Глава двенадцатая
Ребят, я ВОСЕМЬ ЧАСОВ учила физику...
А в 21:00 нам написала классуха и сказала, что завтра кр по химии...
Поэтому, прошу прощения, но глава не редактированная, так что не бейте)
Завтра поставлю обложку части и отредактирую.
Приятного прочтения;)
С любовью, Маша)
___________________________________
Порой решением проблемы оказывается настолько безумный поступок, что мы начинаем сожалеть о том, что вообще додумались до такого.
Либо на кон встаёт то, с чем мы не готовы расстаться или чем не можем рисковать.
И, Бог свидетель, я не знала, что хуже.
Всю обратную дорогу до общежития я считала в уме приблизительную сумму, которую хочет получить Рената с будущего покупателя. И с ужасом поняла, что моих сбережений, которые я копила с семнадцатилетия, вполне хватает.
Теперь встал другой вопрос: готова ли я отдать все сбережения, чтобы спасти судьбу «Chicken's house».
С одной стороны этих денег вполне хватило бы на покупку или аренду хорошей квартиры, на оплату дополнительного образования и, в конце концов я откладывала их на чёрный день.
Меня до сих пор гложет беспокойство, что завтра может случится ситуация, как у Ренаты. Вдруг кому-то в семье понадобится помощь, а я буду уже не в состоянии ничего сделать.
За раздумьями я не заметила, как добралась до конца набережной. Отсюда до общежития рукой подать, но мне вообще не хотелось возвращаться обратно в тесную комнатку, насквозь пропахшую хлоркой и духами Крис. Поэтому я свернула направо и зашла в первый попавшийся супермаркет.
Я много раз видела, как люди, не зная какое принять решение, прибегают к помощи спиртосодержащих напитков. В детстве мне казалось это нормальным, даже более того – взрослым. На тот момент я не считала, что человек, прибегший к такому выходу, - алкоголик. Возможно, именно поэтому сейчас я взяла первую попавшуюся бутылку шампанского и направилась с ней к кассе, забыв о здравом смысле.
- Добрый день! – на автомате поприветствовала меня продавщица и пробила товар.
Её ярко-зелёные нерастушёванные тени на веках напомнили мне о цвете стен в «Chicken's house». Чёрт, даже здесь я думаю о любимой работе!
- Добрый, - вяло отозвалась я и потянулась в рюкзак за кошельком.
Стоило мне достать бумажник и вытащить из него пятисотрублёвую купюру, как женщина перевела на меня заинтересованный взгляд и, осмотрев с ног до головы, хмыкнула.
- Паспорт, - гаркнула она и неприятно ухмыльнулась.
Проверяю все карманы и отсеки, но не нахожу заветную книжечку. С тихим вздохом поворачиваюсь к собеседнице и уже хочу доказать ей своё совершеннолетие на словах, как пальцы нащупывают пропуск в университет. С торжествующей улыбкой протягиваю корочку.
- Я это не приму, - мерзко растягивая гласные, прошипела она.
В один момент мне даже показалось, что мы знакомы, и она мне за что-то мстит. Тем не менее, переворошив все воспоминания, я отметила, что раньше мы не пересекались. Выходит, скверный характер этой женщины банально пытается сделать всем хуже.
- Почему? – спросила я, обессиленно уронив руку с документом на бедро. – Тут стоит печать университета, я не могла её подделать.
- Вы не выглядите на восемнадцать, - продолжила она, оценивающе пробежавшись глазами по моему телу. – Я не продам Вам алкоголь.
Еле повернувшись в кресле из-за лишнего веса, кикимора протянула толстые пальчики к стене и похлопала ими по табличке с нарисованной ладонью. Листок уведомлял всех, что продавец в праве не продать некоторые виды продукции, если покупатель не предоставит документы, удостоверяющие личность. Тем не менее нигде не говорилось о том, что даже после проверки, Вам не отдадут бутылку дурацкого шампанского.
- Вот, - сквозь зубы процедила я и чуть ли не ей в лицо пихнула синюю корочку.
- Девушка, идите домой, пока я охрану не вызвала, - отпихивая меня от кассы, злорадствовала она.
Делать нечего, оставив бутылку на ленте, спешу к выходу из магазина. Негодование закипало во мне с новой, и, кажется, я придумала, как его можно выплеснуть.
Около самых дверей стояла стопка корзинок для покупок. Она возвышалась над моей головой больше, чем на метр, что только распалило меня. Быстро прохожу рядом и со всей силы дёргаю за решетчатый бок конструкции. Секунда и с громким грохотом ярко-красные коробы разлетаются по всему торговому залу.
- Ой! – воскликнула я, театрально прикрыв рот ладонью. – Я случайно!
Судя по ненавидящему взгляду продавщицы, она прекрасно понимала степень «случайности». Не давая никому опомниться, гордой походной направляюсь к автоматическим дверям, но на самом пороге разворачиваюсь и посылаю ехидный взгляд женщине. Её полное лицо покрылось пунцовыми пятнами от злости, пока я в открытую издевалась над ней.
Справедливость восстановлена!
С лёгким сердцем выхожу на улицу. Холодный воздух, вперемешку с запахом реки, ударил в нос. Солнце давно скрылось за горизонтом, на небе начали появляться первые звёздочки. Едва заметные точки больше походили на космические веснушки, чем на могущественные светила.
Перевожу взгляд на наручные часы – 21:10. В принципе, если поторопиться, то я успею попасть в общежитие нормальным путём, а не через окно, но что-то всё равно держало меня.
Неспешно бреду в сторону ближайшей лавочки и плюхаюсь на холодный пластик, не отрываясь от изучения реки. Волн не видно. Вместо них появился толстый слой льда, остающийся неподвижным на протяжении всей зимы. Прячу руки в карманы и быстро нащупываю подаренную Егором ракушку. Если мне не изменяет память, то нашёл он её где-то здесь семь лет назад.
Егор - темноволосый ураган, способный высосать энергию из любого, а при желании поделиться своей. Я не виделась с младшим братом с октября, когда переехала к Кеше. Сейчас это решение казалось самым глупым из всех существующих. Променять семью на Логинова – чем я тогда вообще думала? Неужели от любви к собственному преподавателю, мои мозги превратились в маргарин?
Расстёгиваю на рюкзаке «молнию» и вытаскиваю из него контейнер с оставшимися кексами. Пластиковая коробка была такая огромная, что внутри уместилось целых десять пирожных, крем от которых перемазал все стенки.
Несколько минут тщетно пытаюсь согреть замёрзшие пыльцы дыханием. Несмотря на мои старания, суставы отказывались гнуться, а тёплый воздух изо рта поднимался к небу в виде узорчатого пара. Поняв, что это бесполезно, беру десертик и рассматриваю когда-то аккуратный рисунок на нём – мордочка рождественского оленя сейчас напоминала какое-то коричневое пятно с рогами.
- Без обид, но курсы для начинающих художников тебе не помешают, - раздался знакомый голос за спиной, заставивший меня вздрогнуть.
Редко оборачиваюсь, чудом не уронив еду на асфальт. За мной стоял никто иной как Матвеев. Серёжа скалился во все тридцать два зуба своей фирменной улыбкой, имеющей, на удивление, притягивающий эффект. Закатываю глаза и, молча кивнув в знак приветствия, возвращаюсь к изучению пейзажа.
- Даже не поздороваешься? – продолжал надоедать парень. В следующую секунду он уселся на лавочку, в нескольких сантиметрах от меня. – Эй! Ты жива?
- Матвеев, я слишком устала, чтобы припираться с тобой, - честно призналась я, не повышая голоса.
Кажется, шёпот – это лучшее решение. Он слишком тихий, чтобы не сбить с мыслей, и достаточно громкий, чтобы собеседник смог услышать меня.
- А зачем обязательно припираться? – задал риторический вопрос он, чем заставил меня задуматься. – Это ты начала эти подколы.
Недовольно морщусь, словно его слова дали мне пощёчину. Нет, такие «отношения» - это не плод моих усилий. Хотя...
Это я не успела его поблагодарить, когда мы впервые пересеклись в общежитии, и он показал мне дорогу.
Это я тогда агрессивно ответила на его флирт в забегаловке.
Это я наехала на него в столовке, когда мы столкнулись.
Господи, я – причина всех проблем.
За своими раздумьями я не заметила, как шатен достал из своего рюкзака бутылку шампанского. Но удивило меня не это.
Это была та самая бутылка, которую мне отказались продавать...
- Да, я видел тебя в магазине, - довольный, словно кот, ответил юноша на мои немые вопросы. Его пальцы начали умело раскручивать проволочку на пробке, пока он говорил. – Решил, что раз сама Лаврентьева, которая спорит только со мной, начала ругаться с кассиршей из-за такого пустяка, то случилось нечто по-настоящему ужасное.
Опять его реплики вызвали непонятное чувство вины где-то глубоко. Неужели Серёжа думает, что я веду себя так мерзко только по отношению к нему?
Раздался громкий хлопок, и несколько капель искрящего напитка скатились вниз, по стеклянному горлышку. Через силу улыбаюсь, когда приятель передал бутылку сначала мне, прежде чем самому сделать глоток.
- Спасибо, - тихо поблагодарила я и отпила первая.
Шипящее, чуть терпкое вино с пузырьками приятно обволокло горло, не давая еще несколько секунд говорить. Да и мне самой не хотелось ничего рассказывать. Я не привыкла делиться с кем-то секретами и переживаниями.
Но почему-то именно сейчас я чувствовала ужасную потребность в этом. Что-то глубоко внутри рвалось наружу, дабы высказаться и попросить помощи, совета... чего угодно, лишь бы не решать всё в одиночку.
Парень сидел совсем рядом со мной, уперев взгляд в замёрзшую реку. Даже не представляю, что такого интересного он нашёл на горизонте, если из-за темноты почти ничего не было видно. Пользуюсь возможностью и получше рассматриваю Серёжу: без солнечного света его волосы уже не казались такими рыжими, сейчас он больше походил на брюнета. Чужие губы регулярно прикладывались к холодному горлышку, а жилы на шее вздымались при каждом глотке, натягивая бледную кожу ключиц. Привычные взлохмаченные волосы спрятались за вязанной шапочкой. Область вокруг родинки на щеке покраснела от мороза, что заставило меня умилиться.
- Чего такая серьёзная? – наконец, спросил Матвеев, на миг обернувшись ко мне.
- Ты бы смог поставить всё на кон ради мечты? – проигнорировав вопрос, неожиданно выпалила я.
Между нами повисла тишина. Она не была неловкой, напротив, такое молчание больше походило на библиотечное. В нём каждый мог подумать о своём или пошептаться об общем, пока в ушах звенел повис «вакуум».
- Мечта реальная или на уровне «звезды с неба»? – уточнил Серёжа, переведя взгляд на небосклон.
Беру с него пример и откидываюсь на спинку, вглядываясь в чёрное полотно над нами. Вообще весь космос, доступный нашему глазу, больше походил на холст, а звёзды – на брызги краски. Такие же редкие, маленькие, не бросающиеся в глаза на первый взгляд.
Я задумалась. В принципе не было ничего фантастического в том, чтобы снять все накопленные за последние два с половиной года деньги и выкупить «Chicken's house», но всё равно что-то удерживало меня. Не давало взяться за дело.
Возможно, это был поток сомнений, которые не хотели покидать мою голову. «А вдруг ничего не получится?», «А вдруг я не смогу управлять целым кафе?», «А вдруг я не сумею совмещать учёбу и работу?» - вот таких «а вдруг» было очень много. Они пчелиным роем окружили мой мозг, не давая разумно мыслить.
- Реальная, - вздохнула я и сделала ещё один глоток.
Опьянение медленно окутывало сознание, придавая приятную лёгкость. Мыслить ясно становилось всё сложнее, но чувство счастья где-то глубоко внутри разрасталось с неисчисляемой скоростью.
- Насколько она важная? – продолжал допрос Матвеев.
Судя по тону, алкоголь успел ударить и в его голову. Парень, с улыбкой чеширского кота, разглядывал открывшийся перед нами пейзаж
- На девяносто восемь процентов, - устало вздохнула я.
- А ещё два? – удивился юноша, повернувшись ко мне.
Стараюсь не обращать внимания на то, что его лицо находится в считанных сантиметрах от моего. Бесполезно. Всё внимание полностью переключилось на изучение родинки на правой щеке собеседника, которая сейчас стала ещё милее. Множество веснушек пропало в ночной темноте, пока я всеми силами пыталась собрать мозги в кучу и, наконец, ответить на вопрос.
- Для семьи, - беззвучно прошептала я, рассматривая чужие губы.
Они были такие мягкие и пухлые, что во мне быстро вскипела зависть. Такой «подарок» от природы не каждому дан, а кто всё-таки стал счастливчиком, скорее всего даже не подозревает его важность.
- Тогда рискни, - посоветовал Серёжа и медленно наклонился ко мне. Кажется, если сейчас дунет хотя бы самый слабый порыв ветра, то даже он сможет подтолкнуть нас к поцелую. – Не сделаешь это сейчас – потом будешь жалеть.
Похоже, он говорил отнюдь не о мечте.