Жертва | [18+]

Карл со Стивом приехали в достаточно большой дом на окраине города, находящийся среди большого количества вычурных улиц, украшенных окон и блестящих огней. Оттуда во все стороны светили диодные лампы и играла музыка, напоминавшая смесь джаза и попа. Вся атмосфера вечеринки, представленная на улице, была создана по канонам двадцатых годов Америке и передавала неуловимый вайб.

Карл сильно нервничал в дороге и переживал, ощущая эту давящую смесь вычурности и красоты, ожидавшей его на вечеринке. Он даже специально подбирал наряд, чтобы выглядеть стильно и солидно, стараясь следовать навязчивым и слегка нелепым советам Стива. Правда, он не особо учитывал свои параметры при выборе одежды, что явно сыграло против него

На нем была надета черная глянцевая рубашка с блестящими отвесками на рукавах, и специально расстегнута верхняя пуговица. Достаточно узкие джинсы, которые обтягивали его ягодицы, и классические белые кроссовки. На шее была красовалась золотая цепочка,  подчеркивающая его слегка выступающие ключицы и ровную шею. Стив был одет аналогично, только рубашка была красной, а джинсы не так сильно обтягивали его ноги из-за общей массивности.

Кода они вошли в дом, они увидели достаточно яркую картину, состоящую из украшений в виде цветных и навесных лент, ярких диодных ламп, светящих во все стороны и висящих равномерно вдоль всей комнаты, отдающие фиолетовым и розовыми цветами так, что настоящие цвета предметов порой сложно отличить; толпа людей, которая распределилась по комнате также равномерно, как висящие вокруг лампы; в окна отдавали смутные отражения людей, передвигающиеся и путающиеся между собой; на потолке висело несколько шаров, вдоль стен стояли длинные, вытянутые шведские столы с выпивкой и закусками, а посреди довольно большой гостиной, возле колонн выгравированных в классическом стиле, стояла стойка диджея, вокруг которой уже кружили юные барышни, извивающие своими телами, насколько позволял их скелет.

Такую картину застали наши два гостя. Некоторое время, пытаясь сориентироваться в пространстве, они простояли у входной двери, пока к ним не подошла Элисса.

-Мальчики, вы чего тут стоите? Пройдемте. Вы слегка запоздали!

Элисса была одета в яркое укороченное платье с серебренными блестками, и конечно выделялась своим многоцветным макияжем, который переливался из фиолетового в розовый, а ее губы были окрашены в неприлично красный цвет. Помимо откровенной одежды, она также немало привлекала внимание и своей стройной фигурой, над которой, стоит упомянуть, она тщательно работала, прибегая к различным диетам, фитнес-тренерам, специальным таблеткам и даже голодовкам. Для нее тот факт, что она достигла такого тела трудом и потом заставлял ее себя ощущать кем-то вроде "богини", позволявшей своим поданным любоваться ее дивной, местами неземной, красотой.  Эта девушка до неприличия любила внимание.

Элисса провела их в гостиную, где и проходила кульминация всей вечеринки. Парни прошли и стали осматриваться, замечая вокруг себя много движущихся незнакомых лиц и взглядов. Стив быстро сумел освоиться и найти себе компанию, пока Карл разглядывал подвески и фонари, расставленные по всей комнаты - от окна и до выхода. Долгое время он блуждал в поисках компании, но со временем компания сама его нашла.

Спустя некоторое время и несколько рюмок Карл успел привлечь внимание пары милых девушек и даже парней, чьи взгляды ему слегка льстили, хоть и знатно порой напрягали своей прямотой. Но он также по прежнему был сосредоточен на героине нашей вечеринке - Элиссе - которая все время ускользала из его обзора, прячась на мощными и длинными спинами молодых парней. Он был похож на сыщика, которые  ищет свою жертву в толпе, выслеживая каждый ее шаг, дабы не упустить след и не потерять из виду. Однако такая проницательность вовсе не была свойственна нашему герою, поэтому он нередко терял бдительность и был вынужден быстро переключаться.

Где-то посередине вечеринке Карл был втянут в диалог между группой ребят, сидящих расслабленно на открытой лоджии, выходящей на прекрасный вид небольших холмов вдоль коттеджного поселка, которые были освещены слабыми огнями, окутывающими еще более знатные и богатые дома, расположенные впереди улицы.

-Вы же знаете что Мию застукали в прошлый раз в нашем школьном туалете с Майком?

-Серьезно? Я в шоке. Неужели обязательно это делать в школе?

-Просто для пафоса!

-Да, именно! В этом заключается вся экстремальность.

-Это еще что! Это ерунда! А про нашего Мистер Холла и Грету знаете?

-Что? Мистер Холл же наш учитель физкультуры.

-Именно! Кажется, у них роман.

-Да быть не может! Ей же от силы лет семнадцать! Боже упаси

-А что если это все незаконно? Вдруг он насильно ее заставляет?

-Да быть такого не может!

-Ну даже если так, она сама виновата. В конце концов, она уже взрослая девушка.

-Жертва никогда не виновата. – Влез в разговор Карл.

-Что? С чего это ты взял? – спросил Район.

Это был темноволосый парень с острыми чертами лица и высокомерным взглядом, который сидел напротив Карла на мягком кресле со своей русой девушкой Ритой. Она расслаблено почесывала его волосы, увлекаясь их мягкостью и воздушность, не обращая внимание на диалог, лишь изредка принимая в нем участие.

-Как жертва может быть виновата? Ты сам подумай? Даже если такое произошло, то это уж точно не по ее вине.

Район усмехнулся, лицемерно поглядывая на Карла.

-Да с чего вы вообще это взяли это просто слухи ведь!

-Жертва заслуживает быть жертвой. В конце концов, поэтому она и жертва. – уточнил Район. Ухмылка не сходила с его высокомерного лица.

-Что ты имеешь ввиду?

-Знаешь, говорят, каждому суждено найти вторую половинку, свою любовь. Так, почему же психопаты или маньяки являются исключением?

В компании на пару секунд наступила гробовая тишина. Все замерли в ожидании продолжения диалога, который заинтересовал блуждающий взгляд каждого слушателя этого балкона. И даже Рита отвлеклась от волос Района, сконцентрировав свое внимание на разговоре и ожидая развязки.

-Может потому что они больны. – Уточнила кудрявая афроамериканка, нарушив всеобщее молчание.

-Да, это вполне логично.

-Но разве же они не люди? -спросил Район.

-Как их можно считать за людей! Ты хоть что-то знаешь о них?

-Да! Согласна. Это крайне глупо и противоречиво.

-Но почему эти психопаты портят жизнь другим людям? – возмущенно спросил Карл.

-Потому что их это забавляет. А жертвы лишь те, что являются легкой добычей. Стоит воспринимать жертву и насильника, как охотника и добычу. Здесь все как в природе.

Район ощущал свое напыщенное превосходство произнося эту речь, словно повествую свою биографию народу.

-И чем же тогда жертва виновата? – уточнила афроамериканка, - разве же зебра виновата, что на нее напал лев, только потому что он хищник? Чем она заслужила такое?

-Она не виновата в том, что лев хищник, но она виновата в том, что не успела вовремя убежать или не нашла более безопасного места.

-Это лишь дело случая. – заметил Карл, - один раз она смогла сбежать, а в другой – нет. И теперь, из-за того что мы травоядные, мы должны всегда жить в страхе?

-Мы должны быть на чеку – подметил Район, - не каждый лев любит питаться зебрами, кто-то предпочитает кабанов например. Да и сезон охоты не круглый год, но зная свое положение вполне можно предотвратить такие случаи.

-Но кто-то все равно попадется в итоге. – Заметил светловолосый парень из компании.

Данный диалог слегка затронул тонкую душу Карла в связи с последними событиями. Он вдруг вспомнил о том потерянном мальчике в лесу; о машине и глухоте; о том страшном шорохе ото падающих веток и диких животных; о том, как колотилось его сердце пока они везли его в больницу. Эти воспоминания подступили как ком в горле вызвали неприятное ощущение и дискомфорт. Ему повезло, что вовремя подошел Стив, сумевший увезти его от этого неприятного диалога.

Они вернулись обратно в гостиную для продолжения более беззаботного веселья без сложных  философских диалогов. Стив привел Карла к месту, где сидела Элисса, попивавшая свой коктейль из маленького хрустального бокальчика, и обсуждавшая последние свежие сплетни последних двух часов. На лице Карла при ее виде появилась глуповатая детская улыбка, так хорошо отражающая его искренность и наивность. Карл присоединился к диалогу. В это трупе Элисса сидела посередине, ведя светские беседы обо всем, о чем только можно было поговорить, чтобы скоротать время, и периодически что-то шептала на ухо своей тихой подруге Саре, сидевшей рядом с ней, словно прилипшей, как пиявка. Карл долго наблюдал за этой достаточно скучной картиной, в ожидании каких-то активных действий или хотя бы смены темы, ловя мельком на себе кокетливые взгляды Элиссы, пока Стив буквально не подтолкнул его сесть поближе и начать разговор. Она словно предвидела это, и своим взглядом дала ему разрешение сесть рядом; Карл покорно повиновался.

Находясь некоторое время близко, и общаясь на слегка нудные темы, иногда погржаясь в личные вопросы -  Карл  понемногу смог найти с ней точки соприкосновения, хотя изначально казалось, что их абсолютно нет. То ли под действием градусов, то ли от расслабленной обстановки, но лицо Элисс приняло более простой и даже дружелюбный взгляд по отношению к Карла. С ее лица пропало присущее ей высокомерия и некая вульгарность, а ее кокетство приняло более естественный, местами даже детский вид. Она даже стала выглядеть более наивно и игриво увлекаясь темой разговора, в которой она не особо что понимала. Используя все свое обаяние, она казалось, уже добилась своего и могла активно начать действовать при помощи своих тонких тактильных движений в сторону Карла, дабы завладеть его телом на эту темную недлинную ночь, но несмотря на близость, она не спешила с этим, а Карл явно робел. Картина эта тянулась крайне долго, поэтому детально описывать каждое движение было бы слишком сложно и нудно.

Ближе к концу вечеринки, когда все стали расходиться, а в гостиной кроме них никого не осталось, практически полностью опьяненная атмосферой праздника и азарта, Элисса не спешила так быстро расставаться с Карлом в силу своего неадекватного состояния и неугомонной игривости. Карл потупил и не знал что делать. Специально старался много не пить, чтобы иметь возможность здраво соображать и мыслить, и  при необходимости донести ее до первой кровати.

Он уже собирался было уходить, как Стив его остановил своим нахальным взглядом, намекая на то, что ему явно стоит остаться здесь. Конечно, несмотря на свою безответную влюбленность в эту принцессу вечера, он не имел желания оставаться здесь, видя ее в подобном состоянии, но в глубине души он осознавал, что возможно это его единственный шанс остаться с ней наедине и узнать о ней чуть больше, чем ее никнейм в соцсетях. И поддаваясь на намеки и уговоры судьбы он все же решил остаться с ней, хотя бы из той мысли, что на утро ей может понадобится помощь в осуществлении простых передвижений.

Когда все гости разошлись, он старался уделить ей должное внимание и заботы. При этом его поведение с влюбленного и наивного романтика переключилось на роль старшего брата, помогающего своей бестолковой и пьяной сестре. У него уже не было явных сексуальных мыслей относительно нее, хотя смотря на нее открытое декольте по пути в комнату, эти грязные мысли периодически возвращались в его голову, как демоны, желающие захватить власть  проникнуться пучиной страсти во всей ее красе. Но он силой воли отгонял их, отдавая себе отчет об ее текущем состоянии.

В итоге они добрались до ее ярко -  белой комнаты, которая была вычищена вдоль и поперек. Было видно, что в их доме работает высококвалифицированная домработница, хотя ее признаков в начале вечеринки не особо ощущалось. Ее комната была настолько неприлично белая, что даже резало глаз. Сложно было в ней найти что-то цветное, кроме одежды в слегка приоткрытом шкафе.

Уложив ее на кровать и всячески стараясь успокоить, он внимательно оглядел комнату и просмотрел где и что у нее лежит. Карлу в целом было свойственно оценивать людей по вещам в их личном пространстве: как они лежат, какие они и насколько их много. Он подметил, что несмотря на чистоту и белизну комнаты, она была достаточно захламленной и неопрятной. На столе присутствовал беспорядок, на стульях весели вещи, разбросанные вдоль спинок и небрежно свисавшие с них; некоторые даже валялись под стульями. Шкафы и стол были сделаны в минималистичном стиле, с острыми углами, практически режущими, углами. Стеклянный стол ничем не был прикрыт и на нем валялась еще одна дополнительная куча хлама из школьных предметов по типу книг и тетрадей. Он старался найти в этой комнате что-то не очень сильно блестящее и выделяющиеся, присматривался к спокойным тонам, которых здесь, практически, не было.

Пока она лежала на кровати и пыталась прийти в себя, Карл решил пройтись медленным шагом по комнате, словно рассматривая картины в музее, и изучить более детально эту белизну. Помимо акцента на цвете, он также заметил некую простоту и изящество в интерьере комнаты. Обои на ее стене были мягкие, с небольшим, еле видным глазу, узором, а левая часть комнаты – внутри которой стоял большой шкаф, сверху покрытый стеклом – была отделана белым кирпичом, и лишь на некоторых участках виднелась серая краска. Мягкий ковер, растилающийся почти по всей комнате, имел немного голубоватый оттенок и был приятен на ощупь. В правой части комнаты расположился черно-белый книжный шкаф, несколько не распакованных коробок с вещами и небольшие мягкие игрушки. На стеклянном, потрепанном стиле среди прочего лежала тетрадь, напоминавшая личный дневник.

Соблазн Карла был велик, ведь учитывая его наивную влюбленность, он не знал об этой девушки ничего: ни о ее семье, братьях или сестрах, ни о ее родителях или друзьях. Он лишь мог предполагать и создавать различные варианты историй в своей голове на тему – кто же на самом деле, эта Элисса? В кого я влюблен на самом деле? Та ли она, за кого себя выдает? Может я ошибся?

Все эти мысли терзали его, пока он смотрел грустными щенячьими глазами, словно жаждущими сжевать эту тетрадь своими зубами, дабы утолить свое любопытство, превращающего его в зверя и голодного хищника. Но пока он боролся со своей внутренней тенью, сзади он уже начал слышать звуки похожие на скуление собаки, которая зовет на помощь. Обернувшись, он увидел Элиссу, всю изворачивающуюся на кровати, в поисках более менее удобной позы для сна. Во время ее поисков он смог увидеть немалое количество интересных и прекрасных мест ее тела. Когда же она наконец улеглась и позвала к себе тоненьким, почти неслышимым голосом, он сразу же подбежал с озорным, игривым взглядом, но уже не столько детским, сколько похотливым.

-Ты же ведь тот парень, который мне прислал тринадцать валентинок? – спросила его Элисс и громко засмеялась. Этот смех был похож на осуждающий и, если можно так выразиться, саркастический, указывающий на низость и глупость сего наивного поступка. Нашего героя, он конечно же оскорбил, но он старался не подавать виду, и принял решение не отвечать на этот риторический вопрос.

-Ладно, что-то я сильно выпила...Донесешь меня до комнаты, мой капитан?

-Ты уже у себя в комнате.

-О, что, правда? Хах, какая милота. Да ты просто чудесная прислуга.

Элисс вешалась на него, находясь под градусами, и всячески оскорбляла своими шутками и нахальным юмором, и Карл уже думал, как бы поскорее уйти, но тут она вдруг сменила гнев на милость.

-Знаешь... у меня вот никогда не было настоящей любви. Вот никогда. Странно, да? Вроде такая шикарная жизнь, казалось бы, а что вообще еще надо то для счастья? А вот. То, что действительно надо – этого и нет. И не было то.

Карл хотел было ответить, но решил промолчать. Он слушал внимательно ее пьяные размышления, периодически касаясь ее тела и локон волос, словно уже забыв о прошлых ее оскорблениях в его адрес.

-Но честно признаться, кому вообще нужна эта любовь, верно? Вот скажи, друг, ты любил когда-то?

-Да...-тихим, еле слышным голосом ответил Карл.

-И как оно? Стоит того?

-Ну знаешь, это одновременно и больно и приятно.

-Ммм, а больше боли или счастья?

-В моем случае – боли.

-Вот видишь. И какой вывод? А вывод один! Хахах, что никому не нужна эта чертова любовь. Она так бессмысленна и наигранна. Глупость какая, боже! Она лишь дает тебе иллюзия заполненности, а пустота в твоем разбитом сердце как была, так и остается.

Спустя время размышлений, Элисс стала более мягко обращаться к Карлу, а Карл – в свою очередь – старался было не упустить шанс сблизиться с Элисс, забывая о ее сложном и дурном характере, о котором и сама она ни раз упоминала в своем монологе. Но несмотря на такую подходящую обстановку, какие-то нормы морали Карла остановили от активных сексуальных действий, и после продолжительной беседы, провожая сонную Элисс взглядом, он покинул ее комнату, выражая этим жестом свою воспитанность и уважение юной особе. Сказать, что он был слегка опечален своим поступком сложно. Он был человек совести и чести, и будь он более раскованнее, он бы пренебрег нормами морали, но это был не его случай. Вполне возможно что поэтому он в свои девятнадцать лет был все еще чист.