Глава 2
Я никогда не задумывалась над тем, что так рано могу умереть. Мне всего 20. Впереди меня ждёт многое: я окончу университет, обзаведусь семьёй, стану мамой и буду работать патологоанатомом до долгой старости. Однако, сейчас все мои планы граничили с несбыточными мечтами. Возможно, я уже никогда не открою глаза…
Первое, что я увидела, когда открыла глаза, - это белый потолок больничной палаты. Когда глаза стали привыкать к яркому свету ламп, я смогла разглядеть капельницу, стоящую рядом с моей койкой, медицинские аппараты, издающие неприятные, нагнетающие пикающие звуки, большое окно, которое закрывали плотные жалюзи. Где я? Что произошло? Пока я этого не знала.
Открылась дверь и в палату вошли несколько человек в белых больничных халатах. Я напрягла глаза и сумела разглядеть среди них девушек-медсестёр, молодого врача, вероятнее практиканта, мужчину средних лет в очках и маске и женщину, которая отличалась от остальных. На ней не было медицинской формы. Халат был накинут поверх платья кофейного цвета до колен. Её волосы были собраны в гладкий пучок на макушке, на глазах очки в тонкой оправе.
«Кто она?» - промелькнуло в моей голове.
Пока я рассматривала незнакомую мне женщину, медсестры заметили, что я пришла в сознание, после чего подозвали врача. Он подошёл ближе, наклонился над приборами, что-то продиктовал практиканту, а после уже обратился непосредственно ко мне.
- Девушка, вы меня слышите?
В ответ я едва заметно кивнула. Только сейчас я стала осознавать, что сил совсем нет. Женщина, которая всё это время сидела на диване цвета молока, встала и подбежала к койке. Медсёстры остановили её, приобняв за плечи.
- Вы в сознании? Вы можете говорить?
Я молчала. Говорить я не могла, как бы не хотела. Врач, выждав минуту, словно ожидая услышать от меня хотя бы легкое мычание, отошёл от койки и, сказав что-то одной из сестёр, вышел из палаты. В помещении осталась лишь эта женщина и медсестра. Пока та занималась капельницей, незнакомка взяла меня за руку.
- Инга, доченька моя, как ты? – пролепетала она со слезами на глазах. – Ты меня видишь? Я твоя мама.
«Мама?...Вы моя мама?»
Но я молчала и полузакрытыми глазами смотрела на неё. Но, как бы не пыталась вспомнить, я не узнавала эту женщину. Почему-то в голове крутилась непонятная фраза: отец убил мать. Что это? Кто эта женщина? Почему я не узнаю её? Какую мать убил отец?...
Инга…Так меня зовут? Красиво, но… этого я тоже не помню. Что произошло? Почему сейчас я ничего не помню? Кто я? Что со мной?
Я бы явно сошла с ума, если бы глаза не закрылись и сон не поглотил меня. Сейчас я была этому благодарна. Сон помог отогнать эти навязчивые, непонятные и странные мысли, которые начинали сводить с ума. Однако приходило осознание того, что этот сон – это лишь временное спасение от этого мира, который мне лишь придётся познать, прочувствовать и понять. Но, как это будет? Что я почувствую? Я не знаю…
В просторную спальню, стены которой увешаны картинами, а на полу лежал новый ковер алого цвета с длинной бахромой, через открытое окно, доносился запах цветущей в саду вишни. Стоял теплый июнь. Раннее утро.
На широкой постели лежал мальчик-подросток. Погруженный в сон, он не заметил, как открылась дверь комнаты и внутрь вбежала маленькая девочка с куклой в руках. Запрыгнув на кровать, она принялась будить мальчика.
- Генрих! Вставай давай! Ты обещал мне поиграть!
Мальчик зажмурился и перевернулся на другой бок, посильнее накрывшись одеялом.
- Пожалуйста, дай мне поспать. – промычал он.
- Нет! – девочка не унималась. – Ты обещал!
Мальчик понял, что уснуть сейчас ему уже никто не даст, потому благородно принял поражение и встал с кровати.
- Хорошо, я поиграю с тобой. – произнес Генрих, надев очки. – Только сначала позавтракаем.
Девочка закивала и выбежала из комнаты, оставив подростка одного. Тот переоделся, причесал волосы и вышел в коридор. С первого этажа уже доносились приятные запахи свежей, домашней выпечки. Спустившись вниз, он очутился в просторном зале с большим столом, накрытым белой скатертью. На ней стояли четыре блюдца, около которых разложены приборы, а в центре стола на подносах находились только испечённые булочки, фрукты, шоколадный пирог и графин со свежевыжатым соком из яблок.
За столом уже сидело трое человек. Высокий мужчина с пышными усами в военной форме, рядом с ним молодая женщина с длинным русыми волосами, около неё – та девочка, вбежавшая в комнату Генриха рано утром.
«Семья» - произнес про себя мальчик – «Это моя семья. Теперь ТЫ это знаешь».