Самоуверенная лесбиянка. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Пока в голове Ким плыла череда нерадостных мыслей, Лиса целовала её пальцы, затем она прильнула к губам девушки в глубоком нежном поцелуе, будто требуя, чтобы Дженни отдала всё, что может. И Дженни подчинилась, сосредоточив все ощущения на прикосновениях, звуках и ароматах. Прошлое, будущее — всё погрузилось в небытиё, исключая текущие мгновения. Целый окружающий мир перестал существовать, осталось лишь облако света, идущего от фонаря, и звуки прерывистого дыхания двух женщин, которым аккомпанировал ливень, выстукивая тихую дробь по крыше. Лиса медленно поглаживала пальцами упругую поверхность живота Дженни, постепенно спускаясь вниз, под кружевные трусики. Она стянула их с неё, отбросила в сторону и провела рукой вверх, к внутренней стороне бёдер. Лёгкие, невесомые поглаживания напоминали прикосновения крыльев бабочки.

Ритмично скользя по гладкой коже, она постепенно раздвинула ноги Дженни. Та не противилась этому, даже в самых сокровенных мечтах девушка не представляла себе эдакой нежности. Манобан подняла голову, словно опять хотела полюбоваться видом голой в своих объятиях, узнать, какие чувства отражаются на её мордашке. Ким встретилась с чёрными глазами и смущённо уткнулась лицом в груди Лисы, сразу окунувшись в запахи женской кожи. Манобан потихоньку прикоснулась пальцем к пушистой промежности. Ким прерывисто вздохнула, ощущая нарастание напряжения в теле, и раздвинула бёдра пошире. Лиса медлила, покрывая нежными поцелуями лицо Дженни, и выжидая подходящий момент для вторжения. Наконец Ким почувствовала сладостное прикосновение руки между ног. Девушка задохнулась и выгнулась в экстазе, а Лиса начала медленно исследовать бархатистые складки в поисках чувствительного бугорка, прячущего драгоценную жемчужину экстаза.

Потом Лиса стала ласкать её пальцем, заставляя Дженни всхлипывающе постанывать от наслаждения.

— Милая… — выдохнула Манобан и переместилась поверх неё, пошире раздвинув её ноги. Дженни со страхом посмотрела ей в глаза. — Я постараюсь не сделать тебе больно, — тихо произнесла Лиса. — Но если всё-таки станет больно, скажи, и я остановлюсь.

— Нет… — крепче обняла её Дженни. — Не останавливайся.

Она действительно почти не заметила короткий болезненный миг, когда Манобан вошла в неё своими пальцами. Истомлённое тело с облегчением приняло её руку, а душа наполнилась ликованием полного и совершенного слияния. Когда заветный миг миновал, они обе замерли, поглощённые единым чувством. Дженни с наслаждением ощущала на себе и внутри себя женщину…

Осторожно проведя пальцами вниз по спине Лисы, она услышала судорожный вздох.

— Осторожнее, — хрипло предупредила та.

Дженни улыбнулась.

— Я ничего не боюсь, — смело прошептала она. — Хочу, чтобы ты любила меня по-настоящему.

Глаза Лисы сверкнули.

— Хорошо, — усмехнулась она. — Если ты и вправду хочешь…

— Ах! — вскрикнула потрясённая Дженни, когда Лиса продвинула глубже свои пальцы и тут же повторила пронизывающее движение опять.

Просунув одну руку вокруг её стана, она поднимала Дженни навстречу своему скольжению, больше углубляясь в неё. Дженни впилась руками в женские плечи, полностью подчиняясь ритму. Их тела блестели от выступившего пота, дыхание смешалось. Обе они будто находились в эпицентре чувственного взрыва, где бушевала голодная, гневная первозданная энергия, гораздо более мощная, нежели гроза, которая привела их сюда. Манобан не давала ей никакой поблажки, но этого и не требовалось — Дженни желала испытать всё в полной мере. Может быть, этого больше никогда не случится…

Наконец Манобан, шоркаясь об её тело, содрогнулась в объятиях Дженни и с хриплым вздохом придавила её собой к соломенным циновкам топчана. Пронзённая острым чувством нежности, Дженни гладила Лису по черным волосам. Сейчас она действительно готова была остановить навеки этот миг — благостное состояние между сном и явью, когда душа наполнилась пониманием того, что значит полностью подчиниться любимой. Но спустя секунду к Манобан опять возвратились силы, и она перевернулась на спину, уложив Дженни на себя. Та взглянула в лицо Лисе и увидела, что она удовлетворённо улыбается.

<<Конечно, — промелькнуло вдруг в голове, — ведь она выиграла пари>>.

Внезапно всё волшебство пропало, сменяясь привычными сомнениями. Испытывая жгучий стыд и унижение, Дженни высвободилась из рук Лисы и села на край топчана.

— Куда ты собралась, Русалка? — раздался насмешливый голос.

— Никуда! — сердито ответила Ким.

Посреди ночи и правда идти было некуда.

Манобан, посмеиваясь, уложила её назад, в постель.

— На этот раз ты от меня не убежишь, — торжествующе заметила она. — И телохранители тебя не защитят. Мы будем заниматься сексом всю ночь.

— Чтобы ты выиграла пари? — горько спросила Ким.

Лиса пристально посмотрела на неё.

— Так вот что тебя волнует!

— Да, — коротко подтвердила Ким, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. — И не вздумай оправдываться, я всё равно не стану слушать.

— Нет, тебе придётся меня выслушать, — настойчиво произнесла Манобан, обнимая Дженни и вытирая скатившуюся по щеке слезу. — Во-первых, я должна извиниться. Когда этот подлец предложил пари, я еле сдержалась, чтобы не проучить его хорошенько, но затем подумала, что лучше не портить шрам, которым ты ещё раньше украсила его наглую харю. Принимая пари, я не собиралась выигрывать его дешёвым способом. Просто мне хотелось посмотреть, что будет с этой гнидой, когда он узнает, что мы недавно вернулись из совместной поездки.

Ким изумлённо раскрыла рот.

— Из совместной поездки? — запинаясь, повторила она.

— Так точно, — подтвердила Манобан. — Конечно, всё надо было сделать иначе, но как бы то ни было, я прошу тебя стать моей парнёршей.

Дженни села на кровать.

— Ты чокнулась! — взволнованно воскликнула она. — Я в жизни ничего такого не слышала!

— Что же в этом такого? — спокойно спросила Лиса, только в её глазах промелькнула настороженность.

— Ну… Начать хотя бы с того, что ты меня не любишь.

— Как, разве я тебе этого не говорила? — весело спохватилась Манобан. — Я полюбила тебя… Дай подумать, — сказала она и притянула к себе Ким. — Кажется, это было примерно в то время, когда я впервые поцеловала тебя. Хотя, может, ещё раньше — когда ты открыла глаза и посмотрела на меня — такая сердитая, испуганная и трогательная русалка. Я была сражена наповал, а когда очнулась, обнаружила, что ты проорала. — Дыхание Манобан нежно касалось её щеки. — Не в силах выкинуть всё это из головы, я решила, что должна разыскать свою русалку. Увидев тебя на балу, с этой драгоценной стекляшкой на шее, я не поверила своим глазам…

— И подумала, что кто-то таким образом купил мою благосклонность, — надула губы Дженни.

— Ладно, критика принимается, — заметила Манобан, — но в твоём присутствии я никогда не могла рассуждать здраво. — Она повернула её лицо к себе. — Надеюсь, это не помешает тебе принять решение?

Ким растерялась. Зачем всё это говорится?

Неужели Лиса думает, что она поверит в её любовь? Но увидев улыбку Манобан, Дженни поняла, что готова поверить во что угодно.

— Итак? — тихо спросила Лиса. — Ты дашь мне ответ?

— Не имею понятия… — пролепетала Дженни. — Мне надо подумать…

— Хорошо, — согласилась Манобан и зарылась пальцами в её волосы, склоняясь над ней. — Но я попытаюсь оказать на тебя некоторое… давление.

Она прижалась к губам Дженни в нежном поцелуе. Она знала, что не должна поддаваться, однако сладкое искушение женских губ возвращало её в мир телесных наслаждений и дурманящего забвения, где мысли о том, что было вчера и что произойдёт завтра, теряли всякое значение.

Поцелуй углубился, и Дженни расслабилась в объятиях Лисы, начавшей нежно поглаживать её. Она изнывала от желания более откровенных прикосновений и ждала, когда Лиса сожмёт её груди и притронется к возбуждённым соскам. Дженни и самой хотелось прикоснуться к Лисе. Её манило сильное женское тело, похожее на её собственное. Дженни провела пальцами по круглой загорелой груди, по плоскому животу… Ниже опустить пальцы Дженни не решилась.