Глава 5
От лица Фили:
Кошки – первоклассные тискатели и обниматели. Самые ласковые из местных кошек – это гепарды, потом наверное оцелоты и леопарды, дальше примерно на одном уровне идут тигры, львы и пантеры. В наших краях другие разновидности не встретишь, разве что в качестве исключения. Один раз (это правда было в другом городе, но там примерно так же) я видела рысь и снежного барса: они шли по рождественской ярмарке, держась за лапы, и ели имбирные пряники.
Из всех них только оцелоты, леопарды и гепарды отличаются настоящей нежностью и лаской. От других кошачьих никто не ждет такого поведения, все-таки это видовая особенность. Но Максик... мой Максик... он совсем, совсем не такой, как другие тигры. И вообще, как кто-либо. У него мама – помесь леопарда и льва, может оттого он вырос таким. Может я на него в детстве повлияла сильно. Но, как бы то ни было, он был самым добрым, нежным и заботливым, кого я когда-либо встречала. Он может угомонить мою беспокойную стихию, может затискать меня или позволить быть затисканным мной, всегда может выслушать и дать хороший совет... а его шерсть это вообще край фантазий – она безупречна! Тигры, по-моему, вообще имеют самый привлекательный окрас, но среди них самый лучший у Макса. Все шерстинки одинаковой длины, четко выглажены, насыщенно-черные четкие полоски причудливых форм волшебно контрастируют с желто-оранжевым окрасом его тела. И такое сочетание сохранялось даже на хвосте, что делало его хвост слапсшибательно красивым.
Как бы мне не хотелось еще полежать с ним в обнимку и послушать его невероятно успокаивающее дыхание, мне нужно было попрактиковаться в художественной анатомии перед сегодняшней практической работой. Я поставила будильник на 6 утра, чтобы мне как раз хватило времени до завтрака. Я выскользнула из рук Макса, которые тяжелым мягким одеялом окутывали меня всю ночь, и увидела, что он тоже проснулся.
"Тсс, еще рано, это мой будильник. Спи."
Он кивнул, с удовольствием уронил обратно голову и тут же заснул. Я усмехнулась над его позой – в кои-то веки он сам спал в смешном положении! Быть может, с моей энергичностью, искусство – неожиданное занятие, но оно мне приносит удовольствие и позволяет выражать и выплескивать часть этих чувств на бумагу или холст. Хотя практика требует огромного терпения и самоконтроля, она хорошо окупается. Макс говорит, что я стала намного более деликатной и сдержанной (как он говорит, в хорошем смысле) благодаря этому. Думаю, он прав. Я раньше постоянно носилась, прыгала по всему что есть в доме и разносила все. Домашние, конечно, разобрались, как организовать пространство, чтобы оно пережило хотя бы парочку ураганов в виде переполненного эмоциями юного гепарда, но это их все равно изводило. Может дело и не в искусстве, а во взрослении или влиянии спокойствия Макса на меня – не знаю.
Я уселась за свой стол, который стоял вплотную к столу Макса, включила в наушниках nightcore и принялась наскребать десятки маленьких фигурок на своем планшете. Гиперфокус – несвойственное мне состояние, а потому было удивительно снова "прийти в себя" через 2 часа от того, что Макс положил свои большие лапы мне на плечи и массировал их. Я откинула голову назад, уткнувшись носом ему в живот, и улыбнулась.
"Доброе утро"
"Доброе утро," – мягко улыбнулся он, – "Завтрак на столе."
Живот заурчал, на счет чего мы оба посмеялись, и мы пошли на кухню. Пока мы шли, я лапами дралась с хвостом Макса, который лениво уворачивался от всех ударов и мерно двигался из стороны в сторону на каждый шаг.
На столе были мои любимые мясные блинчики! Как бы я ни старалась, у Максика все равно они получаются намного лучше. Они были обалденны! Макс сидел, задумавшись о чем-то своем, наверное о Соне... редко он поднимал взгляд на довольную урчащую меня и улыбался, после чего снова возвращался в свои мысли.
Мы доели, собрались, оделись и вышли. На улице светило солнце. Приятное, весеннее солнце. Я очень не люблю холод, поэтому весна для меня наполнена предвкушением. Разошлись мы с Максом уже на территории университета, когда нам нужно было идти в разные корпуса на свои пары. Мы коротко обнялись и сфокусировались на учебе. У меня сегодня практика по анатомии, а у Макса... свидание со своей львицей... интересно, как пройдет?
От лица Макса:
Я весь ерзал, старался сфокусироваться на словах лектора, но получалось плохо. Наконец был объявлен перерыв, и зал тут же наполнился общением, грохотом стульев, мяуканьем и другими звуками. Я вышел в коридор подышать и побыть немного наедине, когда ко мне подошла Соня.
"Привет, Макс," – она сказала спокойно, но мне показалось, что несколько безынтересно.
"О, п-привет, Сонь, я тебя не увидел"
Она подошла ближе, взяла меня обеими лапами за предплечья и взглянула в глаза. Бабочки в животе переполошились и заставили меня нервничать сильнее, мои глаза заблестели, а тело немного задрожало. Мы так молча постояли, пока студенты не стали возвращаться в зал. На этот раз она подсела ко мне и мы всю пару сидели вплотную, держась за лапы. Она левша, поэтому мы оба могли еще параллельно записывать. Сердце билось как бешеное, я почти не воспринимал слова лектора, и только хотел, чтобы это не заканчивалось. Как же она быстро ко мне привыкла! Ничего не стеснялась, совершенно бесстыдно и непринужденно ластилась ко мне где попало, что меня сильно смущало. Пара закончилась, львица лениво зевнула во всю пасть, отпустила мою лапу и стала собираться. Я нервно вскочил тоже, закинул свои вещи в рюкзак и поспешил догнать ее. Она даже не посмотрев на меня молча взяла меня под лапу и продолжила идти. Я покраснел: она это делает при всех и ее это похоже вообще не парит! Как будто она так со всеми делает всю жизнь. Так же невозмутимо она остановилась, увидев свою подругу, они поболтали, та меня осмотрела снизу вверх, ухмыльнулась, и мы пошли дальше. Уже заходя в аудиторию, я вспомнил, что у меня другая пара, не с ней, сказал ей об этом, она коротко меня поцеловала и зашла в зал. Стук сердца оглушал, и я старался стряхнуть это состояние. У меня была групповая работа, которую мы с командой договорились провести на диванчиках на первом этаже. По пути я решил выбежать ненадолго на улицу и продышаться.
Легкий весенний ветер заставил меня жадно глотать воздух, я скоро расслабился и пришел в себя. Я уже опаздывал, поэтому поспешил на встречу. Мы с командой встретились, обменялись лапопожатиями и принялись за работу. Все выглядели сосредоточенно и приподнято, пока я вводил их в курс моих последних изменений. То же самое сделали все остальные члены команды, а потом мы начали обсуждать план на следующую неделю и идеи, после чего еще пару часов поработали. Мы старались использовать это время с максимальной пользой, поэтому постоянно по двое или трое что-то дискутировали параллельно с самой работой. Это затянулось более обычного, многие студенты уже разошлись, и холл университета стал полупустым. Попрощавшись со всеми, я пошел на улицу, где остановился, закрыл глаза и стал глубоко дышать. Мне вспомнилась Соня... как у меня гудит сердце, когда она рядом, как она постоянно ко мне ластится...
Из задумчивости меня выбило то, что кто-то меня крепко обнял со спины и положил морду мне на плечо. Я тут же узнал почерк Фили и закинул лапу, чтобы почесать ее за ухом.
"Слушай, Макс, поможешь перетащить вещи из дома Кевина?"
"Только если ты меня отпустишь"
Она хихикнула и скоро ослабила хват, и мы пошли к дому ее экс бойфренда. Филя как всегда была в хорошем настроении, бегала вокруг меня и донимала вопросами, в том числе про Соню. Я никак не мог выкинуть из головы тот факт, что мы с львицей сегодня хотели сходить в кафе и возможно потом пойти к ней, поэтому на расспросы отвечал коротко и абстрактно, что явно ее не устраивало.
На некоторое время помогло то, что мы дошли до подъезда, у которого прямо на улице стояли чемоданы с ее вещами, и мы пытались решить, как все это добро тащить домой. Когда мы наконец управились, на улице стемнело, и я осознал, что опаздываю на свидание на 20 минут. Со всех лап я помчался в кафе, распугивая прохожих. Я распахнул стеклянные двери и, задыхаясь, стал осматривать помещение. Вгляд упал на сидящую за столиком в углу львицу, сердце пропустило один удар, потом екнуло и застучало сильнее. Я старался отдышаться после пробежки, прежде чем подсесть к ней. Она сидела, пустым взглядом уткнувшись в телефон, и, не поднимая голову, подняла на меня глаза. Ничего в ее выражении не изменилось, она только поздоровалась и предложила выбирать блюда. Мое опаздание было фатальным?
Через несколько минут, когда мы заказали блюда, а я наконец вернул самообладание и восстановил дыхание, я решил прервать неловкое молчание:
"Как день прошел?"
"Ничего"
"Что-то было интересное на парах?"
"Да так," – она снова листала что-то в телефоне, отчего меня передернуло.
"Прости за опоздание, я помогал сестре перенести гору вещей, она бы сама не справилась, а это нужно было сделать срочно. Я побежал как только закончил, я никак не мог прийти раньше."
Она никак не отреагировала, что я воспринял как обиду. В самом деле – опоздать на первое свидание на 20 минут и не предупредить. Я положил лапу на стол между нами и мягко (насколько мне позволяло дыхание) спросил:
"Ты обижена?"
Она покачала головой с все тем же безразличием на морде. "Ну, хорошо," – выдохнул про себя я, – "Может развеселеет и разговорится после хорошего стейка."
Нам принесли наше мясо, и она по совершенно человеческему этикету стала медленно разрезать и есть стейк. При виде этого мне стало неловко есть свой как все нормальные коты, поэтому я пытался как мог орудовать вилкой (кто вообще пользуется крошечной железной палочкой для поедания мяса, что за абсурд?) и ножом и, чтобы ничего не испортить, отложил инструменты и продолжил:
"Как тебе стейк?"
"Вкусно"
"Тебе больше нравится сырой или прожаренный?"
"Я выросла среди людей, я ем только жаренное мясо."
У меня округлились глаза. Она выросла в семье людей? Львица? И она совсем не ест сырое мясо? У меня пасть отвисла, когда я заметил, с какой точностью и деликатностью она трапезничает. Как она вообще так держит эту вилку? Неужели ей правда так комфортно? Неужели даже будучи котенком она так ела? Это же глупость...
"А в детстве ты тоже так ела?"
Только после того как я спросил, я осознал, что это не очень тактичный вопрос, и поспешил пояснить его, но она невозмутимо ответила:
"Да. Я вообще с морфами и тем более зверями не вожусь почти. Я их не понимаю."
Это было самое длинное предложение за сегодня, честное слово. Но почему тогда она вообще согласилась со мной пойти на свидание? Она же сказала...
"Родители говорят, что род надо продолжать со зверем или морфом, потому что в моей крови уже слишком много человеческого, и это предвещает плохое потомство с людьми."
Я поморщился и в голове было ощущение, как будто я ехал на машине и за секунду остановился со ста до нуля. Она так просто это сказала, как будто это пустяк, дело житейское. Маменька сказала: надо замуж. Ну, замуж так замуж, вон – тигр есть, сам зовет, вот и решена проблема. В ушах немного зазвенело, и я принялся за свой стейк, чтобы прийти в себя. Забил на человеческий этикет – это кафе с радостью обслуживало и морфов, и зверей, так что ничего такого в том, чтобы есть лапами, не было. Ее это немного смутило, и она спросила:
"Так что, ты когда сможешь?"
Я поперхнулся: "Сможешь что?"
"Помочь род продолжить"
Я насупился. Я не мог в это поверить! Наверное примерно так выглядели свидания в дикой природе полторы тысячи лет назад, когда еще даже морфов не существовало, а были только звери и люди. Все было просто: нужно найти подходящего самца или самку и вуаля, главная забота всей жизни решена: потомство будет. Дальше самка уже сама сможет воспитать котят, взрастить их и отправить плодиться дальше. Что за финансовая пирамида? Но камон, так было в древности, еще до морфов! Сейчас-то, с развитием технологий и общества, все радикально поменялось: уже было совершенно нормально встречаться зверю с человеком или морфом, вся инфраструктура и уклады общества уже адаптировались под это. Таков наш мир! Но даже звери, которые менее всех изменились с тех далеких времен, теперь часто выбирают глубокие чувства над инстинктами. Бывают, конечно, ислючения... но уж не среди морфов, каковой была Соня! Чтобы совершенно не скрывать своего древнего животного стремления и полностью игнорировать современные реалии... Я встречал даже чайлд фри зверей, которые просто не хотели потомство. Мир изменился, Сонь... сильно...
Я покачал головой, в душе что-то рухнуло. Стало спокойнее, бабочки разлетелись и оставили меня наедине с самим собой. Я равнодушно сказал, что ничего не получится, наслаждаясь мясным вкусом (в этой кафешке всегда давали самое лучшее мясо, ей-богу), я заплатил и поспешил к выходу. До самого дома меня никто не беспокоил, я по пути зашел в парк немного развеяться, и на душе стало легче. Утро было ужасно тревожное, но теперь нахлынуло полное умиротворение.