Young Blood [ЗАМОРОЖЕН]

Чимин снял футболку, оставшись стоять с обнаженным торсом. В воздухе летали комки пыли, оседали на пол. Пак провел рукой по шраму и содрогнулся. Ему хотелось забыть, но все тщетно. Хватит быть таким слабохарактерным, Пак Чимин.

Блондин стукнул себя по груди и выбежал из комнаты.

***

Чимин мог с закрытыми глазами отыскать Чонгука. Даже в темноте, даже, если придется сделать это по звуку шагов, Чимин бы справился с этим отлично. И даже сейчас Чимин даже не повел бровью, когда застал друга в гостиной (или там, что от нее осталось). Чон закинул ноги на дырявый диван, кое-где высовывались пружины, но его это не заботило. Чонгук закинул руки под голову и пялился в потолок. Заслышав громкие шаги, он поднялся и расплылся в усталой улыбке.

- Чего не спишь? - Чимин присел рядом. Чонгук беззаботно пожал плечами.

- Жду, когда все уснут.

- И как ты об этом узнаешь?

Чонгук, видимо, решил не отвечать на такой банальный вопрос. Точно, это же Мистер-Ты-И-Так-Все-Знаешь. Чимин хмыкнул. Как же давно они не сидели вместе просто так. Не обсуждая работы, а просто наслаждаясь проведенным временем.

- Есть что-нибудь выпить?

- Ты же знаешь, что выпивка под запретом. Хочешь, чтобы я лишился работы? Не жалеешь ты ни себя, ни меня.

«И даже сейчас этот гаденыш придерживается правил Соджон. Неужели они до сих пор действуют?»

- Ну же, Гук, я знаю тебя не первый год. Ты точно привез с собой что-то покрепче чая.

Чонгук кинул на друга хмурый взгляд. Он ненавидел эту сторону Чимина. Тот знал, что ему все дозволено. Порой, в такие моменты, Чонгук ощущал себя все еще обыкновенным шофером, а не лучшим другом. Словно есть две его версии, которые он принимает, исходя из обстоятельств. Чон не знал, почему Соджон запрещает младшему сыну употреблять алкоголь, но, может быть, на отпуск это не распространяется?
Он очень надеялся.
Надеялся, когда протягивал Чимину бутылку соджу.
Надеялся, когда тот опустошил и вторую.
В глазах Пака таилась грусть, которую он так отчаянно скрывал. Чон понимал его. Сам знал это чувство, но ничего не мог сделать. Самое ужасное - знать, что близкому человеку нужна помощь, но не иметь возможности помочь.

- Что у тебя с Чонын? - неожиданно спросил Пак.

Чонгук поднял бровь, думая, не серьезно ли он. Это какой-то подвох?
- Мы с ней друзья. Ты же знаешь правила для персонала.

- Я знаю их слишком хорошо.

Чимин опустошал бутылки, впиваясь в них в смертельном поцелуе. В глазах потемнело, все вокруг перестало существовать.

- Чимин-щи, тебе уже хватит, - Чонгук отставил полупустую бутылку. Чимин сидел несколько минут в неведении. Чон боялся, что он свалится на пол или начнет вытворять постыдные вещи, но тот просто поднялся и ушел.

Чонгук еще долго смотрел ему в след и так и не смог заснуть.

***

Чонын проснулась от громкого чиха. Она не помнила, как заснула и чихнула, но звук сотряс и без того шаткие стены. Пыль лезла в глаза и забивалась в волосы. Чхве протерла глаза и чуть не закричала.
- Твою ж!

Темный силуэт облокачивался об дверь, и Чонын прогнала в голове все ведьменские проклятия. Лунный свет проник сквозь занавески, освещая комнату. Брюнетка напрягла зрение и нахмурилась, не веря самой себе.
- Чимин? Что ты здесь забыл?

Чимина пошатывало. Он еле дошел до кровати и присел рядом. Чонын не сразу поняла, что тот без футболки и потупила взгляд. Пак смотрел мимо нее, не замечая ее красных щек.. Сейчас он в своем мире. В мире без боли и печали. Чимин провел рукой по старому одеялу, случайно касаясь бедра девушки. Тело прожег табун мурашек. От прикосновения больно заныло под ложечкой.

- Мне так жаль, - слова шепотом отрекошетили от стен. - Я наговорил тебе те слова, а сейчас мне кажется, словно что-то разъедает мою плоть. Я хотел забыться, но я знаю лишь один способ, - на губах играла усмешка. Его тело съехало на пол, а голова медленно опускалась на край кровати. Гладкие волосы растрепались, длинные ресницы затрепетали. Пухлые губы приоткрылись, будто он собирался сказать что-то еще. Чонын уговаривала себя не делать этого. Не надо. Прекрати. Ты совершаешь большую ошибку.

Но сорвалась.

Пальцы погрязли в волосах. Таких блестящих и мягких. Чонын гладила его по голове, пока Чимин безобидно посапывал во сне.

Впервые за несколько месяцев он заснул спокойно.

***

Джин вернулся в дом с рассветом. Он ночевал в машине, свернувшись в комочек. Ему хотелось побыть одному. Последние годы, что он работает на Соджон, ему еще не удавалось побыть в такой тишине. Его постоянно дергают по пустому делу. Киму нравится возвращаться в свой дом: такой тихий и беззаботный, он стал для него убежищем. Точнее, беззаботным он стал совсем недавно.

Жаль, Джину не всегда удается поспать в собственной кровати, задерживаясь на работе. Йери, наверное, переживает каждый раз, когда он не звонит. И парень корит себя за это больше всего на свете.

Ким как раз зашел в дом, половицы под ногами противно скрипнули. В воздухе витал затхлых запах, его пробрал холод. Сокджин проходил мимо кухни, когда и увидел ее, священную тарелку с сэндвичами. Когда он в последний раз ел? Казалось, целую вечность назад. Он жадно накинулся на еду, уплетая за две щеки. Как же вкусно!

- Это осталось после ужина, - внезапно раздался тихий голос. Ким оглянулся и увидел Сакуру. Ее обычно заплетенные в хвост волосы сейчас ниспадали по спине. Японка была в обычном свитере и пижамных шортах. Она казалась такой хрупкой, и Джин на мгновение замер. - Где же ты ходил, что его пропустил?

Ватанабэ присела на кресло, обхватив колени руками. Джин не знал, что смотрит на нее слишком долго и ожидал язвительных комментариев, но она лишь продолжала наблюдать за ним. Широкое горло свитера сползло с плеча, обнажая ключицы. Ким чуть не подавился - он второй раз за сегодня видит ее практически голой.

- Я спал в машине.

- В доме полно пустых комнат. Здесь прохладно, но спать можно.

Джин знал, что не должен был этого делать. Он подумал о Йери и сердце его защемило. Он поднялся и накинул свою куртку Сакуре на плечи. И боясь ее дальнейшей реакции, ушел, скрипя ступенями.

***

- Хватит... - Чимин зарылся пальцами в волосы, ворочаясь во сне. Лоб нахмурился. Не надо! Прекрати это! Я не хочу это делать!
Чимин очнулся весь в поту. «Почему мне снова это снится? Это было так давно» - он огляделся и наткнулся на спящую Чонын. Девушка держала Чимина за руку. На плечах у Пака лежало ее одеяло. - Чонын...

Чимин снял с плеч одеяло и накрыл Чхве, убирая свою руку. Он бы соврал сам себе, если бы сказал, что ему не хотелось подержать ее еще немного.

Первые лучи солнца падали на лицо сквозь дырявые шторы. Чимин поежился - голова ужасно болела. Он сделал несколько шагов и упал на самодельную лампу в углу. Чимин схватился за грудь, тяжело дыша и еле поднялся. Ноги почти не слушали его, а в висках бешено стучало. Только не снова!

Пак выбежал из комнаты, не замечая, что на боку течет кровь. Он был так занят, что не заметил, что в то утро за ним наблюдало две пары любопытных глаз.

***

ПРЕКРАТИ! НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!

ПЕРЕСТАНЬ.

ЗАБУДЬ.

Чимин развалился в пустой комнате, где из мебели было лишь поломанное кресло. Его лихорадило, как в то злосчастное утро в двенадцать лет, но он ничего не мог сделать. Губы онемели, а руки тряслись. Чимин закрыл уши, лишь бы не слышать его. Голос отчетливо шептал ему. Вспомни, Чимин, вспомни. Ты не должен бежать от своего прошлого.

Пак отбросил попытки сопротивляться. Они уже давно не виделись. И Чимин до боли в груди не собирался встречаться с ним снова.

Но у прошлого на него свои планы.