Легенды острова Тирра: Тёмный замок

– «Юная леди Уайтфокс»... «Юная леди Уайтфокс»... Как же меня бесит эта жопастая черепаха, – пробормотала Кицунэ и побежала по коридорам второго этажа. Девушка всё-таки осталась до конца лекции, и теперь опаздывала к Тассии, ведь та просила зайти за ней после занятий.

Выскочив на лестничную площадку, Кицунэ заметила, как мимо нее прошёл человек в форме почтальона. Она ещё успела удивиться, что в Белый замок так поздно приносят почту.

Перепрыгивая через ступеньки, Кицунэ поднялась на третий этаж и, беспечно влетев в коридор, нечаянно врезалась в кого-то. Листы бумаг посыпались из рук прямо на пол. Уайтфокс, извиняясь, кинулась их поднимать, как вдруг среди этих бумаг на полу заметила розовый конверт со знакомым почерком. Рука сама непроизвольно потянулась к нему, но её опередили: старческая сухая рука перехватила конверт. Кицунэ медленно поднялась и увидела, что врезалась в самого вис-мастера. Он надменно смотрел на неё и понимал, что она догадалась о его неправомерном изъятии письма.

– Откуда у вас этот конверт? – спросила девушка.

– Я не обязан отчитываться перед вами, юная леди Уайтфокс, – ответил герцог Орландо, выдирая из её рук те бумаги, что она успела собрать.

– Этот конверт не принадлежит вам, – настаивала Кицунэ.

– Это не вам решать, – зло процедил вис-мастер. Наглость этой девчонки его начинала подбешивать.

– Вы вмешиваетесь в личную переписку. Верните письмо! – потребовала Уайтфокс.

– На этом конверте нет вашего имени. Значит, это не ваша переписка. И вы не имеете никакого права на этот конверт. А вот я герцог Орландо Драгон. Один из представителей правящей династии. И мне на этом острове принадлежит всё. И вы в том числе. Захочу, и вас исключат из университета. А захочу, и вам отрубят голову, – сказал вис-мастер, злобно улыбнулся и, обойдя остолбеневшую девушку, вышел из коридора.

Кицунэ медленно обернулась и посмотрела ему вслед. Вдохнула, выдохнула и подумала: «Теперь у меня есть ещё одно правило: быть смелой и ничего не бояться! Ни смерти, ни бога, ни чёрта... ни герцога Орландо. Я не боюсь тебя, старикашка!»

– Кицунэ! – услышала Уайтфокс сзади себя и обернулась.

К ней приближалась Тассия:

– Ты не забыла зайти за мной! Эммм... На тебе лица нет. Что-то случилось?

– Столкнулась сейчас с вис-мастером.

– Ох, Кицунэ... По-моему, тебе не стоит вступать с ним в противостояние.

– Ещё как стоит! Как твоя практика? – спросила Уайтфокс.

– Ужасно! Я не смогла войти в транс. Вис-мастер так посмотрел на меня, будто я самое большое разочарование в его жизни.

– У него письмо Персика.

– Что? – удивилась Тассия.

– Письмо, которое написала Персик своей маме с просьбой дать нам адрес моей бабушки. Герцог Орландо контролирует всю корреспонденцию на этом острове. И спокойно может изъять любое письмо. Надо найти другой способ, как связаться с моей бабушкой, – спокойно сказала Уайтфокс и направилась на четвертый этаж за Мидори. Брайт поплелась следом.

Факультет Философов находился на четвёртом этаже, и когда Кицунэ и Тассия вошли туда, то показалось, что они попали в другой мир.

Уайтфокс присвистнула и сказала:

– Я хочу здесь учиться.

Если интерьер и архитектурное решение на факультетах Бакалавров и Пророков были в классическом и античном стиле соответственно, то факультет Философов отличался воздушностью пространства, а объекты были открытыми, игривыми, выразительными и гибкими. На стене у самого входа размещались «Lo-Fi пиксели», с тысячами поворотными кусками пластика в розовом, голубом, зелёном и жёлтом цветах. Философы посредством вращения и объединения этих частей создавали цветные узоры или оставляли сообщения своим друзьям. Поэтому стена постоянно менялась. Остальные стены, колоны, переходы и лестницы на четвёртом этаже были также невероятны с широким применением смелых цветовых решений. Например, центральное фойе было в виде космического корабля, который больше напоминал стручок зелёного горошка. Там-то и нашли подруги Персик Мидори, которая стояла в толпе девушек-философов и разговаривала с преподавателем, которого-то и преподавателем можно назвать с большой натяжкой. Он был молод, очень красив, с длинными тёмными волосами до пояса и светло-карими глазами. В ушах пирсинг, а на запястьях многочисленные браслеты. Одет был в белую рубашку с закатанными рукавами и чёрные брюки, которые плотно облегали упругую пятую точку.

– По заднице видно, что это профессор Кук, – сказала Кицунэ Тассии.

Брайт стояла и уже пускала слюни по этому преподавателю. Впрочем, она не одна такая. Казалось, что все девушки в фойе так делают.

– Он похож на селебрити, – выдохнула девушка-аквамарин.

– Он всего лишь преподаватель, – напомнила Уайтфокс.

Когда они подошли к толпе, декан Философов повернулся и, увидев Кицунэ, сказал:

– Юная леди Уайтфокс! Целитель-ка́тохос несправедливо распределённый к Бакалаврам.

Кицунэ остолбенела, а потом повернулась к Персику:

– Ты ему рассказала?

– Нет, – обескуражено ответила Мидори.

– О! Я просто, как и вис-мастер, могу видеть способности других людей, – пояснил профессор Джон Кук. – Только мне не нужно входить в их сознание. Я определяю способность по цвете ауры. У вас, юная леди Уайтфокс, золотая с синими, красными и фиолетовыми переливами. А у вашей спутницы...

Преподаватель посмотрел на Тассию Брайт, и та моментально раскраснелась.

– Фиолетовая, – вставила Кицунэ.

– Скорее нежно-сиреневая. О, вы тоже можете видеть, юная леди Уайтфокс? – удивился декан Философов.

– Да. То есть «нет». То есть «да». Я могу видеть ауру только в своих пророческих видениях, – сказала Уайтфокс.

– Как интересно, – преподаватель очень внимательно осмотрел девушку.

– Профессор Кук, могу я на минуточку отлучить от вас Персик Мидори? – спросила Кицунэ.

– Конечно.

Уайтфокс, Брайт и Мидори отошли к стене с «Lo-Fi пикселями».

– Что случилось? – спросила Персик, кидая взгляды в сторону преподавателя в окружении девушек.

– Твоя мама не получит письмо, – ответила Кицунэ, а потом схватила лицо прелестницы одной рукой, повернула его к себе и сказала: – Смотри на меня!

Персик отбила руку от своего лица и гневно проговорила:

– Да что с тобой?! И в смысле «не получит»? Я же его отправила!

– Да? А что оно тогда делает у герцога Орландо? – спросила Уайтфокс.

– Оно у вис-мастера? Как оно могло к нему попасть? – недоумевала Мидори.

– Он заявил, что на этом острове ему принадлежит всё. Скорее всего герцог просто потребовал у почтовой службы найти твоё письмо и доставить ему, – сказала Кицунэ. – Я, кстати, видела почтальона в замке... Буквально сразу же после занятий. А ведь почту разносят по утрам!

– Значит, почтальон принёс письмо лично герцогу? – спросила Тассия.

– Да как вис-мастер вообще узнал, что я написала это письмо? – возмутилась Персик.

Кицунэ запустила одну руку в волосы и сразу же вспомнила:

– Хируми видела, как ты отправила это письмо утром! А сразу после собрания эта пигалица о чём-то разговаривала с вис-мастером. Бьюсь об заклад, что это она рассказала герцогу о письме!

– Тогда дело дрянь. В нашем стане настоящая крыса, – вздохнула Мидори.

– И что теперь делать? – озадачено спросила Уайтфокс. – Интернета нет, мобильная связь не работает, а почту отслеживает герцог. Как мне связаться с бабушкой?

– Никак, – отрезала прелестница. – Оставайся Бакалавром.

В ушах у Кицунэ прозвучал насмешливый голос Хируми: «Ну, что, сучка? Этот бой ты проиграла».

– Ни за что! – вспылила Уайтфокс.

– Тогда жди Рождественских каникул. Только на каникулах ты сможешь покинуть остров и съездить к своей бабушке.

– К тому времени пройдёт почти четыре месяца учёбы. Да и мать запрещает общаться с бабушкой Анной, – сказала Кицунэ.

Персик пожала плечами и обернулась, чтобы посмотреть на профессора Кука, но тот уже покинул стайку девушек и собирался уходить.

– Подождите меня в кафе, – проговорила прелестница подругам и побежала за преподавателем.

Уайтфокс в недоумении смотрела ей вслед:

– Она совсем «ку-ку»? Вкукусилась в Кука.

– Я её понимаю, – томно вздохнула Тассия, глядя на то, как Персик разговаривает со своим деканом.

– И ты туда же! – Кицунэ схватила Брайт за шиворот и потащила на первый этажгде находилось кафе университета.

Шесть недель спустя.

Прошло больше месяца с тех пор, как Кицунэ узнала, что герцог Орландо Драгон всё контролирует на острове Тирра. Она предпринимала ещё несколько попыток связаться с бабушкой, отправляя письма отцу, старшему брату, матери Персик и даже собственной матери. Но ни одного ответа на эти письма не получила. Конечно, одно письмо от отца пришло, и там ни слова не было о бабушке Анне. Зато он выразил искреннее сочувствие, что у Кицунэ не оказалось дара, подбодрил как мог и выразил желание поскорее увидеться на Рождественских каникулах.

– Прекрати эти бессмысленные попытки, – как-то раз сказала ей Персик. – Ты только попусту тратишь время.

– Ни за что! – всё также отвечала Кицунэ.

Каждое утро Персик, Тассия и Кицунэ вместе ездили в университет на занятия, а вечером возвращались в Ойю в свой коттедж. Но чаще всего задерживались в библиотеке Белого замка допоздна, а потом приходилось вызывать такси. Им даже выдали дисконтную карту, как постоянным клиентам.

Уайтфокс продолжала изучать дисциплины Бакалавра и параллельно изучала теорию по Целительству, Пророчеству, Философии и Воинскому искусству. Каждую ночь после полуночи Персик, Тассия и Даниэль рассказывали и показывали ей, в чём нужно практиковаться, чтобы быть Философом, Пророком и Воином. А вот в Целительстве в этом плане у Кицунэ был полный пробел.

– Мне нужен Целитель. По книгам невозможно ничему научиться! Теория без практики мертва! – бухтела Уайтфокс, откинув пособие по «Общей физике», когда в очередной раз она со своими подругами засела в библиотеке.

– Почему бы тебе не попросить Кристину Пхён-Джуно? – спросила Персик, выводя какую-то замысловатую пентаграмму на ватмане.

– Я уже разговаривала с ней на эту тему. Но... Она всем сердцем и душой предана вис-мастеру, – пробурчала девушка.

– Как и Хируми? – спросила Тассия.

– Нет. Не так. У Хируми своя цель: досадить мне. А Кристина просто не может принять тот факт, то герцог Орландо мог столь несправедливо обойтись с кем-то! Она не верит, что я Целитель, – в голосе Кицунэ послышалась грусть.

– То есть она считает, что ты врёшь? – уточнила Персик.

– Нет. Скорее думает, что у нас с вис-мастером вышло недопонимание, и я просто заблуждаюсь, – вздохнула Уайтфокс.

– Закругляйтесь! Читальный зал закрывается, – услышали они голос библиотекаря.

– Ох... Опять ничего не успела! – заныла Тассия.

– Я вызову такси, – сказала Персик, достав свой альбом, открыв его на определённой пентаграмме и положив на неё свою руку, зашептала слова на енохианском языке. – Будут через десять минут.

– А есть пентаграмма для вызова бабушки? – пошутила Кицунэ.

– Хммм... Возможно, есть, – серьёзно ответила Мидори. – И скорее всего её придётся рисовать собственной кровью.

– Ух, ты! – глаза у Тассии заблестели. – Вскрыть себе вены в последней надежде, что тебя услышат!

– Звучит жутко. Бррр... – сказала Уайтфокс.

Сдав книги, девушки вышли из библиотеки и направились к выходу, где их уже ждало такси.

В салоне автомобиля Кицунэ отрубилась, заснув на плече у Брайт.

– Она совсем себя измотала, – вздохнула Тассия, поглаживая по голове уснувшую Уайтфокс.

– Да... Она изучает четыре курса одновременно, ещё и пятый хочет на себя взвалить, ‒ пробурчала Персик. – Ей надо выбрать что-то одно. Иначе ласты склеит.

– И это «одно» будет факультет Бакалавров. На других ей не позволят сдать экзамены, – проговорила Брайт.

– Как ни печально, но я того же мнения, – вздохнула прелестница.