Young Blood [ЗАМОРОЖЕН]

Чонын проснулась от объявления пилота:
- «Дамы и господа, мы призмеляемся в аэропорту Инчхона. Спасибо за то, что выбрали нашу компанию. Приятного времяпровождения», - так непривычно вновь слышать корейскую речь.

Шея затекла от неудобного положения. При выходе из аэропорта девушку чуть не сбил мужчина, который не соизволил даже извиниться. Покрепче схватившись за сумку и натянув лямку рюкзака на плечо, Чонын огляделась в поисках такси. Субин прислал ей адрес и выразил сестре свою сердечную благодарность, но ей от этого не лучше. Отдав клочок бумаги водителю и закинув сумку на заднее сидение, Чонын пристегнула ремень безопасности.

- Это за городом, - сказал мужчина, выезжая на дорогу. - Едите к семье?

- Можно и так сказать.

Что Юна забыла за чертой города? Нашла там дом? Аренда, наверное, стоит недешево. Неужели сестра так много зарабатывает? Чонын облокотилась об окно, рассматривая пейзажи. Отец не так часто возил их в Корею, но она всегда любила эту страну. Ей нравился мелодичный язык и добрые люди, которые всегда помогут и подскажут дорогу. И папа был таким же, поэтому его так полюбила мать Чонын. Автомобиль выехал за город, и взору предстал лес по обе стороны от дороги. Девушка открыла окно и вытянула руку - она так давно не ездила на машинах, больше предпочитая общественный транспорт, что даже эта небольшая поездка казалась ей чудом. Интересно, чувствовала ли это Юна, сбегая из-под бабушкиной опеки? Чувствовала ли этот воздух и свободу?

Чонын замахала головой. Она просто убедиться, что у Юны до сих пор остались ручки-ножки и треснет ей по голове за то, что игнорировала Субина. Автомобиль свернул у подъездной дорожки и остановился.

- Приехали.

Чонын выглянула в окно и обомлела. За воротами возвышался двухэтажный викторианский особняк, будто сошедший из другого мира. Что Юна забыла в этом доме? Да ей в жизни не получится снимать в таком аренду, чего зарекаться о покупке. Чонын неуверенно подхватила вещи и вышла, провожая взглядом такси.

- Чхве Юна, что ты натворила?

Собрав все мужество в кулак, она постучала в ворота. Они распахнулись, заставляя Чонын отойти на пару шагов назад. В Китае она ни разу не видела подобных конструкций - они ни к чему. Из кармана вывалились ромашки, и, подобрав одну, девушка вплела ее в волосы. Она закуталась в теплое пальто и натянула горло песочного свитера.

- Могу вам помочь?

Молодой парень, не старше ее самой, вежливо улыбнулся, показывая ямочки. Черный костюм подчеркивал фигуру, а на пиджаке весела небольшая прямоугольная табличка.
- «Чон Хосок», - прочитала Чонын и подала руку. - Я - Чхве Чонын. Я ищу кое-кого. Может, вы мне поможете?

Хосок на секунду заколебался и пожал вытянутую руку. На лбу появилась морщинка - он о чем-то задумался, - но позже его глаза просияли, а на лице вновь появилась та самая лучезарная улыбка, от которой волей неволей хочется улыбнуться.

- Да, само собой. Я провожу вас в дом.

В глубине дома сверкнули чьи-то глаза.

День назад

Госпожа Пак ненавидела две вещи: зеленые скатерти и когда блюда задерживают с расписанием. Ее день был строго прописан. Пак Соджон занимала высокую должность в Инчхоне, о которой не каждый сумел бы болтать. Она раздвинула тяжелые винные занавески и взглянула на сад. Прошло уже достаточно времени, чтобы продолжить. Женщина присела к зеркалу и осклабилась. Она убрала волосы, в которых кое-где уже пробивалась седина, в высокую прическу и надела на шею колье, что подарил ей муж незадолго до своей кончины. Ох, это было так печально. Бедный Джису, он умер так рано.

Госпожа зазвонила в колокольчик, а спустя три минуты явился Сокджин. Этот парнишка отлично выполняет обязанности секретаря, от него избавляться точно не следует. Джин уставился на женщину, поправляя запонки.

- Я хочу видеть своего сына, - сказала она, рассматривая собственное изображение с правой и левой сторон, а потом добавила: - Младшего. Приведи мне его сейчас же.

Джин поклонился и скрылся за массивной деревянной дверью. Раз. Два. Три.

- Что ты хотела? Я был занят.

- Как ты разговариваешь с матерью? Я запрещу тебе видеться с Тэхеном, если ты еще раз заговоришь со мной в подобном тоне.

Чимин театрально закатил глаза и скрестил руки на груди. Она постоянно дергает его, когда он действительно занят. Он только собирался съездить с Чонгуком в город и развеяться, но матери снова что-то понадобилось.

- У меня мало времени. Говори и я пойду.

Госпожа Пак даже не обернулась. Он сделает так, как она скажет, иначе вылетит из дома.

- Намджун уехал в деловую поездку по работе, и, как ты прекрасно знаешь, обычно он всегда отвечает за набор персонала. Но ты заменишь его завтра. Отбери две-три служанки. Вопросы тебе передаст Сокджин.

Чимин сжал челюсть. За него уже все решили, даже не спросив. Это дом никогда не изменится, как и его мать.

- Это все? Тогда я пошел.

- Не забудь, Чимин, что ты живешь здесь только потому, что я позволяю. Но я могу и передумать, - госпожа поднялась и одарила его дьявольской улыбкой. - Не хотелось бы, чтобы мой сын жил на улице. Нынче холодает.

Парень вышел из спальни матери, хлопнув дверью. Он корил старшего брата за то, что его обязанности возлегли на его плечи. Намджун, неужели ты не мог уехать позже? И почему маме каждый год нужно менять служанок? Ее самолюбие ничего не тешет. Разве что Хосок и Джин, этот доставучий секретарь, работают уже не первый год. Первый заменил ему брата, чего от Намджуна не дождешься, а второй, Чимин скривился, вечно все докладывает его матери.

Парень замахнулся и проехал кулаком по стене. Картина подпрыгнула и упала, так и оставшись лежать, дожидаясь, пока кто-нибудь ее заметит. Какого черта он вообще должен проводить завтра то долбанное собеседование? Неужели Джин не может с этим справиться?

Все жители поместья знали, что Пак Чимин ненавидит собственный дом.

***

Хосок забрал сумки Чонын и молодые люди брели по вымощенной из кирпича дороге к входной двери. Фасад дома напоминал учебники по истории. Девушка собралась постучать, поднимая руку, но тут за стеклом из полумрака возникла какая-то фигура. Она приближалась, а через минуту из-за двери выскользнула девушка, вся в слезах. Она низко наклонила голову, так, чтобы мы не смогли рассмотреть ее лица и умчалась к воротам.

- Он сегодня не в духе. Будьте осторожны. Надеюсь, мы еще увидимся, - Хосок подтолкнул Чонын в дом и поставил сумки. Парень показался ей достаточно приветливым и приятным, но она не собирается здесь оставаться. И почему та девушка плакала? И где, черт возьми, Юна?

Солнечные лучи пробивались через цветные витражи. Потолок походил на церковный, но с долей романтизма. Видимо, кто-то с очень необычным вкусом приложил к дизайну свою руку. Глаза разбегались. Да в таком доме запросто потеряться! Может, здесь где-нибудь есть карта? Чонын запаниковала, пока в коридоре не показалась девушка. Ее длинные волосы завязаны в высокий хвост и перетянуты жгутом. С легким японским акцентом она произнесла:

- Прямо по коридору, а потом налево. Госпоже Пак стоило приставить сюда Хосока, чтобы он сопровождал каждого, кто войдет. Клянусь, если эта дверь еще раз откроется, а позже я услышу жалобные всхлипы, то плюну кому-нибудь в десерт, - последнюю фразу она произнесла невзначай, будто обращаясь к самой себе.

Чонын последовала совету незнакомки и двигалась прямо. Вдоль стен выстроились памятники времен Ренессанса, а люди из портеров, казалось, наблюдают за каждым твоим шагом. Девушка завернула направо и чуть не задохнулась от красоты. Все в комнате кричало о богатстве. Стеклянный столик возвышался посреди комнаты, за ним выглядывали кожаные диваны. Пол расписан маленькими тонкими завитушками, переплетающимися между собой. Чонын заметила какие-то слова и собиралась прочесть, если бы ее не позвали:

- У меня нет времени, давай просто закончим с этим. Иди сюда, - голос принадлежал светловолосому парню, чья челка падала на лоб. Он быстро убрал ее назад, прикусывая пухлую губу. Его тон не требовал отказа, но и Чонын не из робкого десятка.

- Как скажешь. У меня есть вопросы, и я думаю, ты сможешь мне помочь.

Блондин вопросительно поднял бровь, удивляясь неформальному тону. Да как она может с ним так разговаривать? Проведя ладонью по лицу, незнакомец взглянул на какуе-то бумагу на столе, пока девушка присаживалась напротив.

- Имя?

- Чхве Чонын.

- Замужем?

Этот вопрос она никак не ожидала услышать. Чонын скрестила руки на груди и взглянула парню в глаза:
- А что?

- Заберу тебя с собой на Кавказ и приготовлю из тебя шашлык, - с сарказмом произнес он. -Так замужем или нет?

- Нет, если тебе от этого легче.

Он что-то пометил ручкой на бумаге и продолжил дальше:
- Есть ли на теле увечья или порезы?

- Нет.

- Проблемы с жизненно важными органами?

Чонын порядком надоели эти бессмысленные вопросы. С чего бы ей отвечать, но она лишь покачала головой.

- Цветок выбросить, одежду сменить, рот не распускать, - сказал он, унося бумаги с собой.

- А не пойти ли к тебе к черту? - если не знаешь о волшебном свойстве ромашек, тогда нечего здесь и распинаться.
Блондин замер, рассматривая девушку. Он прожигал ее взглядом, и Чонын более чем была уверена, что задела его самолюбие. Видимо, он никогда не слышал подобного в свой адрес.

- Рот не распускать, - просто произнес он, и что-то появилась в его глазах. Чонын схватилось за это, будто за ниточку, но блондин вновь закрылся щитом.

- Подожди, мне нужно...

- Поздравляю, ты получила эту работу.

И он удалился, оставляя Чонын пялиться ему в спину в недоумении. Все, чего она хотела в данный момент, - это заварить чай и шептать в него свои ведьменские заклинания, мол, это точно должно помочь.

Но как бы она не старалась, заклинания упорхнули из-под носа, а чай пролился сквозь пальцы. Чонын не знала, что глубоко в доме, притаившись за четырьмя стенами, раздался леденящий душу хохот.