Chapter 5.
Друг — это тот, кто предоставляет тебе полную свободу быть самим собой.
© Джим Моррисон
Телефон, валяющийся на кровати рядом с Юнги, вибрирует, оповещая о новом сообщении.
[Мелкая задница]: А я сегодня вспоминала нашу первую встречу.
Мин усмехается, выдыхая затем клуб дыма в пустое пространство квартиры, и на кровати садится. Он сигарету тушит в пепельнице, на тумбочке поставленной, и принимается ответ печатать.
[Юнги-сонбэ]: К чему ты это вообще вспомнила, дурная?
И невольно у самого перед глазами встают картины былых дней. И не самые лучшие, надо сказать.
[flashback]
Девичье тело, казалось, совсем бездыханное, в первой попавшейся подворотне они усаживают, опирая то о холодную стену. Юнги перед ней на корточки присаживается, одной рукой за подбородок хватая и рассматривая острые черты лица.
— Какого чёрта ты вообще полезла не в своё дело? — тихий шепот вырывается, не столько злобный, сколько жалеющий у главаря школьных беспризорников.
— Босс, — долетает до него шёпот одного из шестёрок. — А она ведь совсем без сознания, так ведь?
— И что с того? — Мин раздражается, моментально понимая к чему ведёт школьник, стоит Юнги только в глаза тому заглянуть, что жадно на худые ноги уставились.
— Ну-у, так может нам… — парень рядом с «боссом» присаживается.
— Усон, мы не насильники, — быстро выпрямляется Юнги, отпихивая от до сих пор бездыханного тела малолетнего извращенца.
— Но, босс!..
— Хочешь, чтобы за решёткой тебя тоже потом насиловали какие-нибудь старпёры? — кривится Юн. — Если так, то вперёд и с песней, если же нет, — он краем старого кроссовка задевает чужой рюкзак. — Просто вытащите её деньги, и валим отсюда.
— Но…
— Мы поняли, босс, — встревает в диалог второй, за шкирку Усона хватая. — Прекрати выделываться, он прав.
Мятноголовый выдаёт слабый смешок, опираясь на противоположную стену и только наблюдая за происходящим со стороны теперь. И совсем из виду упускает приоткрытые глаза, благодарно смотрящие.
[end flashback]
Телефон в очередной раз гудит о новом сообщении, когда парень на узкой кухне стоит, заливая кипятком растворимый и вообще-то очень отвратительный на вкус кофе.
[Мелкая задница]: Ну, сосед поинтересовался, как давно мы с тобой знакомы. Вот и вспомнилось всё вдруг.
— Сосед? — хмурясь в экран смартфона, бурчит себе под нос Юнги. — С чего это он вдруг?
И только хочет свои мысли в сообщении изложить, как телефон в его руке вибрировать начинает, а на всю небольшую душную квартирку разносится чересчур громкий рингтон. Блондин, недоумевающий совсем, вызов принимает, поднося затем сотовый к уху:
— Звонить-то зачем? — не понимает он. — Да и ты время вообще видела, дурнушка?
— Ты ведь всё равно не спишь. Опять, наверное, хлебаешь это своё отвратное пойло и творишь очередной шедевр.
Голос на том конце, чертовски правый на самом деле, уставший ужасно, совсем измотанный. И в подтверждение миновых догадок девчонка зевает вовсю, даже рот не прикрывая.
— Я-то, может, и творю «очередной шедевр», попивая своё отвратное пойло, — Юнги из кружки горячий напиток отпивает и морщится. — Но ты-то давно уже должна лежать в кроватке и десятый сон видеть.
— Мне не спится, — и спустя полминуты тишины Со добавляет: — Я думаю.
— Ты всегда думаешь, Хэ, — с хриплым смешком Мин садится на потрепанный временем компьютерный стул, брякая тут же любимой кружкой о стол. — Только я не совсем понимаю, причём здесь я?
— Мы ведь так редко разговариваем по телефону, сонбэ, — Хэчжу тянет обращение в попытках жалость вызвать у собеседника.
Юнги на это только и посмеивается хрипло, переводя взгляд на нижний угол включившегося ноутбука.
— И ты решила восполнить это, решив поболтать со мной в… — Мин щурится из-за плохого зрения, пытаясь рассмотреть мелкие цифры. — Половину второго утра?
Он слышит сдавленный смех по ту сторону и улыбается, вновь делая глоток «отвратного пойла».
[flashback]
— Мне вот одно интересно…
Школьник шаркает потрепанными конверсами, отталкивается ногами от земли, раскачивая этим самым качели, на которых удобно устроился. Он губы поджал, задумчиво смотря на закатывающееся за многоэтажки оранжевое солнце, пока тёплый апрельский ветер трепал тёмные волосы. Девчушка рядом с ним очки на переносице поправляет, удивлённо бровями ведя:
— Ты о чём, сонбэ?
Парень в последний раз кидает взгляд на закатное небо, окрасившееся в багровые тона, переводя глаза затем на свою собеседницу. Та, не смотря на смену формы, казалась всё той же ученицей средней школы, у которой очки на половину лица и дурацкий конский хвостик на затылке, который она вечно поправляет чуть что. Брюнет губы поджимает, вздыхая, и заметно серьёзнеет.
— Тогда… Когда мы только стали друзьями. Да и сейчас тоже. Почему ты не пыталась выведать, из-за чего произошло всё это?
— Это?.. — задумчиво переспрашивает его ученица, в глазах которой оранжевый закат отражается. — Ты про свою яичную маску для волос?
Тонкие губы в усмешке Мин кривит, глаза закатывая:
— А шутки у тебя всё такие же, дурнушка.
Юнги был единственным, кто мог называть так лучшую ученицу, первое место и главную заучку школы.
— Но… — между тем подаёт голос Со, стягивая волосы на затылке ещё туже. — Если ты не ответил один раз, значит, не ответишь и в следующий, — просто жмёт она плечами. — Должно быть, тебе неприятно, я думаю.
— Любой бы другой не отставал так просто на твоём месте.
Юнги с качели спрыгивает, на подругу затем оборачиваясь. Она смотрит на него тем самым проницательным, видящим насквозь взглядом, брови хмурит и выдаёт, вставая вслед за старшим:
— Если хочешь что-то рассказать, то не тяни резину.
Мин, наверное, поражаться не устанет проницательность и бестактности этой девчонки. Он вздыхает глубоко, сил побольше набираясь, и к площадке спортивной бредёт, а Хэчжу за ним хвостиком тащится. Там он баскетбольный мяч подбирает, с секунду взглядом одним его прожигая словно в своих руках, с мыслями собирается.
— В общем-то, — мяч разрезал нависшую тишину вместе с сиплым голосом парня, отскакивая от асфальта. — Ты помнишь, наверное, тех парней, что были со мной тогда?
— Те два огромных бугая, что были в два раза больше тебя? — перехватывает мяч девчонка, совершая после передачу.
— Ага, — Юнги на пятках разворачивается, медленно к кольцу с мячом направляясь. Хэчжу же с места не двигается, стоит и только и смотрит в след удаляющейся худощавой фигуре сонбэ. — Так уж вышло, что мы напились, и я… — юноша замолкает, прицеливаясь. — Я поцеловал одного из них, — мяч попадает точно в корзину, звонко ударяясь после падения о асфальт. — И сделал это совершенно осознанно.
[end flashback]
— Ты не думала, что ты просто нравишься этому своему соседу?
— Не неси бред, сонбэ.
Хэчжу краснеет. С тех событий на море она всё время пыталась отрицать это, совершенно очевидное, между прочим, явление, и выходило даже не так плохо до вот этого момента, когда старый друг спрашивает об этом в лоб.
— С чего мне вообще ему нравится? — девушка на кровати переворачивается и невольно взгляд на окно кидает, из которого хороший вид открывается на соседа, трясущегося под любимые песни в своей комнате, поющего в расчёску и наивно полагающего, что его никто не видит. Она фыркает, припоминая уже не малочисленные такие концерты не по заявкам. — Мы ведь… Из разных лиг, не так ли?
Хриплый смех на том конце провода возмущает, даже не смотря на то, что Мин частенько посмеивался над младшей.
— Какие ещё лиги, дурная? — по доброму он улыбается, Хэчжу слышит это. — Вы оба обычные студенты, и то, что парнишка популярен, а ты пользуешься спросом только у помощников библиотекаря, не делает вас людьми из этих твоих «разных лиг». Думаю, — добавляет он, отхлёбывая громко из кружки. — Ты вполне можешь его интересовать. Я видел его взгляд.
— Какой ещё взгляд? — Хэчжу глаза закатывает, отворачиваясь от окна. — Ты его увидел-то впервые совсем недавно.
— И увидел достаточно, для того, чтобы предполагать подобное.
— Всё равно бред.
Со замолкает, прожигая взглядом белоснежный потолок. Она вслушивается в то, как на том конце провода Юнги чуть ли не барабанит по клавиатуре и без того уже на ладан дышащего ноутбука.
— Думай, как хочешь, — цокает в конце концов Мин, видимо всё это время думающий, что сказать. — В любом случае, мы же идём в кино?
— Ага.
Хэчжу закрывает глаза в желании раствориться сейчас: в стуке миновых пальцев о клавиши, в мамином работающем телевизоре на первом этаже, в изредка проезжающих за окном машинах. Ей просто хотелось исчезнуть на какое-то время, ей не хотелось разбираться со всем тем, что сейчас происходило в её голове.
Особенно не хотелось разбираться с тем, почему перед закрытыми глазами возник вдруг образ соседа с этой его идиотской слащавой улыбкой и глазами-полумесяцами.