«Шрам вместо шва» || Турбо

Подготовка к Новому году в квартире Суворовых напоминала спецоперацию.
За три дня до праздника турбо с Вовой и Зимой втащили с улицы пушистую ёлку - «реквизированную», как они мрачно пошутили. Хвоя осыпалась на ковёр, пахло морозом и волей.
Но украшать, они принялись только вечером тридцать первого декабря.
Надя с азартом рылась в картонной коробке с игрушками : стеклянные шары, завернутые в газету, самодельные флажки, картонный космонавт с облупившейся краской. Это было чьё-то детство, бережно сохранённое. За несколько дней до праздника, место проведения поменялось и решили, что новый год будет у старшего.

- Вот этого Деда Мороза не вешай, у него борода отваливается, - командовала со стула Надя, поправляя бант на платье куклы-снегурочки.

-Молчи, а то приклею тебе её, - огрызнулся Марат, пытаясь закрепить гирлянду, которая упорно не хотела гореть.

Всё было не так, как в её детстве, где мама строго следила за симметрией шаров. Здесь царил хаотичный мужской восторг.

На кухне Зима, неожиданно оказавшийся кулинарным гением, колдовал над селёдкой и свёклой для «шубы». Его корявые, в синих наколках пальцы с неожиданной нежностью резали луковицы.

Наряжали елку под «Голубой огонек». Это было уже как закон. Диктор на маленьком экране говорил об успехах, а они нанизывали бусы и спорили, куда прицепить верхушку - красную звезду или серебряный пику.

- Звезду! По уставу! - настаивал Вова.

-Пику. Она блестит лучше, - решил Валера, наблюдавший за процессом, развалясь на диване.

Его взгляд был прикован к Наде, которая, встав на цыпочки, пыталась до верхних веток.
Он молча подошел,взял у неё из рук пику и водрузил её на макушку ёлки одним точным движением. Его рука на секунду легла ей на талию - жест собственника и опоры одновременно.

Новогодняя ночь взорвалась гулом голосов, хлопаньем пробок и плотным запахом праздника: майонез, мандарины, мужской одеколон «Шипр» и дым сигарет «Ява». Стол, сдвинутый к стене, ломился. Три обязательных блюда: горка «Оливье» , глубокая миска «Селёдки под шубой» от Зимы, которую все хвалили, и заливное из рыбы, тщательно выложенное лимонными дольками. Рядом - банка с красной икрой, как знак статуса, и тарелка с бутербродами «на ходу».

Были и свои, местные традиции. «Чертик из табакерки»: нужно было под бой курантов загадать желание, написать его на бумажке, сжечь, пепел размешать в шампанском и выпить залпом. Надя, смущаясь, что-то быстро накарябала и сожгла в пепельнице. Валера свой листок просто зажал в кулаке, не записывая ничего.

- Турбо, ну что ты как партизан! Показывай! - приставали к нему.

-Желаю, чтоб ты, зима, рот заткнул уже, - хмуро буркнул он, но в глазах играла искорка. Его взгляд поймал Надю, и он чокался с ней дольше, чем с другими. Их взгляды скрепили незримый договор.

Главной традицией, конечно, был магнитофон. Вова пытался танцевать с Наташей ламбаду, вызывая хохот. Наташа, раскрасневшаяся, визжала и все ближе прижималась к Вове. Она ловила взгляд Нади, словно ища подтверждения: «Видишь, я тоже счастлива?». Когда В дверь позвонили, а за ней стояла Наташа, Надя очень удивилась, слышала о новом парне подруги многое, но и подумать не могла, что это адидас старший.

В 00:10 по традиции вышли на балкон «стрелять». Не из оружия, а из ракетниц. Во дворе уже гремел канонадой любительский фейерверк. Валера, стоя сзади, обнял Надю, спрятав ее от ветра. Она смотрела, как в чёрном небе вспыхивают и гаснут алые, зелёные, золотые звёзды, и чувствовала странное, щемящее счастье.

- Холодно тебе? - спросил он, его губы почти касались её уха.

-Нет, - ответила она искренне. В его объятиях, в этой шубе, было жарко.

Позже, когда гости разбрелись - кто досматривать «Иронию судьбы», кто играть в «козла» на кухне, Надя поймала момент. Валера вышел в прихожую за пачкой сигарет, заваленной под грудами курток.

- Валер...
Он обернулся. В узком пространствн они оказались одни.

-У меня для тебя подарок . Только не смейся.

Она сунула руку в карман своего сарафана и вытащила что-то маленькое, завёрнутое не в праздничную бумагу, а в аккуратную газетную кальку. Её руки дрожали.

Он взял свёрток, тяжело глядя на неё. Развернул. На ладони лежал брелок, тускло поблёскивающий потертой жестью. Ничего особенного. Барахольная вещица.

- Это... на удачу, - торопливо зашептала Надя, не глядя в глаза. - Бабушка одна продавала. Говорит, это солдатский талисман, чтоб своего не терял и всегда домой возвращался.

Она ждала насмешки, его колкого «Ты что, с дуба рухнула?».

Но Валера молчал. Он сжал брелок в кулаке так, что острые края впились в ладонь. Потом разжал пальцы, внимательно рассмотрел грубую отливку, провёл большим пальцем.

Он резко, почти грубо, притянул её к себе, обняв так сильно, что у неё перехватило дыхание. Прижал лицо к её волосам.

-Спасибо , - прохрипел он в её шею.

Она почувствовала, как он сует свёрток во внутренний карман своих штанов.

- А у меня... для тебя тоже подарок. - Его голос был низким,почти не слышным над грохотом музыки и смеха из-за двери. Он засунул свободную руку в карман своих брюк . И вынул что-то.

На его широкой, иссечённой мелкими шрамами ладони лежало кольцо. Маленькое, тонкое, золотое. И в нём - один скромный камушек, который в темноте прихожей ловил отсветы от гирлянды.
Надя застыла, не в силах вымолвить слово. Она не смотрела на кольцо. Она смотрела на его лицо. Оно было напряжённым, будто он готовился к бою, а не к тому, чтобы вручить украшение.

- Это... мамы моей, - сказал он, и слова давались ему с трудом, каждое выковыривалось из самой глубины. - Знаешь, она мне... она говорила: «Как найдёшь свою половинку, настоящую, чтобы сердце ёкнуло... подари ей это. Я его обязательно оставлю, а это кольцо мне подарила твоя бабуля». Я до сих пор помню. Словно вчера.

Он сделал паузу, глотая воздух. Его большой палец провёл по гладкому ободку кольца, смахнув невидимую пыль.

- Думал, никогда никому не отдам. Что не найдётся такой. Или я не найду. Но... - Он наконец поднял на неё взгляд. - Думаю, оно по праву твоё. Если хочешь.

Он не просил её руки. Он не вставал на колено. Парень взял ладонь девушки в свою, аккуратно надевая кольцо на её средний палец.
Она смотрела на это все, не веря, что это происходит именно с ней.

- Я тебя люблю очень сильно. - шептала она, обнимая парня.
- А я тебя, моя золотая. -потянул парень, тчоь поцеловать даму.

Из комнаты донёсся пьяный окрик Вовы:«Турбо, бросай там целоваться! Конягу ждёт тебя! Иди отыгрывайся!»

Валера не спеша отпустил Надю. Его лицо в полумраке прихожей было серьёзным, почти строгим, но в глазах горел тот самый бенгальский огонёк - редкий, тёплый и настоящий.

- Пойдём, - сказал он, проводя рукой по её щеке. - Покажу этим шпанам, как в «дурака» играть.

Он взял её за руку, и они вернулись в шум, свет и дым праздника. Это был их Новый год. Первый. С надеждой, что не последний.