Самоуверенная лесбиянка. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Вдруг она осознала смысл произошедшего.

— Ты скупила акции <<Форума>>! — возмутившись, воскликнула она и метнула на Лису яростный взгляд. — После этого ты просто… просто…

Манобан спокойно встретила взгляд Дженни, словно напоминая, что они не одни в кабинете.

— Извини нас, Рю, — попросила Манобан и вежливо проводила изумлённую секретаршу к двери. — Сейчас тут начнётся битва львиц, — с ухмылкой пояснила она, закрывая дверь.

Потом повернулась к Дженни.

— Ты… негодяйка! — крикнула та. — Ты всё спланировала заранее! Вот уж не думала, что ты опустишься до того, чтобы использовать токийскую биржу!

Лиса предупредительно подняла руку.

— Минуту! Очевидно, ты решила, что таким образом я пытаюсь завладеть контрольным пакетом акций? Ничего подобного! Всё было проще некуда! Я всегда использую токийскую биржу — ты ведь знаешь, что самые первые торги проходят там. Я подумала, что поступление на рынок большого количества акций собьёт их цену. Один господь знает, в чьи руки они могут попасть. Мне было прекрасно известно, что ты не успеешь принять соответствующие меры, поэтому я дала распоряжение своей брокерше скупить все акции, как только их цена упадёт до одного к восьмидесяти. Девушка отлично справилась с заданием…

— И ты купила нас очень дёшево!

— Я не собиралась никого покупать, — с трудом сохраняя терпение, возразила Манобан. — Если ты внимательно посмотришь на цифры, то увидишь, что общее количество принадлежащих мне акций ограничивается двадцатью процентами.

— Я обратила внимание, — горько согласилась Дженни, — но мне от этого не легче.

— Зато сейчас никто не может претендовать на контрольный пакет, ведь большинством акций владеем мы с тобой.

— Именно это меня и тревожит!

— Ты всё ещё мне не доверяешь?

— Тебе? Скорее я поверю первой встречной!

— Ясно. — Во время этой беседы атмосфера в кабинете сильно накалилась, но Манобан вдруг успокоилась и безразлично пожала плечами. — Ну, если ты мне не веришь, тогда и партнёршей моей не станешь, — констатировала она с нотками отчуждения в голосе. — А если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.

Ким молча смотрела в спину удаляющейся Лисе.

— Даже не мечтай! — запоздало прокричала она, когда дверь за ней почти закрылась.

В ответ только прозвучал саркастический смех. Дженни тяжело опустилась на стул. Она знала, что если Манобан ушла, то назад она больше не вернётся. Разве поступила бы она так, если бы любила Дженни?

<<Это всё обман, враньё с самого начала. Наверное, Манобан и не собиралась быть моей партнёршей>>, — подумала Ким.

Глаза мигом наполнились слезами. Ведь она же знала, что всё это нереально! Но всё же Лиса поступила чересчур жестоко. Она могла бы позволить ей помечтать чуть-чуть дольше.

* * *

Под возбуждённый ор зрителей кони начали последний круг и, взрывая копытами землю, поросшую травой, приближались к финишу.

Дженни наблюдала за скачками в бинокль.

Впереди шла гнедая необычного золотистого окраса со светлой гривой и таким же хвостом.

— Давай, Русалка, — раздался вдруг чей-то возглас. — Молодец, девочка!

Дженни судорожно втянула воздух. Девушке меньше всего хотелось, чтобы победила эта лошадь. Дженни не имела понятия, тут ли Лиса, но от перспективы вручения ей кубка победителя у неё даже сейчас усиленно стучало сердце и дрожали колени. С того времени как Лиса покинула фирму <<Ким>>, миновало три недели — самые тусклые недели в её жизни. Прежде Дженни думала, что ей знакомо одиночество, только оно оказалось вообще другим — это было глубокое тёмное озеро, куда не проникал ни единый луч радости. Временами Дженни жалела о том, что встретилась с Манобан, но тут же напоминала себе, что тогда не было бы памятной ночи в лесном доме…

Оглушительный рёв трибун ознаменовал окончание скачек, и Дженни вдруг поняла, что пропустила финиш.

— Кто победил? — спросила она сидевшего возле неё распорядителя скачек.

— Русалка! Давайте поторопимся, пришло время вручения кубка!

Кубок Ким представлял из себя изящную вазу, окружённую мчащимися лошадьми.

Изготовлялся он из чистого серебра. В течение последних двадцати лет кубок регулярно вручался победителю осенних скачек в Пусане. В сопровождении распорядителя и пары человек из охраны Дженни пошла к месту вручения наград. Сердце подсказывало Дженни, что Лисы не будет.

Если бы она находилась так близко, Дженни давно почувствовала бы её присутствие.

Однако она всё равно не могла отделаться от предчувствия, что что-то должно случиться.

Может быть, всё дело было в том, что Ким увидела наконец лошадь, названную в её честь, которая послужила ставкой Манобан в момент заключения пари. Великолепное жаркое лето продлилось до октября. Небо над ипподромом было ярко-синим, прозрачным, только кое-где белели облака, похожие на клочки ваты. Толпа зрителей расступилась, пропуская поздравительную процессию.

Окружённая объективами камер, Дженни порадовалась, что на ней широкополая шляпа. Она неуютно ощутила себя в центре всеобщего внимания, сегодня она была в превосходном шёлковом костюме, такого же синего цвета, как и шляпа, и выглядела чрезвычайно привлекательно. Стараясь не смотреть по сторонам, Дженни убеждала себя, что в эту минуту зрители перевели взгляд на молодую красивую кобылу, которую сейчас вели по кругу. Русалка… Прежде Дженни злилась, когда Манобан называла её этим именем, но прошло время, и она уже была готова отдать всё, что угодно, лишь бы она обняла её сзади и прошептала в ухо это слово… Тем временем, понимая, что чуда не произойдёт, мисс Ким вручала медали и чеки жокею и тренеру, обмениваясь с победителями словами поздравлений.

Дженни всегда возмущала несправедливость того, что люди, выполнившие всю работу, получали лишь медали, в то время как владелец лошади, который не сделал ничего, а только вложения средств, увозил домой кубок. Главный приз уже извлекли из футляра и выставили на всеобщее обозрение. Одна из телевизионных камер была постоянно направлена на сверкающую серебром вазу.

Дженни оглянулась вокруг, пытаясь определить, кто будет получать приз по поручению Манобан.

— Привет, Ким! — К девушке шагнул Джун. Он наклонился и поцеловал её в щеку. — В этом году я получаю кубок не без твоей помощи! Хорошая у меня лошадь, правда? Я возлагаю на неё большие надежды.

— Хозяин Русалочки ты?! — Голова Ким закружилась. Она автоматически приняла из рук распорядителя кубок и машинально вручила его Джуну, в последнюю секунду вспомнив об улыбке для телекамер. — Только… Я думала…

— Я выиграл пари, не так ли? — самодовольно ухмыльнулся Ким. — Не отказываться же мне от лошади! А как приятно было стереть улыбку с лица этой тупой! Однако сейчас с ней покончено, может быть, отпразднуем мою победу вдвоём?

Дженни молча покачала головой. Она отвернулась и обнаружила возле себя Тэ. Он взял Дженни под руку и протиснулся к ней сквозь толпу репортёров и фотографов.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросил Тэхен.

— Да, но… — Дженни нахмурилась, смотря на Тэ. — Я ничего не возьму в толк. Манобан сказала Джуну, что тот выиграл пари?

— Ну, да… — смутившись, подтвердил Тэ. — А… ты хочешь сказать, что это не так?

Ким тряхнула головой.

— Нет. Выиграла Манобан.

— Вот те раз! — взволнованно воскликнул Тэ. — Но как?.. Почему?.. — Парень покраснел и потупился. — Мне никогда не нравилось это пари. По-моему, Манобан поступила благородно. Кстати, она просила передать тебе это. — Тэ порылся в кармане и, вынув маленький ключ, вложил его в руку Дженни. — Она сказала, что если не появится лично, то я должен отдать тебе это на скачках.

Дженни удивлённо моргала, рассматривая ключ. Это был ключ от депозитного банковского сейфа.

— Тут записан номер, — добавил Тэ и извлёк из бумажника вырванный из блокнота листок. — Смотри, не посей!