Глава девятнадцатая
От автора:
Народ, всё больше статей и обновлений выходит в нашей группе в вк - M.Miroshnik.
Кстати, если всё пройдёт без изменений, то скоро мы там разыграем полный комплект трилогии в электронном формате! (Скорее переходи в сообщество в шапке профиля).
Не будем тянуть, поэтому фирменное А ТЕПЕРЬ:
Приятного прочтения;)
С любовью, Маша)
P.S. Юху! Сегодняшняя глава на 2к слов!!
_________________________________
- Только не говори, что ты сама можешь всё это собрать, - попросил знакомый голос, и я резко обернулась на шум.
Стеклянная дверь с грохотом захлопнулась, впустив в помещение Глеба. Белочкин с нескрываемым интересом рассматривал огромные кучи картонных упаковок с частями новой мебели. За его спиной висел большой чехол для гитары, с несколькими отсеками для личных вещей.
- Судя по тому, на что я потратила последний час, - по слогам процедила я, указав на деревянные панели перед собой. Шурупы и отвёртка лежали в метре от моей ноги, я же сидела прямо на полу, - не могу...
Белка едва заметно усмехнулся. Аккуратно обойдя башню из недавно доставленных покупок, он подошёл и сел рядом, отложив музыкальный инструмент подальше. В следующее мгновение его пальцы ловко выдернули инструкцию из моих рук, и парень принялся рассматривать чёрно-белые иллюстрации.
- Тут всё просто, - наконец подытожил он и подтянул к себе детали будущего журнального столика. – Ты перепутала стороны. Смотри.
Находясь всё ещё в шоке, придвигаюсь ближе и склоняюсь над мятой брошюркой, пытаясь понять, что он имеет в виду. Спустя долгую минуту объяснений Глебу удалось донести до меня всю важность моей ошибки.
- Боже, почему так сложно? – в пустоту спросила я, устало поднявшись на ноги. Медленно потягиваюсь и, похрустев каждой косточкой затёкшей спины, обращаюсь к другу. – Кофе будешь?
- Да, спасибо, - отмахнулся он, неотрывно изучая несобранный столик.
Молча киваю и направляюсь на кухню. Совсем недавно здесь и в зале полностью поменяли полы на чёрно-белый кафель, радующий глаз. Ради такого «апгрейда» мне пришлось выложить кругленькую сумму, но сейчас, глядя на это великолепие, я не жалела ни о единой потраченной копейке.
Устало опираюсь на отмытую белую стену и включаю кофемашину – одну из немногих вещей, которую я смогла восстановить самостоятельно. Аппарат тихо загудел, перемалывая зёрна, пока я, прикрыв веки, пыталась перевести дыхание. Завтра зачёт по экономике, к которому я усиленно готовилась последние несколько суток, но, по правде говоря, это не дало особых результатов.
Техника пронзительно пискнула, вырвав меня из размышлений. Поворачиваюсь к автомату и вставляю в держатель два пластиковых стакана, перед этим предусмотрительно нажав на кнопку «капучино».
Издав согласный гудок, машина принялась за работу, пока я повторяла про себя конспект по экономике. Наконец, на экранчике высветилось «готово», и я взяла две порции ароматного напитка, направившись в зал.
- Очень горячий, осторожно, - заранее предупредила я, медленно шагая к другу.
«Волны» в стаканах становились чересчур высокими, вынуждая меня приостановиться. Убедившись, что кофе не собирается пролиться, я возобновила движение, глядя только на посуду в своих руках.
- Спасибо, - поблагодарил меня Белка, аккуратно забрав свою порцию.
Молча киваю и сажусь на пол, рядом с ним. Я не замечала собранный журнальный столик перед собой до тех пор, пока сама не ударилась об него ногой. К счастью, в этот момент капучино в моих руках уже не было, так что всё обошлось без «жертв».
- Ты... - в шоке перевожу внимание с мебели на парня и обратно, подбирая подходящие слова. – Ты собрал? Когда?..
- Пока ты была на кухне, - спокойно пожал плечами Глеб и, отпив кофе, громко шикнул. – Горячо!
- Осторожно, - на автомате повторила я, без единой эмоции.
Осознание всей ситуации издевательски-медленно добиралось до мозга, пока я следила за Белочкиным. Гитарист смешно оттопыривал пальцы, пытаясь не обжечься об пластик. Раз в несколько секунд он менял положение фаланг, чтобы каждая подушечка нагревалась одинаково.
- Это... восхитительно! – наконец, подытожила я, делая вид, что увлечённо разглядываю новый столик. – Спасибо!
Юноша небрежно отмахнулся, как бы говоря: «Ничего особенного». На коленях пододвигаюсь ближе к мебели и аккуратно провожу по поверхности рукой, словно проверяя работу.
На самом деле моим вниманием давно завладели плечи Белки – достаточно широкие для его роста и чуть накаченные. Верхняя расстёгнутая пуговичка на рубашке открывала вид на выступающие ключицы, очертания которых сводили с ума женскую половину университета.
За изучением чужого тела я не сразу заметила точно такой же взгляд Глеба. Блондин, ничуть не стесняясь, рассматривал моё лицо в момент, когда мы столкнулись взглядами. Не в силах сопротивляться, разрываю зрительный контакт и нервным движением убираю выбившуюся прядь за ухо, быстро поднимаясь на ноги.
- Спасибо за помощь. Э... может, хочешь воды? – неловко переминаясь с ноги на ногу, спросила я.
Глеб усмехнулся чему-то своему и встал, сразу нависнув надо мной. Его бледные, практически белые глаза, осмотрели меня с головы до пят, и только после этого парень отрицательно покачал головой.
- Не нужно, - произнёс он и развернулся к двери. – Я, наверное, пойду. Тебя проводить?
Не зная, что ответить, перевожу внимание на панорамные окна. Сейчас в зале горело всего несколько светильников, из-за чего на чистых стёклах появились блики. Тем не менее даже сквозь них я смогла разглядеть непроглядную тьму.
С недавних пор на набережной перестали работать некоторые фонари, и по закону подлости моё кафе оказалось как раз в этой области. Учитывая, что я до ужаса боюсь темноты, общество Глеба по пути в общежитие в какой-то степени приманивало. Но, несмотря на это, я отрицательно покачала головой и грустной усмехнулась.
- Мне нужно ещё кое-что здесь доделать, - размыто ответила я, обведя помещение рукой.
Несколько секунд парень с сомнением изучал мой силуэт, не желая уходить. Не то, чтобы я была против идеи погулять с этим симпатичным гитаристом, просто в его окружении я чувствовала себя странно. Ладони сами собой начинали потеть, глаза опускались, а язык заплетался – Бог свидетель, мне не нравилась такая реакция, со своей стороны.
- Ты уверена? Уже поздно, - попытался возразить он, но я мягко подтолкнула его в спину.
- Да, всё будет хорошо, - чуть строже повторила я, выпихивая друга в дверь. – Спокойной ночи! Ещё раз спасибо за помощь!
- Ладно, - наконец, согласился Белка. Его лицо попало в свет уличного фонаря, установленного на крыльце «Chicken's house». Волосы приобрели неприятно жёлтый оттенок от лампы, пока музыкант подбирал подходящие слова. – Позвони, как дойдёшь, хорошо?
Странное чувство разлилось в груди от этого беспокойного тона. С одной стороны, было приятно, что парень волнуется обо мне, но с другой – нечто слизкое и мерзкое скользнуло в глубине души, от вида этого по-собачьи преданного взгляда.
Воспоминания сильными потоками, как волны перед прибоем, накатывали на разум, грозясь захлестнуть с минуты на минуту. Я практически ощущала, как вода начинает давить на меня, подгонять, в попытках уйти от неприятных мыслей.
- Конечно, - прохрипела я, испугавшись собственного голоса. – Пока.
Не дожидаясь ответа, захлопываю дверь перед Глебом и, повернув замок, опускаю защитные жалюзи на стеклянную часть. Недолго думая, пробегаю по периметру помещения, закрывая окна. Несколько минут спустя я уже находилась за барной стойкой, сжимая корни волос пальцами.
- Вдох-выдох, - вслух повторяла я, пытаясь успокоиться. Грудную клетку сдавили спазмы, мешающие нормально дышать. – Всё хорошо...
«- Лиза, помоги!..».
Крик, до боли живой, эхом отразился в памяти, заставив согнуться в несколько раз. Тошнота резко подступила к горлу, рассудок помутнел, ноги стали ватными. Не в силах стоять ровно, прислоняюсь спиной к ближайшей стенке и, обхватив живот руками, медленно сползаю на пол. Чистый, старательно натёртый кафель, неприятно охладил кожу через рубашку, заставив поёжиться из-за разницы температур.
«- Меня уносит!
- Дай мне руку!
- Я не могу!..».
Клубы воздуха цеплялись за гортань, не желая проходить дальше. Закрываю глаза и концентрируюсь на дыхании. Это было ошибкой. На обратной стороне век, словно на хорошей киноплёнке, появились волны.
«Высокие и массивные, они выглядели устрашающе, захлёстывая с головой и старательно унося всё дальше от берега. Сил на сопротивление не осталось, но я прекрасно знала, что расслабляться нельзя...
- Мне страшно! – крикнул Егор, а в следующую секунду едкая морская вода попала ему в нос, вызвав приступ кашля.
- Не бойся! Мы скоро выберемся! – заверила я, не до конца веря в собственные слова.
Вот мои ноги почувствовали гальку, а правая рука – ладонь брата. Сжимаю чужие пальцы и, что есть мочи, дёргаю трёхлетнего мальчишку на себя, преодолевая морской барьер. Вода за нашими спинами начала подниматься, свидетельствуя о приближении следующей волны. Пользуясь течением, обнимаю Егора ещё сильнее и отдаюсь стихии, ощущая, как она приближает нас к берегу.
- Моя нога! – чуть ли не проскулил ребёнок, когда нас с силой ударило об пляжную гальку, положив на бок.
Мы оказались на крутом подъёме, ведущем к шезлонгам. Это «препятствие» появлялось здесь только во время штормов и создавалось самой природой.
Не успела я обрадоваться твёрдым камням, как почувствовала сильную тягу назад. Вода, до этого расплескавшаяся между песчинками, сейчас быстро возвращалась в море, утаскивая за собой всё живое и неживое, что было под рукой.
Резко вскакиваю на ноги, но даже так моя макушка оказывается ниже крайней точки «горы». Поднимаю рядом лежащего Егора и, игнорируя его жалобы, бегу вверх. Спустя всего несколько секунд мне стало понятно, что это нереально: вода под ногами, уровень которой лишь на несколько сантиметров превышал середину моей икры, затягивала назад с такой силой и скоростью, что сопротивляться ей было бесполезно.
Ещё через несколько шагов, до меня дошло, что уклон слишком крутой. Десяти и трёхлетние дети физически не смогут преодолеть его без посторонней помощи...».
- Прекрати думать об этом! – чуть строже прикрикнула я, пытаясь выбросить из головы воспоминания восьмилетней давности.
Распахиваю глаза и судорожно ищу, на что можно перевести внимание. Коробки, коробки, коробки, коробки... Везде одни коробки! Они окружают со всех сторон хуже моря!
Подбегаю к новому столу и хватаю с него стопку подарочных каталогов. Обложки дурацких брошюр пестрили модными фотографиями каких-то домов. Не думая, отправляю сертификаты в полёт до дальней стены, заворожённо глядя им в след. Раздался удар, и груда макулатуры разлетелась по полу.
«- Упрись ногами мне в руки! – скомандовала я, сложив ладони «лодочкой». – Я подсажу тебя наверх.
- А ты? – сразу же спросил мальчишка, недоверчиво оглядывая меня.
С опаской кошусь на «растущую» волну за нашими спинами. У нас есть несколько секунд, пока эта громадина собирается с силами, а затем она опять утащит нас в глубокую воду.
Ужас плескался в зрачках брата, пока я судорожно обдумывала дальнейшие действия. Его глаза по-детски преданные и доверчивые смотрели на меня снизу-вверх. Чёрт! Даже в таком юном возрасте Егор в первую очередь волновался обо мне, а не о себе.
- Как залезешь – подашь мне руку, - наконец, ответила я, боковым зрением следя за приближающейся волной. У нас оставалось меньше пяти секунд. – Быстрее!
Весь в слезах и с красным от морской соли носом парнишка кивнул и плашмя пополз по практически вертикальной галечной стене, опираясь об мою ладонь. Вот до конца остаётся меньше десятка сантиметров, и я с силой подталкиваю брата, сразу же начиная лезть следом.
- Лиза, руку! – чуть картавя, крикнул Егор.
Протягиваю ладонь вверх. Наши пальцы практически соприкоснулись в тот момент, когда огромная волна со спины захлестнула меня. Сильный удар придавил меня к земле, заставив резко напрячься. Зажмуриваюсь и чувствую, как природная стихия с силой волочёт меня прямо по камням, не давая возможности продохнуть.
Кожу ног сильно изрезало крупной галькой. Острые края безжалостно впивались в голые ноги, пока я пыталась экономить кислород.
- Лиза! – последнее, что я услышала, когда мне, наконец, удалось выплыть на поверхность...».
Клянусь, я физически ощущала, как ледяная вода накрывает меня с головой. Кислород перестал проходить через ноздри, лёгкие сжало тугим кольцом, дышать стало нереально.
В течение минуты старательно пытаюсь зацепиться взглядом за что-нибудь, способное отвлечь от тяжёлых мыслей. Словно назло, вокруг меня окружали только груды новой несобранной мебели.
Ещё тридцать секунд и тошнота становится слишком сильной. Меня начинает шатать, и я резко распахиваю глаза. Это не возымело должного эффекта: перед зрачками словно появилось непрозрачное чёрное забрало, скрывающее за собой реальность. Хватаюсь рукой за ближайший выступ, которым оказывается высокий табурет. Уже собираюсь перенести на него хотя бы малую часть своего веса, как тело в очередной раз ведёт влево. Среднее ухо перестаёт различать горизонт, и я, наконец, отключаюсь.
«- Лиза! Очнись!..».
И только эхо голоса Егора яркой вспышкой било где-то на уровне подсознания.