Жертва | [18+]

Тишина умиротворяла ее энергичный пыл и вводила в транс. Проживая очередной день, она поспешно направлялась к своей белоснежной кровати, чтоб скрыться подальше от чужих глаз. Она не то что бы уставала от людей или не любила их, нет, и она даже не притворялась, она искренне была такой, но она скорее изводила себя сама, надоедала себе. Повторяла одни и те же диалоги, вела днями напролет светские беседы о погоде, политике и юбке Нэнси. Эта простота так вымораживала, удручала, угнетала и выводила из себя. Она была зла на себя, на свою энергичную и поверхностную натуру. Ее покой нарушали шорохи возле ее окна в течении последней недели. Она словно видела силуэт человека, пристально наблюдавшего за ней. Возможно, ей это всего лишь казалось от переутомления, а возможно ее охватила паранойя, но она постоянно подмечала это, находясь у себя дома, а иногда даже в университете. У Элиссы конечно было недображелатели, но за ней еще никто и никогда так пристально не следил. От недосыпа ей порой чудилось что за ней пришли из самого ада, чтобы наказать ее за все грехи, что она совершала в своей жизни, а их было немало. Она любила использовать людей – это было ее хобби, и она всегда знала, что когда-нибудь поплатиться за это.

-Эй, Лиса, ты меня вообще слушаешь?

Элисса подняла глаза на Миру, очнувшись от своего параноидального приступа, и осмотревшись вокруг. В столовой она высматривала какждый мужской взгляд, который, отнюдь вовсе не глядел в ее сторону, хотя взгляд Карла она все же поймала. Последнее время она его избегала из-за своей больной озадаченности и удрученности. Впрочем, она этого не скрывала, и открыто игнорировала любые его сигналы.

- Да, конечно, я тебя слушаю. – Конечно, она ничего не слушала, и вообще не понимала толком где находится и что делает. Ее тело дрожало и было покрыто мелкими мурашками, но это скрывала ее толстовка.

- Я думаю, с Районом ничего у меня не выйдет. – Жалобно выдавила из себя Мира, обращаясь к еще одной девушке, помимо Элиссы, которые сидела и с озабоченным взглядом ела суп.

- Почему? – Поинтересовалась Кэтрин. Мы с ней уже знакомились на вечеринке Элиссы. Кудрява афроамериканка, любящая поговорить и выпить. Собственно, именно это у нее получается лучше всего.

- Он почти не делает никаких первых шагов. Я конечно не против сама начать диалог, но...

- Так в чем же проблема? – Перебила ее Кэтрин, направляя свой острый взгляд прямо на белокурую Миру.

- Просто...понимаешь, я так не привыкла. – Мира хлопнула ладонями по столу, выдерживая паузу и тяжело вздыхая, надула щек. – Я привыкла, что мужчина сам проявляет внимание, а он только делает намеки. Я просто банально не умею катить к парням.

Даже для Элиссы, любящую светские бесполезные разговоры, эта беседа казалась слишком приторной и слащавой, а манерность Миры только добавляла еще больше невыносимой примитивности этому диалогу. Кэтрин с уверенностью пыталась проучить ее, и показать, что она делает неправильно, но все было тщетно. С бегающими зрачками Элисса наблюдала за всем этим, каждую минуту ощущая за своей спиной, чужое присутствие. Ей показалось, что он уже приближается к ней и стоит прямо над ее головой. «Почему они ничего не замечают?» - подумала Элиссы. На мгновение замерев, и ощутив дрожь по телу от своего страха, ее бегающие зрачки замерли на месте. Со стороны это выглядело так, будто у нее села батарейка и она словно отключилась. Ведя серьезный и стратегический разговор с Мирой, Кэтрин заметила пустое выражение лица Лисы боковым зрением, и уже было хотела ей помочь, как та мгновенно вскочила, опрокинув чашку с супом на пол, задев ее рукой и с безумным, слегка нервным и бегающим взглядом искала силуэт несуществующего мужчины. Никто особо не обратил внимание на это происшествие, кроме Карла, который все это время наблюдал за ней и ее неровным дыханием.

- Лиса, что произошло? – Озабоченно поинтересовалась Кэтрин, не применяя в прочем никаких попыток помощи.

- Все в порядке. – Нервно произнесла Кэтрин, и не удосужившись убрать за собой разлитый суп в спешке удалилась из столовой.

Эта ситуация ввела Карла в беспокойство и его кокетливый взгляд, сменился на тревожный. Хоть он дал ей достаточно много времени и не беспокоил ее в течении уже нескольких недель, он ощущал, что эта нить, которую он так долго и старательно натягивал постепенно разрывалась, и он даже не мог понять главной причины. Ей это было несвойственно, но она вела себя отстраненно и замкнуто. И это вовсе никакая ни ее темная сторона или какое-то заболевание – нет, у нее просто было обостренное чувство преследования уже в течении пару месяцев, но Карл, конечно же об этом не знал. И почти никто об этом не знал. Люди, на самом деле до жути невнимательные и эгоцентричные, и Элисса это знала и предпочитала скрываться от лишних взглядов. И пока она пачками пила успокоительные на фоне ее прогрессирующей паранойи, Карл навещал Саймона в его центре психологической помощи, из которого его уже скоро должны были выписать. Он часто ездил с Томом и ребятами на ту самую маленькую улочку, где находился их небольшой и уютный бар, и вскоре неплохо там себя зарекомендовал и смог пристроиться. Ему почти хватало денег на съемную квартиру, а его сеансы с психологом в центре должны были закончится, хотя мистер Бартон еще хотел с ним поработать, но это никак не мешало ему наконец-то уехать и начать жить новой жизнью.

Приехав в очередной раз к Саймону в гости, Карл поведал свои переживания о Элиссе. Его это очень беспокоило и напрягало, и он очень активно раскрывал перед Саймоном свою душу. Честно сказать, он чувствовал себя с ним крайне необычно. Ему было так комфортно с ним и легко, ему казалось, что Саймон его так хорошо понимает и чувствует буквально всем своим телом. Хотя, проблемы Карла, ему вовсе не были знакомы и нередко он отвечал односложно и однобоко, ведь вовсе и не знал, что еще ответить, но в его взгляде всегда читалось сочувствие и переживание. Для Саймона Карл был единственным другом на данный момент, ведь вся его жизнь пошла под откос еще в подростковом возрасте, когда его мать выгнала его из дома. Он всегда вел бродячий образ жизни, хотя искренне никогда этого не любил. У него был друг Франк, который на протяжении нескольких лет всегда его выручал и помогал ему, пока не погиб в автокатастрофе на глазах у Саймона. Надо было видеть, как беспомощное, бледное тело Саймона падало на колени и заливалось в слезах, не в силах что-либо сделать, пока скорая помощь увозила уже мертвое тело этого темноволосого мужчины. Франк был его единственной надеждой и опорой в течении всей его жизни, которая состояла в основном из насилия. Из-за его хрупкости и слабости не только физической, но и моральной, а также из-за полного отсутствия денег он нередко являлся жертвой насилия, иногда и группового, и даже какое-то время сам торговал своим телом, чтобы как-то пропитать себя. Эту историю он поведал однажды Карлу с дрожью в руках и испуганным взглядом, боясь что Карл начнет его обвинять в том, что он сам провоцировал своего насильника и сам виноват во всех ситуациях. Саймону такое нередко говорили, поэтому он не любил откровенничать. Для многих он был тихим милым мальчиком, которого кто-то обидел, но Саймон не отрицал, что сам оказался жертвой обстоятельств, и с радостью был бы рад изменить это. Он не знал другой жизни, и потеряв единственного, на тот момент, друга, он ни раз пытался покончить с самоубийством, и долгое время жил на улице. Он был разбит и подавлен, а взгляд его можно было сравнить со стеклом, отражающее все, что к нему подходит близко. Он был восковой фигурой, мерзнувшей на улице, пока не попал в руки своего искусного и жалкого маньяка. Такую историю поведал ему Саймон, так долго державший все в себе.

Карл тоже смог раскрыться с другой стороны – более чувственного и ранимого парня, очень позитивного и самонадеянного. Именно поддержка Саймона давала возможность Карла не отчаиваться насчет своей потенциальной возлюбленной, и сидя в его комнате, они выпивали чай и могли так болтать часами. Карлу была нужна эта поддержка и душевность.

- Мне кажется, словно она постоянно отдаляется от меня. Я не знаю, что делать. – Отчаянный, направленный вниз, взгляд Карла давал понять, что он в отчаянии. Саймон сразу же это подловил.

- Почему не подойдешь к ней и не спросишь напрямую? Думаю, ей бы это помогло и она была бы рада.

- Я не знаю... она кажется слишком разбитой, и все это началось так внезапно и неожиданно. Может, у нее биполярка?

Это был риторический вопрос от Карла. С озадаченным лицом он глотнул чай, пока, скрипя дверью, в их комнату невзначай вошел Том, имеющий дурную привычку подслушивать чужие разговоры. Его хитрое лицо даже не скрывало этого и шагая в ним пингивиньими шагами он сел на соседнюю кровать, собираясь принять участие в диалоги, но парни тут же замолчали. Хоть Том был хорошим другом Саймону и умел поддерживать, но из-за своей неуверенности и отсутствия опыта в социализации нередко пытался влезть в разговор, который его не касался, хотя ему и самому становилось от этого неловко. Переглянувшись и обмолвившись парочкой фраз, под приколом выпить чаю, они вышли прогуляться по алее, чтобы поболтать на едине. Им было намного комфортнее вдвоем.

- Неловко вышло перед Томом. – Смущенно произнес Карл, засучив руки в карманы.

- Да... я потом извинюсь перед ним. Не бери в голову. – Успокоил его Саймон. Судя по выражению его лица, для него это было не впервые и он уже сталкивался с подобным поведением Тома. Он знал, что тот был обидчивым, но умел его подкупать и грамотно все объяснять. Это было его преимуществом.

- В общем... - после недолгой паузы продолжил Карл. – Я не знаю, что мне делать с Лисой. Подскажешь?

- Ну, - Саймон тяжело вздохнул, пытаясь придумать хоть какой-то вариант ответа. – я никогда не сталкивался с подобным, если честно.

- У тебя никогда не было девушки? – Перебил его Карл.

Саймон отрицательно помотал головой, сжав свои пухлые губы так, что и было почти не видно.

- Ты случайно не гей? – Неловко уточнил Карл. Саймон сразу же засмеялся так, словно Карл спросил какую-то нелепую глупость, от чего тому стало неловко, но Саймон решил не отвечать напрямую.

- Не могу однозначно ответить. В моей жизни всякое было. Я продавался мужчинам за деньги. Так, можно ли меня назвать геем?

Пронзительный взгляд Саймона заставил Карла потупить и почувствовать какую-то неловкость. Это чувство было хорошо знакомо им обоим.

- В какой-то степени мне это нравилось. – Не дождавшись ответа, продолжил Саймон, оглядываясь о сторонам лесной аллее. – Ведь, если бы это было не так, я бы не делал этого.

- Но ты ведь хотел заработать. У тебя просто не было денег. – Подметил Карл, как бы пытаясь оправдать Саймона в своих глазах.

- Безусловно, это было основной причиной. Но я бы нашел другой способ, если бы не хотел этого.

Карл шел в полном непонимании речи Саймона. Он ему казался униженным и раздавленным, тем, кому пришлось пройти через многое, чтобы просто выжить, но сейчас он с такой непоколебимой уверенностью и спокойствием заявляет, что ему нравилось заниматься проституцией. Как Карл должен был это понимать? Его образ в голове не совпадал с тем, что он видел и слышал сейчас, он настолько был расстерен, что даже не знал как дальше продолжать диалог, и совсем позабыл о своих, более приземленных проблемах.

- Знаешь, человек всегда делает то, что ему хочется и нравится. – После небольшой паузы продолжал свою речь Саймон, избавив Карла от подавляющего чувства неловкости. – Я и вправду был вынужден, но я выбрал именно такой способ, потому что мне это нравилось. Это правда.

Саймон отвел голову назад и казалось, что он чуть не заплакал, и тогда Карл подумал что возможно, Саймон таким образом просто пытается оправдать свои ошибки прошлого. Может, он просто боится признать, что вся его жизнь шла под откос, и он ничего не мог с этим поделать из-за своей эмоциональной и ранимой натуры.

- Ты плачешь? – Спросил Карл.

Саймон не отвечал, а лишь шел, отвернувшись от него, и наблюдая на извилистой корой деревьев, которую освещала солнце. Карл не видел его лица, но чувствовал его слезы.

- Послушай, ты не виноват, ясно? Не нужно себя оправдывать. Кто захочет в здравом уме заниматься проституцией. Ты слишком хороший для этого, пойми. Ты просто стал жертвой обстоятельств, вот и все. – Мотивирующая речь Карла нес разу пробудила Саймона, но спустя пару минут он все же обернулся и с заплаканными глазами молча улыбнулся, обняв Карла. В этот момент, Карл действительно был рад. Он был рад помочь тому, кто нуждался в помощи и сердце его забилось быстрее от волнения и удовольствия, которое он испытывал. Саймон прижался к нему своим худым телом так плотно, что и не собирался отпускать. Карл был бы рад запечатлеть эту картину у себя в памяти надолго, и запомнить, как он смог помочь человеку, который так в нем нуждался.

С наступлением темноты, Элисса пыталась улечься в своей мягкой кровати, которая нынче казалась ей твердым бревном. Она слышала шорох – то ли в своей голове, то ли за окном. Она уже не могла толком различить того, что происходит, и казалось, успокоительные давали обратный эффект. Она медленно подошла к своему окну, с трясущимися руками и ногами, нервно выискивая любые признаки человека, но там лишь стояло пару качающихся деревьев и сосен, которые, из-за отсутствия света, создавали удручающий силуэт. Но Элисса все же различила вдалеке силуэт мужчины направляющийся к ней. Но она ничего не могла сделать и лишь с бегающими зрачками смотрела на него.