Глава 30
Улица Кривая очень нравилась Электрис, она была лишена всякой симметрии и могла похвастаться своеобразной гротескностью. Дома росли здесь вкривь и вкось, а сама улочка петляла изящными зигзагами.
Ведьмак шел между покосившимися строениями из скособоченных крыш, которых торчали замысловато погнутые трубы. Ведьмак решил, во что бы то ни стало найти Эрхарта, который находился где-то среди этих домов. Если он потеряет еще и Вильгельма, то кроме Марты, придется разыскивать еще и Великого Магистра.
На улице было почти безлюдно, редкие прохожие с подозрительностью, свойственной жителям Темного Доминиона косо посматривали на брюнета. Наконец, Эле увидел Стража, который выводил из одного кривого дома дерущуюся, как дикая кошка, девицу.
Какая-то карга со всклоченными волосами вылезла с балкона соседнего дома и проскрипела:
— Страд Водомер отправился к праотцам! Помер, то бишь, днесь! А вон виновница его скоропостижной погибели! Кася Стружка! Злодейка! О, злодеяния сей девицы велики, а еще пятиюродная внучатая племянница Марты Космеи. Марта выходит из достопочтенного семейства целителей и такое позорище в семье в лице бесстыжей Каси!
Карга указала когтем в сторону верещащей девушки, которую под локоток вел Эрхарт.
Эле грустно вздохнул. Он только что принял роды и помог трем младенцам появиться на свет. Но Фатум не умолим — одни на свет появляются, а другие уходят. Эта ведьма Кася тоже уйдет, если окажется на Острове Гибели.
Тут до ведьмака дошло, что Кася — родственница искомой Марты. Он бросился к ведьме, которую вел Страж, чтобы расспросить.
— Вы ищете Космею? А я не скажу, где она! Унесу эту тайну на Остров Гибели! — злобно захохотала Стружка.
— Эрхарт, сделай же что-нибудь! — обратился ведьмак к Стражу.
Вильгельм посмотрел на Касю с высоты своего роста и гневно нахмурился. Такой вздорной умалишенной девицы он давно не встречал.
— За непредумышленное убийство мага Водомера тебя ждет неделя на Доминионе Гибели, а за преднамеренное сокрытие информации и препятствие в расследовании важного дела — гораздо больший срок. Итак, Кася, где мы можем найти Марту Космею? — обратился Страж к ведьме.
Кася взвыла и собралась повалиться на землю в яростном припадке, но Эрхарт удерживал ее крепко. Визжа и крича проклятия, Кася билась с воином не на жизнь, а на смерть кулаками и ногтями. Она даже попыталась пнуть его в лицо острым каблуком, но силенок не хватило.
В итоге, девушка сдалась и заявила, что жених Марты лучше знает, где она находится.
— И где же мы можем встретить этого жениха? — с непроницаемым лицом поинтересовался Эрхарт.
— На кладбище! — захохотала Кася.
Кажется, потеряв Страда, она совсем повредилась умом.
— Говори точнее, Кася! — громыхнул Страж.
— Кладбище «Призрачный приют». Смотритель Некель, — отвечала ведьма нехотя.
Эрхарт и Эле переглянулись. Неужели у Марты жених Смотритель кладбища? Это совершенно не вяжется с ее образом веселой, светлой и неунывающей целительницы.
Электрис, выпятив нижнюю губу, стал вспоминать, где тут кладбище. Кладбища он любил, приятные, красивые, тихие места, там можно расслабиться, в полном смысле этого слова. Прогуляться в такое живописное место Эл согласился с удовольствием.
Он уже собрался идти в сторону места упокоения душ, оставив Эрхарта выполнять свой долг, как вдруг перед ним завис, хлопая крыльями, драконид. Он принес послание, и ведьмак, прочитав его, сначала погрустнел, а потом побледнел от кипучей злости.
В послании некий ведьмак Терентий предлагал Златоцвету крайне непристойные вещи, а в обмен на это он обещал дать ему свиток призыва инкуба. Совершенно даром.
Сплетни о том, что Златоцвет желает вызвать инкуба для любовных утех, все еще ползали по тавернам и салонам.
Изорвав в мелкие клочки послание, он побежал по улице, чтоб догнать драконида и как вестнику плохих известий, открутить голову. Однако, летучего он не догнал, а только запыхался.
Улица, где он стоял, закипая от злости, как ведьмин котел, вела к кладбищу.
Стряхнув с плаща пыль дорог, Эле пошел в сторону кладбища самой воинственной походкой. Он надеялся, что Вильгельм присоединится к нему, когда разберется с ведьмой.
Кладбище Танатоса « Призрачный приют» было расположено у западной его стены и вмещало множество усыпальниц, склепов и гробниц. Здесь хоронят богатых аристократов и известных ученых города. На постаментах и склепах можно найти имена великих эрионийцев, также здесь обитают призраки и странные существа, с которыми лучше не встречаться...
Близился вечер, последние лучи солнца ложились на покосившиеся надгробия, пытались достать до самых темных закоулков, прогнать всегдашний могильный холодок. Склепы стояли сумрачные, гнетущие, в целом атмосфера кладбища была мрачной и давящей. Некель — Смотритель кладбища, гробовщик и по совместительству, выполняющий обязанности проводящего в последний путь, стоял у родового склепа Маврикианов.
Только что здесь состоялись похороны мага Страда и гроб с его телом торжественно внесли в этот склеп. Заперев дверь усыпальницы и получив монеты за свои услуги, Некель размышлял над тем, что из Маврикианов никого уж не осталось, да вот и последний Страд умер.
Маги этого рода были почетными горожанами, правда о Страде ходила не лестная молва. Некель окинул взглядом пустынное кладбище и заметил молодого человека, который войдя на территорию Призрачного приюта, целенаправленно куда-то шел. Он внимательно осматривался, будто кого-то разыскивая. Некель пристально наблюдал за ним все время его поисков.
Лицо Некеля, покрытое сетью шрамов, исказила улыбка, отчего оно стало еще более отталкивающим. Смотритель вспомнил господина Таура, этот влиятельный аристократ проводил тайные эксперименты с трупами, все хотел изучить некромантию, но ничего толком у него не получалось.
По этой причине Некель доставал для него все больше свежих покойников, за что Таур платил большие деньги. Некель, будучи мизантропом и вообще крайне бездушным типом, был даже рад услужить некроманту.
Могилы свои он, конечно, не трогал, а вот заблудших праздных проходимцев, которые шастали по его кладбищу и что-то вынюхивали, или искали ночлежку, он быстро пускал в расход.
В принципе, Некелю было все равно, воин, маг, или еще кто перед ним, тем более этот гость выглядел очень юным и не опытным. Замкнутое помещение, в которое можно подбросить флакон с удушающим газом и свежий труп для господина некроманта готов. Некель подошел к парню и осведомился, что привело его в этот приют для упокоенных душ.
Оказалось, что он ищет самого Некеля, чтобы спросить насчет местонахождения целительницы Марты.
— Марта ваша невеста, не так ли? — уточнил Златоцвет.
Смотритель кивнул, даже не спрашивая, кто такую ересь ему сказал. Некеля не интересовали подробности. Он не знал никакую Марту, но хотел заманить новую жертву и разделаться с ней.
— Сегодня хоронили Страда из древнего рода Маврикианов. Не желаете почтить его гробницу? — спросил благоговейно Смотритель.
Он провел юношу к склепу и отпер замок, потом отойдя в сторонку, приглашающим жестом указал на вход в усыпальницу. Когда ведьмак вошел внутрь, Смотритель сказал ему, что склеп надо закрывать, потому что солнечные лучи плохо действуют на усопших.
Порывшись в сумке, он извлек флакон с жидкостью, которая при соприкосновении с воздухом становилась ядовитым, удушающим газом. Открыв флакон и поставив его незаметно на пол склепа, Некель запер дверь и стал ждать результата. Похоже, ведьмак даже не обратил внимания на действия Смотрителя, а полностью был поглощен процессом изучения гроба Страда. Это был маг из знатного рода, поэтому усыпальница его соответствовала и восхищала богатством декора.
Выбраться из запертого склепа юноше бы не удалось, вряд ли он владеет большой силой, или магией позволяющей проходить сквозь стены. Впрочем, старая кладка склепа была не так уж прочна, но разве он успеет выломать хоть один камень из стены, задохнется быстрее.
Путь до кладбища оказался не таким уж и быстрым, как могло казаться. Поэтому Златоцвет даже посетил таверну по пути. Он стремился выведать нужные сведения у Некеля, как можно скорее, но тот предложил посетить усопшего мага.
Трупные ароматы это вам не благоухание ночных фиалок, поэтому, когда услужливый Смотритель отворил дверь склепа, Эл скривился и приложил к носу надушенный платочек. Запахи тлена, сырости и веков ударили в нос, а обоняние у ведьмака было отличным и всякие неприятные флюиды его раздражали.
Он поблагодарил любезного Смотрителя и вошел в усыпальницу, где стояли несколько гробов рода Страда. В каком из них лежал почивший маг, пока было не ясно, но приблизившись, он увидел надписи, свидетельствующие о том, где покоится Страд.
Дверь закрылась, чему ведьмак был крайне не рад, надо проветрить здесь, но, как оказалось это возбранялось. При свете лампы склеп выглядел зловеще и еще мрачнее, Эл обожал такую обстановочку, еще бы пахло получше, например, розами.
Ведьмак, вдруг, почувствовал себя странно, ему стало резко плохо, а перед глазами все поплыло, и гроб Страда стал волнообразно изгибаться. Ведьмак услышал чей-то очень знакомый голос из далека, но он прозвучал, словно из горна или какого-то иного духового инструмента.
Горло Электрис перехватило и он мучительно пытался сделать новый вздох, но сознание оставляло его предательски.
Пришел в себя юноша уже под открытым небом, над ним склонился Эрхарт.
Эле, изнемогая от ужасного чувства нехватки воздуха, задышал быстрее, было уже не так тяжело и в легких не скребли бешеные кошки. Он сел поудобнее и посмотрел на склеп, в котором он только что находился. Склеп был разрушен, огромная дыра зияла в его стене, теперь-то покойнички подышат.
Эле рассмеялся этой мысли, а еще тому, что не стал одним из жителей склепа, не хорошо бы получилось, пришли бы Страдовы родственники, а там неизвестный возлегает, почти на усопшем.
Смеясь, Эл обнял Стража, этот мужчина творил чудеса избавления от всех напастей и выживания в тяжелых условиях.
— Златоцвет, ты зачем в склеп полез? Захожу я на кладбище, смотрю, а Некель тебя в гробнице запирает! Пришлось камня на камне не оставить.
Эрхарт любовно погладил Эле по волосам. Он действительно пришел в ужас, когда любовь его жизни исчез в гробнице.
Между тем, взгляд ведьмака скользил по надгробиям и усыпальницам, в поисках любезного Смотрителя. Он не мог утверждать точно, что это он хотел его убить, ведь может, какая-то ловушка была подстроена в склепе без его вмешательства. Все же, надо было разобраться со всем этим, а то кто знает, Смотритель, увидев, что он выжил, начнет на него охоту, чтоб свидетелей злодеяния не оставить.
— Где Смотритель, Эрхарт?
Эле поднялся на ноги и, улыбнувшись мужчине, заглянул в склеп. В нем стало светло и даже уютно, а возле двери стояла маленькая бутылочка, которой не было, когда он входил туда впервые. Ведьмак отпрянул и отошел подальше от усыпальницы, не хотелось надышаться ядом снова.
На кладбище стояла тишина и никого не было видно средь надгробий, но ведьмак уловил какое-то движение среди зарослей черного кустарника.
— Ты знаешь, Вильгельм... Поговаривают, что разумных рас на Эрионе скоро станет меньше, чем монстров. Нам грозит вырождение, а кто-то еще пытается убить молодое поколение славных ведьмаков. Конечно, я не собираюсь увеличивать род человеческий в ближайшие сто лет, но сам факт! Этот гад, наблюдает за нами из тех кустов. И зачем ему только понадобилось меня убивать...
Ведьмак, наконец, почувствовал, что может нормально дышать и соображать. Концентрироваться на магических действиях он также мог и это его обрадовало. Шрамированное лицо Смотрителя снова мелькнуло в черных ветвях и Эл вызвал самую кошмарную иллюзию, какую смог.
Он представил Многоименного, таким, каким его описывали очевидцы, хотя, наверняка, привирали и никогда его не видели. Жуткий монстр наполз на кусты, где скрывался гробовщик и вопль, какой издают только в предсмертной агонии, раскатился по всему кладбищу.
— Умолкни...
Шепнул ведьмак и простер руку, направляя иллюзорного, но такого живого и настоящего монстра на Смотрителя, выпавшего из черных покореженных зарослей.
Мужчине виделось сейчас, что монстр закрывает его своим отвратительным, непередаваемо жутким телом и подминает под себя, как слизень, наползающий на тлю. Смотритель задергался в молчаливом припадке и замер. Как-то подозрительно замер, уж не случился ли с ним сердечный приступ или смерть от шока.
Глаза его были распахнуты, а рот искажала судорога, так он и лежал недвижимо, пока Эл прекратив иллюзию, стоял и мялся с ноги на ногу. Потом подошел ближе и заявил:
— Я перестарался, он мертв. Худрова мать... Давай, милый, заканчивать здесь и... Знаешь, в Танатосе мне что-то уже резко разонравилось. Как-то здесь сыро, и готовят в ресторанах плохо, я слышал.
Эл делал намек на то, что им пора убираться отсюда, он надеялся, что Эрхарт будет более понимающим, чем всегда.
— Ты до смерти напугал Смотрителя! Теперь мы не узнаем, где Марта... — сокрушенно вздохнул Страж.
— При чем здесь я?! Это спонтанный сердечный приступ! Ты же сам видел, ему внезапно явилась Смерть. Понимаешь, милый, мы ведьмаки обладаем огромной магической силой. Но Смерть сама выбирает, кого сопровождать в мир мертвых.
Ведьмак пустился в витиеватые рассуждения о Смерти, которая является внезапно и без предупреждения. Все, что видел Страж — это упавшего бездыханного Некеля, поэтому состава преступления не было, как, собственно, и самого преступления.
Видимо, Эле надышался трупных ядов в склепе, потому что продолжал нести околесицу, прогулочным шагом направляясь к выходу из кладбища.
Электрис ни секунды не сожалел о том, что случилось с гробовщиком. Как известно, философия ведьмаков строилась на том, что в мире должен сохраняться баланс. И сейчас все стало должным образом — справедливость восторжествовала.