Глава 14. Обвал
Позавтракав, Кицунэ, Персик и Тассия прогулялись по Ойе и вернулись в коттедж 505 далеко за полдень. Но только, когда вошли в гостиную, вспомнили, что не сходили в магазин за продуктами.
– Ах! Вылетело просто из головы, – сетовала Брайт.
– Всё-таки надо было и нам брать с собой камердинеров, – вздохнула Уайтфокс.
– Давайте, раз уж мы сюда пришли, распакуем наши чемоданы, – предложила Мидори, поднимая свой багаж. – Камердинеров нет, и делать это всё равно придётся нам.
Все согласились, взялись за свои поклажи и начали подниматься по спиральной лестнице на второй этаж. Это оказалось не так просто. Ступеньки были высоковаты, а чемоданы тяжёлые, поэтому кряхтели и пыхтели они похлеще Хируми.
Второй этаж начинался с продолговатого холла, на противоположной стороне которого находился выход на просторный балкон над кальдерой. Пол холла был услан пушистым серым ковром, а на стенах висели бра в виде лилий. У самой двери на балкон стоял небольшой столик из белого ротанга, а вокруг него такие же четыре стула. Также на втором этаже распологались четыре комнаты: с левой стороны от холла – две, и с правой стороны – две. Одна из комнат была открыта. Заметив пришедших девушек, Хируми подошла к двери и демонстративно захлопнула её. Кицунэ только фыркнула на такое поведение.
– Чур, я эту выбираю, – сказала Персик и указала на комнату, что находилась рядом с комнатой Хируми. Естественно, вид из окон в ней выходил на море.
Уайтфокс молча подошла к противоположной комнате, окна в которой выходили на город, а Брайт вздохнула и открыла дверь в оставшуюся.
Зайдя внутрь, Кицунэ увидела просторную комнату с белой кроватью, аутентичным письменным столом у окна, шкафом из светлого дерева, скамейкой на выгнутых ножках, светильником и торшером с кованными элементами. Потолок был деревянный и выкрашенный в синий цвет, а стены – в белый. Пол был покрыт плиткой в виде мраморной мозайки и ковром из тростника с ярко выраженной фактурой. В комнате была ещё одна дверь, за которой находились ванная и туалет. Всё смотрелось скромно, без помпезности и роскоши, но с какой-то величественной простотой.
– Миленько, – промурлыкала Кицунэ, закинув свой чемодан на кровать.
Затем открыла шкаф, взяла с полки полотенце и ушла в ванную.
Ванная комната была бело-мраморная с умывальником, ванной и душевой кабинкой. Над умывальником висело красивое зеркало.
Приняв душ, Уайтфокс обнаружила, что забыла захватить с собой халат. Поэтому ей пришлось обернуть себя полотенцем да так и шлепать босыми ногами и с мокрыми волосами в свою комнату.
Вдруг кто-то постучался в дверь. Девушка сразу же открыла – на пороге стояла Тассия. Увидев Кицунэ мокрую и в полотенце, она густо покраснела и закрыла лицо руками.
– К-к-кицунэ, пожалуйста, оденься. Ты меня смущаешь, – заикаясь, проговорила Брайт.
– Ох, прости. Я мигом.
Уайтфокс сбросила полотенце и начала одеваться. Тут в комнату через плечо Тассии заглянула Персик.
– О, да тут очень соблазнительный вид! Тасс, почему замерла на пороге? – спросила Мидори.
– Заходите! – крикнула Кицунэ. – Я почти готова.
Брайт посмотрела между пальцев, вздохнула и прошла в комнату. За ней вошла Персик.
Кицунэ была одета в шорты и свитшот с надписью «De gustibus non disputandum est»[8].
– Похоже, что комнаты у всех одинаковые, – произнесла Персик и села на кровать возле чемодана. – Вижу, что ты ещё не разбирала вещи.
Вытирая свои длинные светлые волосы полотенцем, Кицунэ сказала:
– Я люблю воду. Душ, ванная, море, бассейн... Это всё моё. Я обязательно побываю на всех пляжах и искупаюсь в Лазурном море.
В дверь снова постучались, и, когда Уайтфокс открыла, на пороге, подбоченясь, стояла Хируми:
– Вы забыли мне кое-что отдать!
Кицунэ недоуменно на неё воззрилась.
– Ключ-карту, Кицунэ, – напомнила Персик.
– Ах, да, – девушка открыла сумочку, достала конверт и кинула ключ Хируми.
– Эй! А повежливее? – воскликнула грудастая блондинка.
Но Уайтфокс просто захлопнула дверь перед её носом.
– Жестоко! – заметила Тассия, сев на кровать с другой стороны чемодана.
– Как она к нам, так и я к ней, – ответила Кицунэ.
– Лао-Цзы сказал: «, – проговорила Персик.
Уайтфокс засмеялась и сказала:
– Я сейчас представила, сколько трупов поплывёт по реке. Жуткая картина.
– У тебя много врагов? – спросила Брайт.
– Гораздо больше, чем друзей. Так что позаботьтесь обо мне. Yoroshiku onegai shimasu[9], – произнесла Кицунэ.
– Ты говоришь на японском? – удивилась Персик. – И имя у тебя... от японского слова «кицу-нэ». Хотя ты микенка[10]. Почему так?
Уайтфокс начала разлаживать вещи из чемодана и рассказывать:
– Когда я родилась, мне долгое время не давали имя. Отец рассказывал, что мама меня постоянно называла «эта девочка». Прошло сорок дней. А имени у меня так и не было. Говорят, что моя бабушка Анна, узнав об этом, приехала к нам в поместье и устроила скандал. Потом она взяла меня на руки, улыбнулась и сказала: «Ты моя кицунэ[11]». Отцу понравилось это слово. Так меня и назвали: Кицунэ.
– Как-то это грустно, – проговорила Тассия.
– Да, мама у тебя интересная, – кивнула Персик, произнося слово «интересная» так, будто это слово означает нечто другое.
– Так. Я не поняла: вы почему у меня расселись? Вы уже разложили свои вещи? – спросила Уайтфокс.
– Конечно! Разложила и забыла, – ответила Мидори.
А Тассия простонала и закрыла лицо руками:
– Ох, а я нет. Мне так неохота это самой делать.
– Тогда пошли я тебе помогу, – предложила Персик. – И надо поторопиться. Иначе опоздаем на автобус.
Мидори и Брайт встали с кровати и вышли из комнаты.
Солнце склонялось к закату. Улочки Ойи заполнялись людьми, возвращающихся домой с работы.
Кицунэ, Персик и Тассия бежали со всех ног на главную площадь. Вис-мастер любил пунктуальность. А они чудовищно опаздывали!
На одной из улочек Брайт начала отставать.
– Тассия! Давай быстрее! – крикнула Кицунэ.
Но Брайт наоборот остановилась, схватившись за правый бок:
– Я... больше... не могу... Очень колит в боку.
Кицунэ и Персик вернулись к ней. Уайтфокс взяла её лицо в руки:
– Посмотри на меня. Всё будет хорошо. Отдышись. И мы побежим дальше.
– Я больше не могу бежать, – заскулила Тассия.
Кицунэ неосознанно взяла её за правый бок и произнесла:
– Сейчас перестанет болеть. И ты всё сможешь.
Брайт начала равномерней и глубже дышать, но вдруг её глаза закатились, и тело начало дрожать.
– Что с ней?! – испугалась Персик. – Это приступ эпилепсии?
Дрожь в теле Брайт внезапно прекратилась, она выпрямилась и произнесла чётким механическим голосом:
«Коли три девицы не прибудут к белому человеку тренирующего льва к положенному часу, разгневанная гора сойдёт на них и погребёт всех вместе с белым человеком тренирующего льва».
У Кицунэ и Персик от удивления и страха вытянулись лица. А у Брайт наоборот лицо стало нормальным, и глаза вернулись в обычное положение.
– Вы так испугались за меня? Всё в порядке. У меня уже ничего не болит, – проговорила Тассия.
– Что ты сейчас сказала? – дрожащим голосом спросила Уайтфокс.
– Что уже ничего не болит.
– Нет. А до этого?
– До этого у меня кололо в боку, и я не могла бежать. Но сейчас всё в порядке. Кицунэ, ты Целитель?
– Я... – начала было Уайтфокс, но её перебила Персик:
– Ты Пророк, Тассия! И ты сказала: «Коли три девицы не прибудут к белому человеку тренирующего льва к положенному часу, разгневанная гора сойдёт на них и погребёт всех вместе с белым человеком тренирующего льва».
– Я сказала?! Я не могла такого сказать! – запротестовала Брайт.
– Тише! Дай подумать! Три девицы... к белому человеку... – произнесла Мидори.
Тассия покраснела и надула губки.
– Три девицы это мы? – спросила Уайтфокс.
– Возможно. Но тогда белый человек, тренирующий льва, это кто?
– Вис-мастер? – первое, что пришло на ум у Кицунэ.
– Нет. Но если мы не прибудем к положенному часу, то точно кто-то разгневается.
– Так может, вис-мастер это гора? – продолжала предполагать Уайтфокс.
– Ага. И он нас закапает заживо вместе с тренером льва, если мы опоздаем, – невесело хихикнула Мидори.
– Lion's coach, – произнесла Тассия на английском языке.
– Чего? – не поняла Кицунэ.
А Персик стукнула себя ладонью по лбу:
– MAN lion's coach это наш автобус.
– Да. И он белого цвета, – сказала Брайт.
– И если мы на него опоздаем, автобус отравится позже обычного. Таким образом, он со всеми пассажирами может попасть во временную линию, когда начнётся оползень. Обвал горы произойдет в тот самый момент, когда автобус будет проезжать в опасной зоне, – произнесла Уайтфокс.
Персик посмотрела на часы:
– У нас пять минут.
– Бежим!!!
Они сорвались с места, как сумасшедшие.
Улочки, улочки, лестницы, улочки... Когда же площадь?
17:59:55
Вот и главная площадь Ойи.
17:59:56
Белый автобус стоит на месте и терпеливо их ждёт.
17:59:57
Нужно обязательно успеть во время!
17:59:58
Быстрее! Ещё быстрее!
17:59:59
И в эту самую секунду три девицы врываются в салон автобуса, чуть ли не спотыкаясь о ступеньки, тяжело дыша, раскрасневшиеся и державшиеся все втроем за правые бока.
– Ого! Вы так спешили не опоздать? Право, не стоило. Мы бы вас всё равно подождали, – смеясь, сказал Хирономо Кэмпбелл.
– По...поехали, – выдавила Кицунэ, всё ещё отдуваясь и держась за правый бок.
– Да, сейчас поедем. Садитесь на свои места, – почему-то их состояние насторожило математика, и он стал серьёзнее.
Мотор завелся, а незадачливая троица уже добралась до хвоста автобуса, где сидела в полном одиночестве грудастая блондинка.
– О! Хируми! И ты здесь? – удивилась Уайтфокс, падая на своё сиденье.
Рядом с ней плюхнулись Тассия и Персик, обмахиваясь руками.
– Всё-таки успели! – радостно сказала прелестница.
– В жизни так не бегала! – проговорила девушка-аквамарин.
– А Шизо где? – спросила Кицунэ.
– В середине салона с какими-то парнями. Не заметила? – ответила Персик.
– Нет, – сказала Уайтфокс и приподнялась, чтобы посмотреть, где он сидит.
Даниэль как раз обернулся, как будто почувствовал, что на него смотрят, улыбнулся им и помахал рукой.
– Вот прохиндей, – пробормотала Кицунэ, сдула свою чёлку и плюхнулась назад на своё сидение.
– Я конечно рада, что мы успели, – отдышавшись, сказала Брайт, – но почему вы сказали, что я Пророк и что я такое сказала?
– Потому что ты впала в экстатический транс. Это было жутко. Да ещё так внезапно! – ответила Мидори.
– Что? Экста... транс? – не поняла Тассия.
– Да. Есть несколько типов Пророков. Одни легко видят будущее, как будто смотрят фильм. Могут находиться в сознании и сами расшифровать видение. Другим нужно впасть в транс. Для этого они используют благовония, монотонные покачивания, мантру, даже наркотики. А ты вошла в транс слёту и внезапно. Да ещё и твоё видение было зашифровано. Надеюсь, что мы правильно его разгадали. И теперь катастрофы не будет.
– Катастрофы? Какой катастрофы? – спросила Хируми.
– О! Кто-то подслушивает! – съязвила Кицунэ.
– У Тассии было видение, что этот автобус попадёт под обвал... – начала объяснять Персик.
– Обвал? – испугалась Хируми. – Тогда нам надо выйти из автобуса! Срочно!
– Нет-нет. Мы разгадали пророчество и всё сделали так, чтобы оно не сбылось, – упокоила её Мидори.
– Вы уверены?
– На 99,9%.
– Ах, всё-таки какая-то доля вероятности осталась?
– Не будь такой паникёршей! – огрызнулась Уайтфокс.
Автобус выехал из Ойи и направился в гористую местность. Кружась по серпантину, девчонки на каждом повороте держались за сиденья и молились, чтобы автобус не сорвался вниз. И вот после очередного поворота, все услышали, как застонала гора...
– Не может быть... – выдохнула Персик.
– Мамочки!!! Обвал!!! Мы все умрём! – заорала Хируми, вскакивая с места, мчась по салону к преподавателю, чтобы вцепиться в его рукав.
Автобус резко остановился. И тут все услышали такой грохот, что многие закрыли уши руками. За окнами поднялось облако пыли. Кто-то что-то кричал, кто-то плакал, причитал. Кицунэ схватила за руки своих подруг и крепко сжала, они тоже сжали её пальцы в ответ.
– Без паники! – пытался всех успокоить Хирономо. Но куда там!
Когда снаружи всё стихло и пыль за окном начала оседать, водитель открыл дверь автобуса, и все в страхе, давясь и толкаясь, вышли на улицу. Математик вышел из транспорта, обнимая за плечи Хируми. Кицунэ, Персик и Тассия вышли последними и увидели, что обвал произошёл уже после того, как автобус миновал опасную зону, и вся дорога сзади была завалена камнями.
– Фух!.. Если бы мы выехали на пять минут позже, нам был бы трындец, – произнесла Мидори.
– А как мы назад вернёмся? – кто-то крикнул в толпе.
– Есть другая дорога, – ответил преподаватель. – А пока эту расчистят, время пройдёт.
Потом профессор Кэмпбелл наткнулся глазами на незадачливую троицу, посмотрел на них внимательно, но ничего не сказал. Первокурсники начали снова заходить в автобус и садиться по местам. Хируми была счастлива сесть на этот раз рядом с красавцем преподавателем.
________________________________
[8] De gustibus non disputandum est (лат.) – о вкусах не спорят.
[9]Yoroshiku onegai shimasu – на японском языке означает «Пожалуйста, относитесь ко мне хорошо» или «Пожалуйста, позаботьтесь обо мне».
[10] Микенка – коренная жительница Соединённого королевства Микены.
[11] Кицунэ – японское название лисы. В японском эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и способностями. Кицунэ способны принимать облик обольстительной красавицы, симпатичной молодой девушки, но иногда оборачиваются красивым мужчиной.