6 глава
Блэк
Обеденным столом все проходила гладко все рассказывали кто что а я сидел и ел молча. Какой-то часть меня разрывает все части тела даже ясно мыслет не могу. Но я бы побежал клану и убивал бы их разрывая на куски один за другим пока их тела не загорится и не превратится пепел.
Когда думаю про неё то застываю одном месте. Сердца стучит быстро при виде её,мысли мозге плавают как лава, мне становятся еще жарче.
Катрина. Боже она такая красивая, добрая, милая но жизнь слишком жестока ей придётся быть жертвой жестокой смерти. Было бы шанс я бы спрятал её до того как её нашёл клан Монсиньи. Кто же знал что он заключит с ней в таком юным возрасти 16 лет контракт ещё на одну жизнь.
Она посмотрела на меня улыбнулась, держав меня обеими руками. Я посмотрел на неё.
—Все порядке ?
—Да все замечательно я проста немного задумался и все.— отпустив голову вниз встала из обеденного стола.—Простите но мне нужно проветриться.
—Если нужен поддержка мы всегда рядом сынок. —Папа посмотрел на меня улыбнулся и я повернулся.
—Ага. —если бы я смог с кем то тогда по советоваться. Но как я вышел на свежий воздух захотел прибежать весь лес не смотря на то что у меня белый худи с рисункам баскетбольного мяча.
Обычный спортивный красовка потому что сегодня суботта день спарта толка для меня. Снизу я одел обычный низ штанов от худи такого же цвета и я побежал без ничего. Без телефона. Без часов который стояли дороже дома. Даже без неё. Я побежал.
Бежал. Бежал. Бежал и орал кричал и ещё раз кричал пока дыхание нп дали сбой а голос не охрип. Боже я бежал так далеко что сейчас уже вечер да вечер но не ночь.
Задыхаясь решил остановится отдохнуть но тут кто то подошёл зади и пытался быт меня по голве бейсбольной битой. Рукой схватив его руки бил кулаком в ему лицо он отлител от меня несколько метров а потом превратился песок или пыль.
Остальные тоже по бежали комне что бы меня убить? Несколка таких же нарядов наёмников стояли прямо перед амной я не смог быстро среагировать на быстрее движения зади мен. Сколка бы я не хотел встать и убить их нет, боже зачем их убивать если можно жечь дотла всех и зразу. Бежать к ним за помощью было бы без полезно.
Они бы были в опасности сомной такой ситуации. Позоде я такой эгоист что бросил их на руки врага. Они удвоились их слишком много.
—Какой у вас план. Я с трудом задал вопрос. —Высокий мужчина длинными волосами белым маске форме бабочки.
Еще одет как из фентезинноного мира. Остальные тоже такие жы но тоока разными форма лица что я смог разледит одного. Это девушка. Рыжая как лисица. Толка в одном она отличалась от них у нее было длинный оружие напоминающий жница смерти как из самого Мексики.
—заткнись придурок. Она посмотрела на меня сверху вниз. И вырубил меня одним ударов каблуком.
*****
Я вижу темноту которой тянет меня вглубь воспоминаний. Это был сон но так реалистично. В детстве меня обзывали монстром один из детей потому что якобы я на него напал но этого не было я проста не смог себя контролировать.После того дня я больше не был обычным ребёнком.
Я до сих пор помню тот вечер — играли в прятки на заднем дворе. Один из мальчишек забрался слишком высоко на дерево. Остальные смеялись, пока не заметили, что он боится спуститься. А я… я почувствовал запах. Настоящий запах страха. Что-то внутри меня ожило. Голодное. Первобытное. Я вскарабкался по дереву, будто это был не клён, а просто стена. Как кошка. Как зверь.
Когда я оказался рядом с ним, он смотрел на меня с ужасом, как будто увидел монстра. И, может, он был прав.
Он закричал.
На следующий день мне больше не звонили. Родители его больше не пускали его ко мне. А мои… они молчали. Папа только кивнул, будто понял. Мама сжала губы и ушла.
Так началась моя изоляция. Комната стала моей тюрьмой. Я сидел, запертый между четырьмя стенами, и смотрел на мир через экран. Сперва — видеоигры. Там я мог быть кем угодно. Рыцарем. Хакером. Богом. Я находил друзей в каждой новой игре, но через пару недель… блокировал всех. Всех до одного. Это не были настоящие связи. Это были иллюзии.
В тринадцать я понял, что больше не могу просто убивать время. Я начал изучать людей. Чем они живут? Что они носят? Что едят? Как двигаются? Я читал о мимике, поведении, интонации, о том, как правильно держать вилку, как говорить так, чтобы тебя слушали. Сначала это были статьи, потом книги. Комната начала меняться — книги лежали везде: по психологии, по истории, по моде, по философии. Я пытался понять людей так, как изучают загадку. Они были чужими, но я хотел быть среди них.
Но однажды я устал и от этого. Я знал слишком много — и чувствовал слишком мало.
И тогда она появилась.
Катрина.
Обычный вечер. Я листал свой Instagram — больше для привычки, чем для интереса. И вдруг — новое уведомление. Подписка. Сообщение:
"Ты странный, но прикольный."
Я улыбнулся. Не знаю почему. Но ответил.
"Спасибо. А ты любишь странных?"
И с того дня — всё изменилось.
Вечера превратились в бесконечные переписки. Она говорила много, смеялась даже через экран, могла писать одно сообщение из трёх слов, а потом — присылать голосовухи на две минуты. Я слушал. Я отвечал. Я начинал жить. Мы шутили, делились фильмами, спорили о музыке, обсуждали, какая лапша лучше — китайская или корейская. Она называла меня "интернет-призраком", я её — "солнечным шумом".
И вот однажды она сказала:
"Через неделю буду в твоём городе. Встретимся?"
Я не знал, что сказать. Точнее — знал, но боялся. Я был вампиром. Монстром. Но она… она видела во мне человека.
В аэропорту я её увидел. И мир на секунду замер. Она махала рукой, улыбалась, тянула чемодан за собой.
Я хотел подбежать. Обнять. Сказать, как рад.
Но просто кивнул. Сухо. Сдержанно.
— Привет, Катрина. —
— Привет, Блэк. —
И она обняла меня первой.
А сердце… оно билось. По-настоящему.
Я открыл глаза от жуткой боли. Голова раскалывалась, тело ныло так, будто меня били долго и без пощады. Я попытался пошевелиться — и сразу понял, что не могу. Меня связали. Жёстко. Но не просто как узника. Нет… я висел.
Я был привязан к дереву, но не как Нода — его просто посадили на землю, связали руки. Меня подвесили. Метр четыре над землёй. Руки — вывернуты назад, ремнями или верёвками туго затянуты к толстой ветке. Остальное тело — свободное, ноги болтались, едва касаясь земли кончиками ботинок. Каждый вздох давался тяжело. Плечи горели от боли. Вены на руках пульсировали, будто готовы лопнуть.
Они задержали меня. Поймали. Но не убили. Значит, боялись. Значит, хотели, чтобы я остался в живых… Пока.
Я огляделся. Вокруг была тишина. Лес или что-то похожее. Ни звуков, ни шорохов. Только стук крови в ушах.
Но я чувствовал… Я знал. Вдалеке кто-то наблюдал.
Нечто в тени. Оно стояло там — невидимое, но явное. Его взгляд был тяжёлым, как камень, давившим в грудь. Оно не приближалось. И не уходило.
Словно знало: если приблизится — я сорвусь.
А в гневе я действительно опасен.
Я не знаю, сколько провисел — минуты, часы? Время будто исчезло, оставив только боль, унижение и ярость.
Но потом… что-то внутри меня сломалось.
Нет. Не сломалось — раскрылось.
Глубоко под кожей, под ребрами, в самых тёмных уголках моего разума поднялось нечто. Оно всегда жило во мне — спало, шептало, наблюдало. И вот теперь проснулось. Оно рвало мои мысли, мои крики, мои страхи, пока я не почувствовал, как меняется дыхание. Как тело трясёт не от боли, а от силы. Проклятой силы.
Глаза застлало алым туманом. Кожа будто вспыхнула изнутри, связки натянулись до предела… и раздался глухой, влажный хруст. Верёвки треснули. Мои руки вырвались наружу — не просто свободные, а… другие. С когтями. С венами, пульсирующими в чёрном от кровавой ярости теле. Я упал на землю. Нет — приземлился. На четвереньки. Оскалился. И в тот миг я был уже не человек. Монстр.
Но не безумный. Нет. Внутри всё ещё оставался я — Блэк. Я знал, зачем мне нужна эта сила. Ради неё.
Катрина.
Дыша тяжело, сдерживая зверя внутри, я побежал. Домой. Сквозь деревья, сквозь боль, сквозь остатки страха. Лес будто сам расступался передо мной, пока я мчался вперёд, не думая, не останавливаясь.
Я чувствовал, что опаздываю.
Я вломился в дом. С порога — паника. Крики. Голоса. Кто-то схватил меня за плечи, но я вырвался. Сердце уже знало, что я услышу. И всё же я спросил:
—Где она?! Где Катрина?!
Все замерли. И кто-то прошептал:
—Её... забрали. Вырубили снотворным. Мы… не успели.
Мир вокруг рухнул. Я стоял посреди гостиной, дрожал, сжимая кулаки. Грудь тяжело вздымалась. Внутри снова поднималось нечто чёрное, но теперь — не только зверь, но и боль.
Я не защитил её.
Но клянусь... я заберу её обратно. Даже если для этого придётся стать тем, кого я всегда боялся.
Монстром.
Я стоял в центре комнаты, окружённый паникой и страхом, но ничего из этого не касалось меня. Моя кожа горела. Мысли были расплавлены гневом. Всё, что оставалось — это имя.
Катрина.
Я прошёл мимо отца, мимо матери, мимо всех, кто пытался что-то сказать. Я не слышал их. Мои шаги были тяжёлыми, как будто пол готов был треснуть. Я поднялся в свою комнату, захлопнул дверь — и всё рухнуло.
Я ударил кулаком в стену. Потом ещё. И ещё. Пока не забрызгал её собственной кровью. Я смотрел на неё — на алые разводы, как на карту. Карта вела к ней. К ней. К моей.
Моей.
Монстр внутри вновь скребся в грудной клетке. Он знал, что я готов. Что нет больше пути назад.
Я подошёл к зеркалу. Лицо — в царапинах, в грязи, в тени зверя. Но глаза... мои. Человеческие. Готовые умереть — или убить.
Я открыл ящик, достал то, что хранил "на всякий случай": карту. Флешку. Старую зажигалку от деда. Перчатки. Телефон. Нож, который когда-то подарил мне брат — единственное, что у меня от него осталось.
Спустился вниз. Отец стоял у двери. Он знал, что я не останусь.
—Ты не справишься один, — сказал он тихо.
—Я уже не один, — ответил я. — Во мне что-то есть. Что-то, что они сами разбудили.
—Ты станешь как они, Блэк.
—Если нужно, я стану хуже.
Я открыл дверь и шагнул в ночь.
Впереди — только холод, кровь и охота.
И если Катрина где-то там — я найду её.
И заберу. Во что бы то ни стало.
Я сидел в тишине, окружённый светом монитора, пока пальцы лихорадочно бегали по клавишам. Форумы. Легенды. Сайты, о которых нормальные люди даже не догадываются. Я искал её. Искал ту, кто могла бы сказать, где Катрина.
Ведьма.
Без обмана. Без контракта с кровью. Просто правда.
Через пару часов я нашёл её. Фото не было. Только фраза:
"Она не лжёт. Но её цена — не золото."
Я написал. И она ответила. Сразу.
— Приезжай. Maserati подойдёт. Три города к северу.
Через час она сбросила координаты.
Дорога была долгая, узкая, вела в никуда. Окна запотели, а внутри машины стояла тишина, такая, что казалось — я еду в другую реальность. Не в город. Не в деревню. А в ловушку.
Я вышел. Она уже ждала.
Высокая. Чёрные, как вороново крыло, волосы. Красные глаза, в которых не отражался свет. Белоснежная кожа. И фигура — будто из чужих фантазий, слишком красивая, чтобы быть настоящей. Вампир? Нет. Хуже. Она была ведьма. И она знала, кто я.
—Ты пришёл, — сказала она просто, обдав меня серым дымом из ладоней. Пар пах мятой, полынью и металлом.
Я кашлянул, но не отступил.
—Ты ведьма?
Она усмехнулась:
—А ты хищник, который забыл, кто он.
—Мне нужна Катрина.
—Дай мне её вещь. Что-то, что помнит её душу.
Я достал кольцо — то самое, с серебряной розой и малюсенькими рубиновыми каплями. Она когда-то нашла его в сундуке. Носила почти всегда.
Ведьма аккуратно взяла кольцо, прошептала что-то на языке, которого я не знал, положила его на карту. Несколько секунд — ничего. Потом она провела пальцем по своей ладони, кровь скользнула тонкой струйкой. Капля. Ещё. И ещё. Падали на карту.
Сначала ничего. А потом — карта словно вздрогнула. Вспыхнула.
Координаты. Чёткие. Я их записал.
—Как мне знать, что ты не врёшь? — спросил я.
Она посмотрела на меня медленно, будто пронизывала насквозь.
—Я не вру. Но тебе придётся дойти сам. Или…
—Или?
—Или я провожу тебя. Лично. Машиной. Я хочу посмотреть, кого ты ради неё готов убить.
—Ты кто?
Она закрыла глаза. Опустила голову. Прошептала.
—Меня зовут Беатрис. Она должна была найти меня первой… но ты — второй.
Я смотрел на неё в молчании. Сердце било в висках. Всё внутри сжималось. Я не знал, что ждёт меня дальше, но чувствовал — мы вступаем в ад.
—Поехали, — сказал я.
Беатрис только улыбнулась.
Дорога была извилистой. Небо затянуло серым, будто мир чувствовал, что мы приближаемся к чему-то тёмному. Беатрис вела уверенно. Она не смотрела на навигатор, не сверялась с картой. Просто знала.
—Ты любишь её? — спросила она вдруг, не поворачивая головы.
Я молчал.
Она снова.
—Катрина. Ты бы умер ради неё?
—Я бы убивал ради неё, — ответил я глухо.
Беатрис усмехнулась.
—Хороший ответ. Честный. Но любовь — это не только кровь.
Она включила музыку. Странную, будто старинную. Мелодия тянулась, как шелк на ветру. Я смотрел в окно, сжимая кулаки. Мы почти на месте.
—Здесь, — сказала она, затормозив у старого особняка, полузаброшенного. Тихо. Ни звука. Но воздух вибрировал напряжением.
—Ты со мной? — спросил я.
Она покачала головой.
—Это твой путь. Внутри — не только она. Там тьма, которую ты не готов принять. Но если зайдёшь — назад дороги не будет.
—Я знаю, — сказал я.
Я вышел. Ступил в холод. Дверь особняка приоткрылась будто сама. Я чувствовал запах — слабый, знакомый. Её. Катрина.
—Жди, — бросил я Беатрис.
—Я не жду. Я наблюдаю, — сказала она, и глаза её снова вспыхнули красным.
Внутри было темно. Лестница. Пыль. Шаги гулко отдавались в груди. За одной из дверей — что-то зашевелилось. Я услышал голос. Едва-едва.
Катрина.
Я иду.
Шаг. Ещё шаг. Скрип половиц сменился глухим эхом камня. Я открыл дверь — и провалился.
Не в буквальном смысле. Мир просто изменился.
Вокруг не было комнат. Только стены из серого камня, покрытые мхом и алыми вьющимися розами. Лабиринт. Высокие живые стены, неестественно ровные, уходящие вверх. Небо… или то, что я считал небом, светилось зловещим серебром.
Я сделал шаг вперёд.
Лабиринт для гостей.
Так его называли в древних хрониках. Те, кого не убивали сразу — попадали сюда. На «проверку». Или на развлечения клана.
Я чувствовал: меня наблюдают.
Тени двигались за поворотами. Но никто не подходил.
В это же время, в тени старинной арки из белого мрамора, обвитой сухими лозами, стоял он. Высокий, изящный, одетый в чёрное, будто тьма приняла человеческую форму. Эдмунд Монсиньи. Легенда. Бессмертный. Один из древнейших.
Он держал в руках стеклянный бокал с чем-то густым и красным.
—Интересный мальчишка, — пробормотал он, наблюдая за мной. —Ты любишь её, да? Что ж, любовь — хорошая наживка.
Он слегка улыбнулся, показывая острые клыки.
—Посмотрим, Блэк… Сколько ты сможешь выдержать ради неё?
Шаг. Хруст.
Я замер.
Лабиринт начинал меняться. Розы засыхали, стены темнели. Воздух густел, как будто сам страх начал капать с потолка.
Первый появился беззвучно. Его глаза были чернее ночи, а улыбка — болезненно приветливая.
—Ты новенький? — прошипел он. —Я умею делать это.
Он коснулся пальцами виска — и вдруг голос в моей голове зазвучал, как голос отца.
«Ты чудовище… Ты всех предал… Катрина мертва из-за тебя…»
Я заорал, схватившись за голову — но не поверил.
Это не моя мысль. Это ложь. Он меняет память.
—Ты не веришь? — скривился вампир. —Ну тогда…
Но я уже сорвался с места, пробив плечом стену из веток и побежав дальше.
---
Второй был хуже.
Он сидел на каменном троне, сложив пальцы как в молитве. На вид — почти мальчик, хрупкий, с ясными глазами. Но он не моргнул, когда я подошёл.
—Ты тяжелее, чем должен быть, — сказал он. И поднял руку.
Я рухнул на колени. Всё тело будто налилось свинцом. Воздух вышибло из лёгких. Он управлял гравитацией. Вес. Мой вес врос в землю. Каждый вдох стоил боли.
—Ты не достоин любви, — прошептал он. —Ты всего лишь тень.
Я закричал — и с усилием сорвался, подползая и ударив его ножом. Иллюзия рассыпалась. Он исчез.
---
А потом пришёл третий.
Я не заметил его сразу. Он был тенью.
Из темноты выполз силуэт — медленный, как ртуть, хищный, как голод. Он говорил тихо:
—Я ломаю… кости. Не кровь, не плоть. Только кости. Мне нравится хруст.
Я сделал шаг назад — но он уже был рядом. Его руки были тенью. Его тело — чернильное пятно на воздухе.
—Попробуй увернуться…
Он взмахнул рукой — и что-то внутри меня щёлкнуло. Я упал, не дыша. Сломанное ребро.
Я вырвался не своим телом, звериным, монстром, который жил во мне. Вырвался с рыком, с клыками, с гневом, которого сам боялся.
Вампир-тень исчез. Лишь шёпот остался в лабиринте.
—Ты… один из нас.
---
Я дышал, с трудом стоя на ногах. Кровь текла из носа. Тело дрожало. Но я выжил.
И только в этот момент я понял — за всем этим наблюдают.
Эдмунд улыбался где-то среди ветвей.
—Интересно, насколько далеко ты готов зайти, мальчик?
Тишина. Абсолютная. Даже биение сердца звучит как удар в стену.
Я очнулся в темноте. Не видел ничего. Не чувствовал ни пола, ни стен. Только цепи на запястьях и горло, сдавленное удушьем. Воздуха почти не было — гнилой, как в могиле.
—Беатрис… — прохрипел я.
—Я здесь, — её голос — шепот, чуть слышный. И дрожащий. —Это клетка Пустоты… Их называют так. Здесь не живёт даже страх. Только безумие.
Я попытался пошевелиться — цепи тут же затянулись. Каждое движение отдавалось в кости. Ни насекомых, ни крыс — даже паразиты избегали этого места. Всё вокруг будто было выжжено до самой души.
—Это Эдмунд? — спросил я.
—Да, — ответ был ледяным. —Он узнал, что я веду тебя к ней. Значит… Катрина важна ему. И он боится тебя, Блэк.
—Почему? Я не понимаю, кто он вообще такой...
—Он старше времени, — выдохнула она. —Он родился ещё до первого города, до королей. Он глава клана Монсиньи… и он боится, что ты сможешь сломать то, что они строили веками.
Тишина навалилась вновь. Теперь уже тяжелее.
Я закрыл глаза. Мы были как две искры в глухом чёрном вакууме. И всё, что у нас осталось, — надежда.
—Мы выберемся, — прошептал я. —Я клянусь. Я не позволю ей остаться в их руках.
—Тогда молчи, — сказала Беатрис. —Они слушают.
—Мы должны выбраться, — сказал я, сквозь зубы. —Иначе они выиграли.
—Ты не понимаешь, Блэк, — Беатрис заговорила медленно, будто собирая силу на каждое слово. —Это место запечатано магией крови, древней, как сами кланы. Здесь не работает ни телекинез, ни иллюзии. Нас сковали не только цепи, но и сама Тьма. Но…
—Но? — Я напрягся.
—Есть одна слабость. Любая магия крови привязана к жертве. Если ты достаточно силён, чтобы разорвать связь с тем, кто тебя заключил… ты сможешь вырваться.
Я задумался.
—Ты хочешь сказать, если я сосредоточусь и порву связь с магией Эдмунда… я смогу разрушить клетку?
—Да. Но ты должен вспомнить, кто ты на самом деле. Не просто Блэк. Не просто ребёнок, которого боялись. Не существо, запертое в комнате. Ты — потомок Древних. Твоё тело — это ключ. Твоя злость, твоя боль, даже твоя любовь — всё это сила.
Я замер. Образы проносились в голове:
Катрина, смеющаяся в видеозвонке.
Её кольцо — серебро, тёплое в ладони.
Моя ярость, когда её увели.
Моё звериное «нет».
—Хорошо, — выдохнул я. —Но если я освобожусь — тебя я вытащу первым.
Она молчала. А потом впервые за всё время — усмехнулась.
—Сделай это. И я помогу тебе уничтожить их.
Я закрыл глаза. Почувствовал цепи. Ощутил каждую рану. Но вместо боли — сосредоточился на пульсе Катрин. Он звал меня. Где-то далеко… но звал.
Клетка дрогнула.
Беатрис замерла.
—Ты начал. Не останавливайся. Они почувствуют… но уже поздно будет.
Темнота внутри начала светиться.
Металл заскрипел. Будто кто-то с другой стороны клетки провёл когтями по живой плоти. Магия в воздухе задрожала, словно её вырывали с корнями. Я чувствовал, как с каждой секундой темнота становится менее вязкой, менее живой.
—Продолжай! — шептала Беатрис. —Ты почти сломал печать.
Я сжал кулаки. Вены вздулись. Глаза горели. Не яростью — решимостью.
Я не монстр. Я не пленник. Я — Блэк.
Раздался резкий грохот.
Цепи лопнули.
Одна за другой. С глухим лязгом падали на камень, и с каждой — я чувствовал, как сила возвращается. Моё тело обретало форму зверя — когти, клыки, дыхание испарением.
—Она ждёт, — сказал я.
Беатрис усмехнулась:
—Тогда пошли за ней.
Я подошёл к решётке. Металл сам отступил, словно узнал меня. Будто Лабиринт признал, кого он запер.
Мы вышли. Камни под ногами трескались.
Света не было — но я видел. Видел всё, как будто тьма стала частью меня.
Сверху, с одной из стен, прозвучал голос:
—Ты не должен был выбраться.
Это был Эдмунд. Его глаза горели багровым светом. Но я не дрогнул.
—Ты ошибся, — сказал я. —Теперь я охочусь.
Он исчез. Лабиринт начал дрожать — будто знал: погоня началась.
Мы с Беатрис выбрались с нижних этажей. Первый — кишащий вампирами. Второй — ловушки и патрули. Но третий...
Третий встретил нас хаосом. Запах крови витал в воздухе. Повсюду были тела разорванных вампиров, словно кто-то охотился на них с дикой яростью. И тогда мы увидели его.
Огромный чёрный волк, в серебряных цепях, сверкающих в тусклом свете. Ошейник для оборотней туго обвивал его шею, сдерживая мощь. Он рычал, вырываясь, и в этот момент очередной вампир бросился на него — безрассудно. Волк одним движением разорвал его, цепи зазвенели, и, словно этого было достаточно, они не выдержали.
Цепи пали.
Прямо на наших глазах зверь трансформировался. Шерсть исчезала, кости хрустели, и вот уже перед нами стоял мужчина. Высокий, мускулистый, с татуировками вдоль позвоночника и на груди. Он подошёл к телу вампира, снял с него одежду — оставив только флягу с кровью — и натянул брюки и рубашку. Затем подошёл к нам.
— Как долго вы здесь? — хрипло спросил он, глядя прямо мне в глаза.
Я бросил взгляд на Беатрис, стоявшую чуть позади. Ведьма должна была почувствовать всё в радиусе двадцати пяти метров. Но этот... Этот сумел остаться в тени.
— Может, час. Может, день. — Я пожал плечами. — Всё слилось.
— Сутки, — поправила меня Беатрис. — Нас держали в тёмной клетке без воздуха и света.
Незнакомец кивнул.
— Понятно... — Его взгляд стал внимательнее. — Зачем вы пришли в Лабиринт?
— Мы ищем девушку. Катрина. Её похитили, и всё ведёт сюда, — ответил я.
— Значит, ты — Блэк. — Он чуть прищурился. — О тебе уже говорят. Некоторые кланы испугались. А это — редкость.
— Рад слышать, что я пугаю кровососов. — Я стиснул зубы.
Он усмехнулся, и в этом было нечто человеческое.
— Я — Ларен. Был бойцом арены в клане Монсиньи, пока не сбежал. Теперь убиваю тех, кто сам заслужил быть убитым. И если твоя ведьма рядом, — он кивнул на Беатрис, — значит, ты пришёл не просто так.
— Мы пойдём дальше, — сказал я, направляясь к лестнице на четвёртый этаж. — Или ты с нами, или нет.
— Пойду, — спокойно ответил Ларен. — Катрину держат выше. Я чувствую её запах. Слабый. Еле заметный. Но настоящий.
Я повернулся к Беатрис:
— Он чувствует её. Мы не ошиблись.
Она кивнула, но напряжение не покидало её лица.
— Тогда поднимаемся. Четвёртый этаж — и, возможно, ответы.
Мы двинулись вверх, не зная, что там нас ждёт. Но одно было ясно: с каждой ступенью мы приближались к правде... и к ещё большей опасности.
…Мы поднимались по тёмной лестнице. Скрип ступеней, дыхание Беатрис, тихие шаги Ларена — всё это казалось зловещей музыкой перед штормом. Четвёртый этаж встретил нас странным спокойствием. Ни ловушек. Ни охраны. Только тишина.
— Что-то здесь не так, — прошептала Беатрис, оглядываясь.
Ларен остановился, указывая вперёд:
— Нас ждут.
В тот же момент из тени вышли трое. Высокие фигуры, одетые в чёрное. Их лица скрыты масками, на груди — эмблема в виде золотого глаза, распахнутого посреди замкнутого круга.
— Гости проснулись, — сказал один из них. Голос был глухим, как будто шёл не изо рта, а изнутри шлема. — Эдмунд ждал вас.
— Он знал, что мы сбежим? — хмуро спросил я.
— Он рассчитывал на это. Эдмунд не держит тех, кто не заслуживает свободы. А вы, похоже, заслужили... по-своему. Следуйте за нами. Вам предстоит увидеть Истинный Зал.
— Это ловушка? — резко спросил Ларен.
— Если бы мы хотели вашей смерти, вы бы не стояли. — Голос звучал спокойно, даже с оттенком уважения. — Вы на пути к чему-то большему. Эдмунд хочет показать вам правду. И... выбор.
Мы переглянулись. Уходить сейчас — значит потерять шанс найти Катрину. Оставаться — риск.
Но я чувствовал: всё это было спланировано. С самого начала.
— Веди, — кивнул я. — Мы не боимся правды.
Через несколько минут мы шли по величественному коридору. Стены из чёрного камня, потолки высокие, украшенные барельефами сцен из прошлого: войны, обряды, предательства, клятвы.
И вот — массивные двери. Когда их открыли, перед нами открылся зал.
Огромный.
Колонны уходили ввысь, теряясь в темноте. На стенах — книги, свитки, артефакты. В самом центре — круглый стол из оникса, вокруг которого стояли кресла.
А в одном из них — человек. На вид лет сорок, но взгляд его был старше времени. Он был одет в простую чёрную рубашку, волосы собраны назад, а глаза... серебристые, почти нечеловеческие.
— Добро пожаловать, — произнёс он. — Я Эдмунд Монсиньи. И вы пришли в Сердце Истории.
Он встал.
— Катрина жива. Но чтобы понять, почему она здесь, вы должны услышать правду о себе… и о ней.
Продолжение следует...🥀