиме. Ведьма надушила Эле своими духами и поспешно утащила на второй этаж. Эрхарт смотрел на эти действия жителей темного Доминиона неодобрительно.
Страж собирался предъявить Матиасу ультиматум, да и дело с концом. Ученик ведьмы обязан следовать за Стражем, куда он не прикажет.
Но Эле взглядом дал понять, что дела ведьмачьи воина не касаются.
Ведьмак и Хелен взошли на второй этаж и, постучав в дверь, девушка тут же скрылась в тени.
Эле выдохнул, раздумывая над ситуацией с Эрхартом и Ульрихом, и только сейчас заметил, что дверь в комнату открыта, а в дверном проеме стоит тот самый Матиас. Какое-то мгновение он просто смотрел на гостя, а потом на его лице появилась своеобразная улыбка.
"Значит, это правда, он явно не по своей воле тут остался. Это все, что мне надо было узнать," — подумал Эле.
Губы молодого человека коснулись тонких пальцев ведьмака и тот замешкался. А если Матиас теперь к нему также прилипнет, как и к Хелен? Нет уж! Оказавшись наедине с парнем, ведьмак тут же вырвал свою руку из его ладоней.
— Темные Боги! Матиас, как ты на это ведешься? Ужасно же пахнет. Даже в моем сарае ароматы приятнее, — поморщившись, Эле поспешил вытереть места на шее, где оказались капли духов, и достать из своей сумочки медальон, в котором был портрет Фелиции.
Поспешно открыв его, он вложил медальон в руку Матиаса и быстро заговорил:
— Послушай меня, твоя возлюбленная и невеста Фелиция ждет твоего возвращения...
Влюбленный взгляд одурманенного Матиаса был устремлен на него. Ведьмак глубоко вдохнул и нервно улыбнулся. Положив ладонь на голову парня, с силой заставил его опустить ее и взглянуть на портрет.
— Вот та девушка, которая ждет и достойна твоей любви. А не эта горгона с тонной измельченной травы на щеках и розовым пухом в голове. И не я, совершенно не знакомый тебе парень. Прекрати уже творить глупости, я здесь, чтобы прекратить это безобразие.
Не дожидаясь ответа парня, ведьмак достал сонную траву и растер ее в ладони. Открыв свободной рукой дверь, нацелился на ведьму, которая явно не понимала в чем дело и подслушивала. Дунув в ее сторону этой травой, тут же с силой захлопнул дверь. Звук резко упавшего тела Хелен был слышен, наверное, даже на улице.
Этот грохот рассмешил ведьмака. Теперь она проспит не менее суток, травы было хоть отбавляй. Быка завалить можно. И головная боль со спутанностью сознания ей точно обеспечена.
Обернувшись к Матиасу, уже совершенно серьезно он добавил:
— Я ухожу и возвращаюсь к твоей невесте. Решать тебе, чего ты хочешь и кого выберешь. Можешь, конечно, последовать и за мной, но потом я все равно заставлю тебя избавиться от действия этих ужасных вонючих духов.
Взяв платок из своей сумки, прижал ее к лицу.
— И лучше не вдыхать воздух в коридоре. Сонная трава еще не осела. Уж тащить тебя на себе я точно не буду!
Отворив дверь, Эле быстро спустился по лестнице, собрал все свои травы до одной, и для пущего эффекта флакон с духами выкинул в камин. Новые пусть готовит, а уж эти она явно не получит.
Эрхарт, глядя на Матиаса, который шел вслед за Эле, как ослик за морковкой, сначала возмутился, но потом рассудил, что ведьмачья коварная натура ему неподвластна.
— Не волнуйся, Вильгельм. Тебя я не приворожил и не одурманил. Все происходит по твоему собственному желанию, а вот Ульрих... Он собирался завладеть твоим разумом и душой, понимаешь?
Больше Эле ничего не сказал, опасаясь получить словесный отпор или выговор от Стража. Оказавшись на улице, поспешил отвязать узду Амадеуса и устремил взор на открытую дверь дома, ожидая, что решит Матиас. Если тот воспротивится, значит, Златоцвет передаст дело в руки Стража Эрхарта.
Одурманенный Матиас не понимал, о чем говорит прекрасный незнакомец. Он вызывал в нем бурные эмоции, которые пеленой застилали глаза, разум и сердце. Когда он увидел открытый медальон, что-то всколыхнулось в нем, отголоски памяти, чувств, но аромат парфюма ведьмы стойко держал его.
Матиас, мозг которого был совершенно затуманен любовными зельями, ароматами и видом красивых молодых людей, плохо воспринимал реальность. Незнакомец, только что вошедший в его жизнь, как луч солнца, снова исчезал.
Матиас бросился за ним, споткнулся о Хелен и наклонился к ней. С тревогой заглядывая в лицо спящей, он слегка встряхнул ее, призывая прийти в себя. Понял, что она спит и отнес ее на кровать. Сейчас прекрасный юноша, убежавший вниз, занимал все его мысли. Матиас слетел по лестнице и не найдя его в гостиной, выбежал на улицу.
Вот и он, стоял возле коня и смотрел на него. Мужчина улыбнулся и приблизился.
— Господин, куда же ты? Этот дивный вечер создан для нас с тобой. Мы только встретились, эта встреча судьбаносна, а ты хочешь уехать? Тогда я еду с тобой, куда бы ты ни отправился.
На свежем воздухе аромат колдовских духов немного развеялся и Матиас подумал, что он несет какую-то ахинею. Он первый раз видел этого юношу, а влюбляться с первого взгляда в его характер не входило. Он вспомнил, что его ждет Фелиция и медальон в его руке стал горячим.
Мужчина взглянул на портрет Фелиции, на юношу напротив и снова его сердце забилось меж двух огней. Он, где-то в глубине души, понимал, что это наваждение, он всю жизнь любил только Фелицию, но и прелестный незнакомец притягивал его, как магнит. Матиас был растерян и не знал, как поступить впервые в жизни.
Пока Эле ожидал Матиаса, а он почему-то был уверен, что он пойдет за ведьмаком, укладывал все свои травы обратно в сумочку. Как же хорошо, что он всегда с собой что-то носит. Даже если не брать в расчет данную ситуацию, то травы постоянно ему нужны.
Даже осознание того, что под рукой всегда есть что-то необходимое, утешало ведьмака. Покончив с травами, поднял взор на парня, который уже стоял рядом и нес какую-то влюбленную чушь. Легкая улыбка скользнула на губах Эле. Пройдет еще немного времени, и эти духи перестанут действовать. А пока придется снова немножко подыграть, дабы, наконец, доставить проблемного жениха его невесте.
Тем более ночь была в самом разгаре, глаза слипались, и даже немного хотелось есть. Эрхарт, наблюдая за спектаклем, который устроило ведьмачье отродье, хмурился и поджимал красивые губы.
— Ну что ж, Матиас, придется ехать прямо сейчас и туда, куда я укажу, — ловко забравшись в седло, он удобно взялся за поводья и поставил ноги в стремена.
Какое-то мгновение он молчал, а потом с тихим вздохом добавил:
— Я очень спешу, и у меня нет времени на долгие прогулки. Забирайся на коня. Только попрошу не распускать руки. Я, в отличие от некоторых, с незнакомцами любовными фразами не обмениваюсь.
Подождав пока Матиас сядет позади, последний раз взглянул на дом Хелены. Вряд ли такая, как она простит столь глубокую обиду и унижение. Придется немного подумать о своей безопасности. А пока нужно поспешить обратно к Фелиции. Черная меланхолия той девицы должна исчезнуть с прибытием ее жениха.
— Если что, я могу за особую настойчивость и ударить. Смотри мне там... — пригрозил он, направляя Амадеуса рысью в сторону портала.
Эрхарт следовал за ними, надеясь, что путешествия вскоре закончатся, и он займется своими привычными делами Стража и Магистра Ордена.
Все эти внезапные приключения, что свалились на голову воина и ведьмака, были столь удивительны, что даже верилось с трудом.
Матиас радостно ехал позади юноши. В данный момент, влюбленный не по своей воле мужчина, готов был сделать для прекрасного синеглазого брюнета все, что угодно. Совесть его совсем не терзала, он помнил Фелицию сейчас отчетливо и ярко, но эмоции к ней были полностью заблокированы коварным ароматом духов. Незнакомец грациозно вскочил на коня и, услышав его слова, Матиас едва не кинулся целовать ему ноги.
— Это так мило с твоей стороны, господин. Ты берешь меня с собой в путешествие. О, нет. Я ни за что не позволю себе разных вольностей, я честный человек. Ты так прекрасен... Кто я такой, чтобы касаться тебя...
Матиас еще долго бормотал извинения и любовную чепуху, взлетев на коня, позади прелестного наездника и вздохнул аромат духов глубже. У него совсем закружилась голова, и он едва удержался, чтобы не начать осыпать поцелуями длинные черные волосы юноши.
Про Хелен он забыл, всплывали в памяти обрывки образов, но, в целом, очень туманно. Мужчина даже не мог припомнить, что он здесь делает и как сюда попал. Кажется, его прислал мастер из Обители Магии, чтобы Хелен научила его заклинанию или чтобы наполнила магической энергией какой-то предмет...
По дороге Матиас пытался вспомнить, что это был за предмет, но действие духов перебивало все мысли. Этот юноша, впереди него, казался ему воплощением всех его мечтаний. Но, постойте, какие мечтания?
Он всю жизнь мечтал о светловолосой высокой Фелиции, а этот паренек был брюнетом и небольшого росточка. Но тут же коварные запахи, которые сплелись во едино в парфюме, нашептывали ему: "Темные волосы гораздо лучше светлых". Так Матиас и мучился всю дорогу. Если бы он разбирался в магии, эликсирах, то справился бы с этим недоразумением, но он только постигал азы.
К своему глубокому разочарованию, Эле забыл спросить у Фелиции, где та обитает. Поэтому парень не нашел другого выхода, как снова оказаться в садах. Пусть это место поработает над чувствами Матиаса.
Эле очень устал и все мечтал о том, чтобы духи наконец-то выветрились. Искать антидот было просто лень. Придется лезть в речку, которая бежала в садах и отмываться.
Оказавшись тут, возможно, Матиас вспомнит о прогулках со своей возлюбленной и его разум сделает работу по восстановлению истиной любовной привязанности мужчины.
Дойдя до беседки, где они встретили юную печальную особу, с разочарованием отметили, что той здесь нет, а темные аллеи сада были заполнены влюбленными парочками.
— Матиас, ты ведь знаешь, где живет Фелиция Амарант? Будет отличным сюрпризом прийти к ней прямо сейчас. Я думаю, она оценит...
Удобно устроившись на скамеечке в беседке, Эле прислонился головой к стенке и прикрыл на миг глаза. Веки тут же словно налились свинцом, и он сдержанно зевнул, прикрыв рот ладошкой.
Сложив руки на груди, ведьмак пытался справиться с нарастающей сонливостью. Вокруг было тихо, лишь тихое журчание воды из ручья и стрекотание сверчков.