First Things Fisrst - Первым делом
28 июля 2019 года
«Дорогой дневник! (Вообщем не знаю почему начала так пафосно, но надо же с чего то начать) Первым делом, нужно отметить, что это не посредственный дневник «девочки-подростка», терпеть не могу это слово, а просто, запись моих мыслей, так как приличного собеседника не наблюдается в округе, да и в ближайшем будущем также. Кэт уезжает на все лето, а другие не достойны моих великих речей, ладно шучу, хотя вряд ли у дневника есть чувство юмора...хотя если задуматься, я не должна к вам господин Дневник так...»
Не дописав последнего предложения, в котором явно намечалась словесная перепалка с дневником, Селина вздохнувши закрыла блокнот в кожаном переплёте, и опустила голову на стол: «С такими темпами в недалеком будущем можно будет издать «Переписку Селины С. И Господина Дневника К.»». Улыбнувшись от такой забавной мысли, Селина откинулась на спинку стула и пристально глянула в окно: утро было великолепным, лучи солнца ласково освещали комнату, создавая на стенах, полу и мебели незамысловатых зайчиков; ветер шептал истории листьям липы, что росла во дворе, а птицы щебетали на перебой, будто у них там были какие-то разъярённые торги либо аукцион, не меньше, вообщем утро было действительно прекрасным.
Наблюдение за летней суматохой природы, была прервана ароматным запахом из кухни: душистые нотки поджаренных яиц и сливочного масла, нельзя ни с чем было перепутать. Селина облокотилась ещё сильней на гибкую спинку стула и запрокинула голову так, что бы сильнее принюхаться к аромату омлета. «Неужели омлет с помидорами?» этот вопрос да и лёгкое жжение в желудке, заставили Селину встать и спуститься в столовую держа нос по ветру, а точнее по пару.
Спустившись Селина лицезрела картину, которая случалась не часто, если не сказать очень даже редко: мама заботливо переворачивала омлет с более подрумянившийся стороны на ту, что требовала жара сковороды, пока папа не торопливо заваривал чай; делал он это очень усердно и сосредоточивши всю свою профессорскую сноровку, дабы заварить его так, как требовала того инструкция.
— Омлет с помидорами? — задала вопрос Селина, ответ на который ее нос уже давно унюхал.
— Да, твой любимый,— ласково и с улыбкой ответила мама.
— А к чаю, что то будет? — продолжала играть в игру Селина видя краем глаза пачку овсянного печенья.
— Да, я с утра пока ты спала быстро сбегал и прикупил,— ответил папа вытирая кухонным полотенцем носик фарфорового чайничка для заварки, — с первым днём каникул, дорогая! — сказал он и поцеловал Селину прямо в макушку.
— Пожалуй умолчим, о том что встал ты, для того, дабы забежать быстренько на работу в университет, и забрать свой оставленный там телефон, а прикупил булочки и печенья, так как думал, что дома в холодильнике мышь три раза повесилась,— продолжая улыбаться сказала мама, параллельно раскладываясь порезанный на три части омлет по тарелкам.
— Мне побольше консерогенных шкаварочек! — завопила Селина видя, что мама не собирается раскладывать самые зажаренные и слегка подгоревшие кусочки, — а что были булочки?
— Ну,— слегка неуверенно сказал папа, — голод не тётка! — и на этом засунул кусок пропаренного помидора в рот.
Последующие десять минут, в столовой царила умиротворительная тишина, если не брать в счёт цокот гарцующих вилок да ножей по тарелкам. Молчание нарушила мама, ее каштановые волосы были заколоты крабиком цвета слоновой кости, а в ушах красовались серьги винтажного типа, они придавали ей поистине роскошный вид:
— Совершенно вылетело из головы, сегодня мы все вмести идём в гости к нашему новому знакомому, по совместительству брату моего клиента на ужин,— сказавши это она плеснула немного свежезавареного зеленого чая с ароматом жасмина себе в чашку.
— И я тоже? — неловко спросил отец, — медленно пережёвывая последний кусочек завтрака.
— Мы — это мы, а кто вы профессор философии господин Сваровский Г. Г., это уже другой вопрос: муж, брат, проходимец или как никак отец, особы сидящей подле вас, а ваше место в нашей семейной ячейке, ставиться мной под очень большим вопросом уже давно, порой мне кажется, что давно уже пора сделать расстановку нашей семьи...
— Ой, мам не начинай, нами тоже ставиться под большим вопросом твои психоаналитические штучки,— ответила Селина продолжая жевать.
— И это похвально, нужно всегда скептически ко всему относиться и проверять даже самые надежные источники,— продолжала парировать мать.
— А чего в друг твой брат сестры клиента мужа, или как его там, решил с нами отрапезничать?— спросила Селина запивая остатки омлета.
— Господин Спивак, очень уважаемый человек — профессор, а также замкафедры юридического факультета в Национальном Университете; его сын заканчивает последний курс Бакалавра по специальности юрист, это прекрасная возможность расспросить их о предстоящих курсе права и трудностей которые будут ждать первокурсника.
— О, я так и знала, что и здесь будет таиться подвох,— печально сказала Селина, я отложила слегка откушенное печенье, аппетит совершенно пропал.
— Какой подвох? О чем речь? Я ж для тебя стараюсь, что бы тебе было лучше, — начала оправдываться мать. Эта фраза всегда расстраивала Селину, даже больше чем разговоры о предстоящей учебе и о специальности на которую ей совсем не хотелось поступать. Но это сочетание фраз «я ж для тебя стараюсь, что бы тебе было лучше» заставляли Селину опустить руки и впасть в уныние, ведь ситуация предельно безысходная: маму венить не в чем, она и вправду считает, что Лучше для ее дочери, хотя по правде Селина, должна быть единственным человеком, которому ведома эта тайна, но как обычно бывает, даже она сама не знает что лучше для неё, но что точно известно Селине, так это , то что ей абсолютно не хочется прозябать в каком то университете, на специальности от которой она мягко говоря не в восторге целых четыре года. Да и отец, ситуации абсолютно не помогает, его позиция «Это твоя жизнь, тебе решать», но как можно, если за тебе давно решили, а сопротивление бесполезно, так как в противниках никто иной а дипломированный манипулятор, известен под кодовым именем «психотерапевт». Все эти мысли настолько расстроили Селину, что ей даже захотелось всплакнуть, но она отчаянно держала себя в руках. Заметившем как поникла дочь, мама с улыбкой добавила.
— Зато, там будет очень вкусно, я слышала они любят заказывать еду на дом из очень дорогих ресторанов.
— Ну раз вкусно...— потянула Селина, а про себя добавила «ну вот, тебе сказали про еду и уже ты смягчилась и готова радостна бежать на этот дурацкий ужин».
— И если тебе уж совсем не понравиться, мы всегда можем уйти,— сказала мама пододвигая к Селине тарелку с ее надкушенный печенюшкой.