Suit up! - Нарядись!
Старинные часы купленные на барахолке ещё бабушкой, пробили ровно семь. В комнате царила суматоха, вещи были разбросаны по всему периметру, да и комнатой было сложно это назвать, скорее берлога. Мама снимала, а затем снова надевала посеребрённые кольца, пытаясь разобраться, что ещё налазит на ее пальцы, а что пора отложить в коробочку «до похудения», также она с глубочайшим удовольствием обнаружила, что одно кольцо даже немного спадает, хотя ещё пару лет тому назад едва до середины мизинца налезало. Отец стоял словно истукан у зеркала и примерял галстуки, пытаясь вычислить который больше подойдёт к его темно коричному костюму, но один галстук был зелёный в желтый горошек, а второй был хоть и чёрный, и по идее должен был подойти под любого цвета костюм, но к прискорбию, имел огромное горчичного цвета пятно, прямо по центру.
— Что ты там стоишь, неужели не видно, что не один из твоих так называемых галстуков не подходит, — не выдерживая начала мать, — мы идём в приличное место, к очень уважаемым людям, а эти твои тряпочки можно прямиком направить в урну.
— Даже тот, что ты мне подарила? — недоверчиво спросил отец изогнув левую бровь.
— Нет, ну чёрный ты конечно же оставь, пятно я выстираю в скором времени, а вот это недоразумение в горошек...
— Пятно, мне уже выстирывают пятый год, и все никак не могут отстирать... а вот в горошек я сам себе приобрёл, и выкидывать не собираюсь, думаю нужно непременно избавятся от того, что с пятном.
— Я тебе сейчас избавлюсь, — повышая голос начала мать, — вы его не покупали, значит и не вам выбрасывать, но не вздумай этот горох надеть на сегодняшний вечер! — затем она посмотрела ещё раз на своё отражения и довольно цокнув языком крикнула, так, что бы весь район услышал, — Селина, ты готова?!?
Селина, которая находилась в метре от матери, утвердительно вздохнула. Ей совершено не хотелось идти на какой-то очень, по версии мамы важный ужин. Ей бы, завалится на диван, включить какой - нибудь фильм и просидеть так все ночь, заснуть под утро и проснуться по полудню. Но, к величайшему сожалению, этому не бывать, и поэтому она - Селина, одевшись в первое приличное, что попалось под руку при входе в ее комнату, сидела возле выхода и страдала, не точно бы очень, но по крайней мере делала убедительный вид. Отец, был единственным, кто мог бы понять и отстоять право никуда сегодня не идти, но на прошлой неделе он хорошо провинился, выбросив кулёк с документами, подумав, что это мусор, и поэтому весь месяц ему положено быть шелковым и не перечить маме.
— Ну вот, пожалуйста, мы уже опаздываем, — нервно начала мама,— мы должны были выйти без пятнадцати семь, а уже пятнадцать минут восьмого!
— Не переживая, дорога, дороги сейчас спокойные, доберёмся без препятствий,— начал успокаивать отец. Мать лишь грозно сверкнула взглядом и тихо произнесла:
— Ты мне про спокойствие, даже не заикайся, как кто то или что то, может быть спокойным видя этот ужасный кусочек, чего то на твоей шее? — сказавши это, она мельком глянула на галстук в горошек и с неподдельным отвращением вздохнула. Отец, все же решился на то, что бы надеть свой любимый галстук и был в довольно приподнятом настроении.
Селина в свою очередь, вяло телепалась сзади родителей, обдумывая чем она займётся вернувшись с этого мероприятия, ей тоже влетело от мамы за ее наряд, так как он показался ей не очень приличным, и мать еще пол часа вздыхала, откуда на ее голову свалились два этих увальня.
«Вся в своего папашу»,— так прокомментировала мама ее наряд, который как показалось самой Селине не был уж таким отвратительным: белая рубаха оверсайз, и школьная юбка выше колена, но маме почему-то показалось, что носить мужские рубахи под женскую юбку не положено, что она не применено высказала, и к тому же из-за нервного состояния всвязи с событием, просто вылила шквал эмоций на Селину за ее неопрятность и безвкусность, хотя ещё пару дней сама одобрила такой прикид. Селина не обиделась, на мамину критику, так как знала, что после вечера она и отец, получать миллион извинений за сказаное, хотя отец вряд ли получит какие либо извинения в этом месяце, всвязи со своей проделкой.
Подойдя к парадной двери, мама ещё раз поправила свои волосы, затянула туже галстук отцу, убрала с лица Селины выбившиеся пряди волос, и перед тем как позвонить в входной звонок сказала:
— Так, дорогие мои! Все помнят как себя вести в приличном доме? Надеюсь, что ответ у всех положительный! Дорогой,— обратилась она к отцу, во время еды не чавкать и не утруждать окружающих своими философскими и очень глубокими темами; дорогая, — обратилась она теперь к Селине, — а вас молодая особа попрошу, так же жевать с закрытым ртом, и не утруждать окружающих своим глубокомысленным молчанием, а иногда произносить, хоть какие-либо звуки! Всем все ясно?
Селина и отец утвердительно и очень глубокомысленно и философски вздохнули. И мать удовлетворившись таким ответом, позвонила в дверь.