Young Blood [ЗАМОРОЖЕН]

Ресницы слиплись от слез, глаза покраснели, нижняя губа распухла от нервных покусываний. Чимина увезли в реанимационную полчаса назад, и все то время Чонын томилась в ожиданиях. Как он? Что произошло? Она до сих пор не могла выкинуть образ его распластавшегося тела на полу. Хосок вышел на воздух. Чонын видела, что он еле сдерживается, чтобы не сойти с ума. Пожалуйста, пусть все будет хорошо! Пожалуйста...

- Чонын! Чхве Чонын!

Чонгук несся по коридору навстречу девушке. Подбородок заострился, глаза обезумели. Волосы метались в беспорядке - он мчался на всех парах.

- Я приехал, как только узнал. Хосок позвонил мне. Как он? Это сердечный приступ?

- Хосок сказал тебе? - непохоже на то, иначе бы Чон не стал бы спрашивать. Чхве наблюдала, как парень провел пальцами по волосам и присел, пряча голову между ног, шумно вдыхая.

- Это уже не в первый раз, - Чонын удивленно уставилась на Чонгука. - В детстве он путешествовал по Азии и подхватил лихорадку. Это дало осложнение на сердце. Ему сделали пересадку.

Если бы девушка стояла, то непременно бы упала. Ком застрял в горле. Так, значит, вот откуда тот шрам на груди...Но Чимин даже близко не упоминал об этом. Сколько у него ещё секретов?

- Ему запрещен алкоголь, но порой Чимина это не волнует, - Чон взглянул на Чонын и постарался выдавить усталую улыбку. - Все будет хорошо, Чонын. Он справится, я верю в это.

Она печально сверкнула глазами. Через четыре минуты вернулся Хосок со стаканчиками горячего кофе.

Путем сильных убеждений Чонгук смог добиться, чтобы Чонын пустили в палату к Чимину. Тот всё ещё был без сознания, но врач заверил, что все обошлось. Чонгук и Хосок просидели полночи с другом, а позже Чонын отослала их по домам. Сама же она решила, что проведет в больнице все то время, пока Пак не очнётся. И все равно, если она потеряет работу, она прилетела в Корею не для этого. Слезы наворачивались на глаза, стоило Чхве взглянуть на парня. «Все обошлось», - успокаивала она себя. - «Все хорошо».

В китайском языке есть фразеологизм, означающий то чувство, когда ты настолько скучаешь по человеку, что один день тянется, как три года. «Один день - три осени». Так выражалась бабушка, когда муж уезжал навестить сестру в Корею. Об этом часто думала Чонын, когда родители погибли. И сейчас, глядя на Чимина, она точно знала, что скучает. Скучает по его голосу и манере говорить, скучает по пронизывающему взгляду, за которым скрывается нежность.

С этими мыслями Чонын провалилась в сон.

***

Джиён вошла в палату с полной корзиной фруктов: от спелых бананов до любимых апельсинов. Она завязала волосы на затылке, чтобы не мешали, и натянула на дрожащие губы улыбку. Молодой господин, как ты? До жалела, что не она нашла Чимина, но она приехала, как только узнала. Миён всю ночь названивала кому-то, и Джиён проснулась злая и нервная. Но узнав, что приключилась, кинулась в больницу на всех парах.

Стоило ей войти в палату, как корзина чуть не выпала из рук. Эта девчонка тоже здесь?! Джиён до побеления костяшек сжала кулак, стараясь успокоиться. Она слышала, что у Чимина уже случался подобный приступ, но увидеть его здесь, таким ослабленным и совершенно спокойным, произвело на нее  другое впечатление. Джиён должна была быть первой, кто протянет ему руку помощи, кого он увидит, когда очнётся. Но вместо это Пак наткнется на лицо этой пустышки! В голове всплыло лицо Юны, и Джиён плотно сжала губы, прикусив язык. Интересно, она такая же, как та вертихвостка? Ей нужны были лишь его деньги, об этом знает каждый, в особенности госпожа Пак.

Девушка поставила корзину на прекроватную тумбочку и исчезла в ночи.

***

- Улыбнись, Чимин! Ну же! - Юна надула губы, держа в руках фотоаппарат. Она изрядно устала, стараясь споймать ослепительную улыбку Пака, но тот нахмурился, как старый дед. Ну давай же! - Сделай это для меня, иначе останешься без поцелуев на обед.

- Прекращай использовать такие страшные приемы, - Чимин поднялся из-за стола и заключил девушку в объятия.

- Извините, что помешала, - раздался грохот, и на пол полетели ведро и чистящие средства. Чонын стояла в дверях, неловко потупив взгляд. Она впервые застала парочку в этой комнате, да ещё и в такой момент. - Я сейчас же уйду.

- Чонын? - Пак не мог понять, почему она обращается к нему в таком официальном стиле. Чхве нахмурился брови, словно тот впервые назвал ее по имени. - Что ты?...

Юна схватила парня за руку, вбиваясь в ладонь ногтями. Чимин скривился, переводя взгляд со сташной Чхве на младшую. Что вообще здесь твориться?

- Ты ее знаешь?

Чимин остолбенел. В смысле, знает ли он ее? Она же твоя сестра! Он вырвал свою руку и сделал шаг навстречу к Чонын, как все вокруг закружилось. Лицо Юны померкло, а вскоре и Чимин перестал ощущать землю под ногами. Он лишь знал, что должен найти ее.
Должен найти Чонын.

***

Кончики пальцев покалывали. Парень с трудом открыл глаза, губы пересохли. Сначала он увидел лишь темноту и подумал, что, возможно, ему снова что-то снится, но позже услышал тихое сопение. Сбоку, положив голову на кровать и расместившись на полу, спала Чонын. Девушка бормотала во сне, но Чимин был так слаб, что не смог разобрать ни слова.
«Я нашел ее».

И правда, вот она, совсем рядом. Чимин пытался поднять руку, но сил не хватило. Собственное тело не слушалось парня. И что может быть хуже, когда отчаянно хочешь кого-то коснуться, но не можешь?

- Чонын...

Чхве подняла голову, протирая сонные глаза. Как давно она сидит здесь? Неужели всю ночь? На лице остался красный след от кольца на пальце, которым она подпирала щеку. Чимин еле заметно усмехнулся - она все та же. И она здесь.
Ради этого стоило проснуться.

- Чимин? Боже, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? Нужно позвать врача...

Пак преодолел боль, чтобы коснуться руки девушки и сжать ее. «Надеюсь, это остудит ее пыл». Он выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить девушку. И чего она так разволновалась? Ничего же не случилось. Ну, почти.

Чимин так много хотел ей сказать. Как это важно для него, что она здесь. Как он рад видеть ее глаза, в которых поместилась вся его вселенная. Как он рад, что она просто есть. Но вместо этого Пак плотно сжал губы и произнес:
- Позвони Чонгуку или Хосоку и попроси, чтобы приехали сюда. Они мои опекуны. Скажи, я хочу вернуться домой сейчас же.

Чонын еле сдержалась, чтобы не зарядить Паку локтем. Да он издевается? Он слег с сердечным приступом и уже хочет вернуться домой, не получив никакого лечения? Идиот, вот серьезно. Если о себе не заботится, то пусть подумает о других.

Брови Чхве настолько нахмурились, что даже Чимину стало не по себе.
- Я уже проходил через это, поверь мне. Здесь я не получу ничего такого, чего не смогу сделать сам. Если ты не позвонишь им, то я сам сбегу отсюда.

- Ты идиот, Пак Чимин. Самоубийца, - прошипела девушка, доставая из кармана мобильник и набирая номер Гука.

Блондин осклабился.
- Звучит неплохо.