Fourth Chapter
Прошла неделя с того дождливого вечера, когда они впервые поговорили по-настоящему.
С тех пор Фабио приходит в кафе почти по расписанию — понедельник и пятница, чуть позже девяти вечера, когда в зале почти никого.
Он заходит тихо, оставляя капли дождя на полу или снимая с волос снег — в январе Флоренция умеет быть и мокрой, и колючей.
Он всё так же скрывает лицо маской или очками, но Шон уже привык к его взгляду, который всегда задерживается чуть дольше, чем нужно.
Они болтают понемногу — о пустяках.
Шон рассказывает о том, как преподаватели всё ещё валят конспектами, как он однажды заблудился в лабиринте старых улиц, а Фабио слушает и пьёт свой латте маккьято, осторожно разламывая тирамису.
Они смеются. Иногда просто молчат.
И каждый уходит домой с этим крошечным теплом внутри, будто в городе кто-то всё ещё ждёт тебя.
---
После смены Шон идёт домой по холодной улице.
Он заходит в свою маленькую квартиру, сбрасывает куртку, идёт в душ — горячая вода смывает усталость.
Он переодевается в мягкую футболку и старые спортивные штаны, ставит на плиту что-то быстрое — лапшу или яйцо с тостом.
Открывает окно — пусть холодный ветер гуляет по комнате, принося запах мокрого асфальта и чужих разговоров снизу.
Ветер напоминает, что он здесь не просто так — он всё ещё в чужом городе, который стал чуть более своим.
Он уже почти засыпает, когда телефон легонько вибрирует под подушкой.
Сообщение от дедушки Паоло:
> «Можешь завтра не приходить на работу. Работа начнётся 26 января.»
Шон смотрит на экран и улыбается. Ему приятно, что у него появится пара свободных дней. Можно будет выспаться, подтянуть итальянский, прогуляться по улицам.
Но вместе с этим внутри тут же рождается тень — значит, и зарплата будет меньше.
Он тихо считает в уме: аренда, еда, транспорт, счёт за телефон…
Придётся снова урезать ужины и отказаться от поездок на автобусе — идти пешком.
Он глубоко вздыхает, закрывает глаза. Всё нормально. Он привык. Ради своей мечты можно потерпеть.
Только глубокой ночью, когда ветер окончательно выдувает мысли, он засыпает — с лёгкой тревогой и всё той же надеждой, что всё будет правильно.
---
В это же время, в другом конце города, Фабио сидит в своей просторной ванной.
Тёплая вода, аромат соли и трав — всё как обычно, но сегодня он дольше смотрит в потолок, слушая, как гулко отбивается вода о кафель.
Он думает о том парне — о том, как Шон вытирает руки о фартук, улыбается через стойку, как смешно смущается, если случайно поймает его взгляд слишком долго.
Фабио должен был бы думать о новых съёмках, о репетиции сцен, о том, что завтра снова фото для журнала. Но почему-то все мысли возвращаются к тому кафе.
«Завтра вечером снова заеду, — решает он. — Возьму тирамису, латте. Посижу, послушаю, как он рассказывает что-то смешное. И уеду. Всё как всегда.»
Он закрывает глаза и опускается ниже в воду, будто пытаясь смыть с себя все маски.
Спокойно. Всё будет как обычно.
---
Но на следующий вечер, когда часы пробивают почти девять, он снова открывает ту дверь.
И вдруг она не открывается — на стекле висит маленькая табличка «CHIUSO».
Свет внутри выключен, дождь всё так же стучит по навесу.
Фабио останавливается под навесом, пряча лицо в капюшон. Он мог бы уехать сразу, но почему-то не спешит.
Он смотрит на пустой зал, на знакомый столик у окна — тот самый, за которым всегда ждал свой десерт.
И вдруг впервые за всё это время его цепляет вопрос, которого он сам не ждал:
> «Когда я смогу с ним встретиться?»