1 Сезон. 3 Серия. Победа
2 июля 1944 года.
Саундтрек: Кукрыниксы — Чёрный ворон
Шёл тысяча сто седьмой день войны. Города понемногу освобождаются от оккупации врагов. Без жертв не обходится. Красная армия потерпела очень много потерь, в том числе погибло много бойцов в отряде, в котором были Маша и Ваня. Солдаты уползали с поля боя с оторванными конечностями, и с кучей осколков в теле. Даже Маша не справлялась и не успевала спасать сослуживцев, которые умирали прямо у неё на руках. Многие её друзья-солдаты покинули фронт, отправившись на тот свет. Все, кто ей был дорог и кого она знала, все они в конечном итоге пали в братскую могилу. Маша прекрасно понимала, где она находится и зачем здесь все эти люди. Это война, и в любом случае либо кто-то умрёт, либо уйдёт домой инвалидом без рук и ног. Она понимала это, но всё равно было очень больно наблюдать за страданиями ребят. Как бы Маша и Ваня не старались защитить как можно больше красноармейцев, всё равно даже их сил было недостаточно. Особенно против бомб.
Но со временем Ваня и Маша уже привыкли к этим потерям. Они привыкли к такой нелёгкой жизни. И привыкли, что рано или поздно из их друзей всё равно кто-то умрёт.
Во снах Маша видела, где именно ошиваются враги и в какой момент лучше наступать. Благодаря её ведениям, офицеры разрабатывали стратегии и составляли планы дальнейших действий, ведь благодаря Машиному дару они знали, чего им ожидать от противников. Все её прогнозы сбывались. Она научилась видеть будущее, прям как её бабушка. И Маша видела, что победа ещё не скоро наступит. Нужно ещё время.
Семь утра. Отряд находился на утреннем осмотре на наличие вшей и других паразитов после стрелковой тренировки. После осмотра, Маша надевает свою пилотку и идёт на кухню, где поварихи приготовили на завтрак перловую кашу, наварили гороховый суп, заварили чай и напекли хлеба. В последнее время еда стала чуть разнообразнее и её стало побольше. А раньше приходилось делить одну тарелку на двоих, а то и на троих.
Маша села за стол и завтракала как всегда, читая книгу.
— Не помешаю? — спросил Ваня, садясь к Маше.
— Помешаешь — безэмоционально произнесла Маша, не отрываясь от очередной книги.
— Ну раз ты не против, тогда я подсяду — Ваня всё равно расположился рядом, несмотря на Машин отказ.
Маша всё чаще отталкивает от себя Ваню, который, в свою очередь, только ещё сильнее к ней тянется. И все её недовольства он воспринимал как игру. Можно конечно подумать, что Ваня просто навязчивый эгоист, который не понимает слова «нет», но не стоит забывать, что он владеет даром ясновидения, с помощью которого он считывает Машу, как открытую книгу. Она сначала его оттолкнёт, а потом ревниво наблюдает, как Ваня идёт донимать других девчонок в части. То есть, ей даже в какой-то степени и нравится, что Ваня обращает на неё внимания, но этого не показывает. Хочется и показаться непреступной недотрогой, и одновременно хочется внимания, чтобы Ваня не отходил от неё и не флиртовал с другими. Эдакая особа: «стой там — иди сюда». И хочется, и колется. Вся детвора в части и так смеётся над Машей, называя её Ваниной невестой и часто показывали на неё с Ваней вместе пальцем. Это Машу и раздражало, что вместо сильной и независимой солдатки, которая спасла не одну жизнь, видят только лишь влюблённой в Ваню девочкой, хотя она и не была влюблена. По крайней мере, ей хотелось так думать, что она точно не влюблена в этого разгильдяя. Ей не нравилось, что в глазах других она выглядит Ваниной невестой, а не той, которой бы она хотела казаться в части. Если бы ей было наплевать на то, что скажут люди, то может быть она бы Ваню от себя так не отстраняла. Она всегда держит с ним отношения на расстоянии вытянутой руки, но не дальше. Ну и Ваня тоже не слепой и всё прекрасно видит, и понимает. Будь он Маше действительно противен, то он бы и не стал ей докучать в перерывах и оставил бы её в покое. Ему самому даже нравится, когда Маша его так отталкивает, а потом он специально выводит её на ревность, флиртуя с другими девчонками, таким образом, убеждаясь, что для Маши он всё-таки небезразличен. Наблюдать за этим для него было забавно: сначала отгоняет, а потом ревнивыми глазами пожирает.
— Что на этот раз читаешь? Как с помощью ветки дуба наложить проклятье на немецкие танки, чтобы они работать перестали? — посмеялся Ваня.
— Нет, ищу рецепт для зелья на потерю речи, чтобы ты болтать перестал — фыркнула Маша, не поднимая на собеседника глаз.
— А рецепт на приворотные зелья там есть? А то я это зелье кое-кому бы в чай подлил.
— Ещё раз так пошутишь, я на тебя точно порчу наведу.
— Ох, прошу, не стоит! Сжалься над бедным рядовым солдатом, злая колдунья! — театрально заохал Ваня.
— Не паясничай.
— Хах, не забывай, что раньше ведьм на костре сжигали. А то и тебя за твои деяния ещё к столбу привяжут. Хотя, тебе не о чем переживать. Если за тобой придут инквизиторы, я тебя защищу, как настоящий герой! Стану твоим рыцарем!
— Ой, прям рыцарь, куда бы деться.
— Ну хорошо, не хочешь рыцаря, тогда буду твоим принцем. Кстати, а принцу будет полагаться поцелуй от его принцессы?
— Перебьёшься.
— А если принца заколдуют и превратят в жабу, а снять чары поможет только поцелуй? Что, даже не поможешь?
— Кто тебя заколдует? Бред не неси.
— А вдруг я нарвусь на какую-нибудь злую колдунью, которая меня проклянёт? Мы до этого бились с русалками, призраками, Вендиго и даже с Цербером! Думаешь, мы на что-то такое не нарвёмся?
— Даже если тебя и проклянут, то чары снимет только искренний поцелуй любви, и спасу тебя от этого уж точно не я. Попросишь об этом кого-нибудь другого.
— Ну да, конечно. Да я на все сто процентов уверен, что, если бы это реально со мной случилось, ты бы первая побежала меня целовать. Так что вот на, потренируйся — Ваня взял на столе спелый помидор и придвинул его ближе к Маше.
— Не утруждайся. Даже если и поцелую, то проклятье с тебя всё равно не снимется, не радуйся — Маша продолжала глядеть в книгу.
— То есть, ты не отрицаешь, что поцеловала бы меня?
— Заткнись.
— Товарищи, кто-нибудь видел лейтенанта Попова? На утренний осмотр он не явился — вдруг на всю кухню раздался громкий голос командира.
— А Попов и на стрелковой тренировке не был — сказал один из солдат за столом.
— А куда же он тогда делся? Не мог же он куда-то уйти, не предупредив.
— Может, с ним что случилось? — предположила домработница Валя, протирая тарелки.
— А, а вдруг немцы в плен забрали? — ужаснулась повариха тётя Нина.
— А вчера, кстати, сержант Иванов на отбой не вернулся — сказал Ромка.
— То есть, два человека из части куда-то делись и не заявили куда и почему? — недоумевал командир.
— Может, их убили, когда немцы атаковали? — спросила медсестра Анастасия.
— Да если б убили, их тела были бы неподалёку. А здесь ни тел, ни слуху, ни духу.
— Кажется, в части стали пропадать люди… — сказал один из рядовых солдат.
— Значит так, Морозов, Лебедева — командир обратился к Маше и Ване, сидящим за один столом, — Сегодня ваша задача — найти пропавших лейтенанта Попова и сержанта Иванова. Что-то тут явно нечисто.
— Есть, товарищ командир, мы займёмся их поиском — кивнул Ваня, глянув на Машу, которая тоже была готова взяться за поиски пропавших сослуживцев.
Пока во дворе дети бегали и играли в футбол, Стас и Кира же ходили вокруг и всячески подставляли, и мешались играющим сверстникам. Кира кидалась в ребят камнями и специально целилась по ногам. Стас обрывал ветки на деревьях и бил ими пробегающих мимо мальчишек. А когда мяч выкатывался с поля, Стас мог утащить этот мяч и закинуть куда-нибудь на крышу, откуда ребятам было проблематично его достать. Стас и Кира выступали местными задирами, которые не давали другим спокойной жизни. Они любили командовать и манипулировать другими, постоянно кого-то осуждали, затевали драки и конфликты. Взрослые пресекали такое поведение и наказывали, но брат и сестра всё равно за своё, наказания им ничего не давали. Даже Ваня их отчитывал и говорил, что нельзя себя так вести, но его слова пролетали мимо ушей и дети совсем отбились от рук и слова старших для них не были авторитетом. Даже своего старшего брата они уже ни во что не ставили, хотя раньше его слово для них было законом, как скажет — так и будет. Если ранее Стас и Кира были спокойными и тихими детьми, которые не позволяли себе никому даже слова обидного сказать, не говоря уж о таком хулиганстве, как бросаться камнями. С наступлением переходного возраста Стас стал вести себя совсем иначе, а Кира просто всё повторяла за ним. Один раз старшина даже застал их за разделыванием пойманного воробья. Дети сказали, что просто изучали физиологию ради любопытства, чтобы сравнить, чем внутренности птицы отличаются от человеческих. Старшину подобное не могло не испугать. Он доложил о подобном Ване, который даже не сказать, что сильно удивился, учитывая, что пришлось его брату и сестре увидеть в концлагере. Неудивительно, что эти эксперименты так повлияют на их неокрепшую детскую психику. Хотя, Ване тоже от услышанного стало немного не по себе, но он понимал причину такого поведения его брата и сестры.
— Интересно, куда они могли подеваться? На территории их нигде нет, я даже все склады проверила. Ну, мало ли, вдруг их где случайно закрыли — проговаривала Маша, идя с Ваней мимо играющих в футбол детей.
— И свидетелей тоже нет, никто из части не знает куда они ушли. Хотя, может, малые что-то знают? — Ваня остановился и глянул на детвору, гоняющие мяч.
— Давай у них и спросим — Маша подошла ближе к «футбольному» полю.
Детвора выпнула мяч с поля, который покатился к ногам старших.
— Вань, пни мячик! — крикнул один из ребятишек.
— Обязательно, только для начала задам вам всем парочку очень важных вопросов — сказал Ваня, ставя ногу на мяч, — Кто-нибудь из вас видел сержанта Иванова и лейтенанта Попова? Если видели, то где и когда в последний раз?
— А что случилось? — спросила девочка из этой компании.
— Только вы не пугайтесь и не паникуйте. Они пропали, и командир дал нам приказ — их найти.
— Пропали?! — дети опешили, напугано переглядываясь друг с другом.
— Да, пропали, и мы должны их найти и понять, что с ними случилось. Может быть, им нужна наша помощь. Так кто-нибудь из вас видел их? Сейчас важна каждая деталь.
— Я вчера видел, как дядя Боря во время занятий куда-то уходил за пределы части — сказал один из мальчишек.
— Во сколько примерно это было? И куда именно он уходил?
— М… где-то часа в два, я в это время выходил на склад, чтобы принести на кухню несколько банок консерв. А уходил он куда-то в ту сторону — мальчик показал пальцем на тропинку, что вела в лес.
— И зачем же он туда уходил? — задалась вопросом Маша.
— Не знаю.
— А что насчёт сержанта Иванова? Его кто-нибудь видел? — спросил Ваня.
— Нет, не видели — пожимал плечами другой мальчишка.
— А когда вы его в последний раз видели? Что он делал? — спросила Маша.
— Я дядю Сашу вроде видел вчера на перерыве, когда он читал газету. И всё, больше мы не пересекались — ответил мальчишка с побитыми ногами, покрытые синяками.
— Вчера, значит… — Ваня нахмурился и почесал подбородок, — Командир сказал, что Попов не явился на осмотр, и на тренировке он не был сегодня. А Иванов вчера не пришёл спать. Вероятно, что именно вчера они оба и пропали.
— А что с ними могло случиться? — спросила рыжеволосая девочка.
— Мы не знаем. То ли в лес по ягоды пошли да заблудились, то ли их немцы в плен взяли. Непонятно. И ещё неизвестно, живы ли они или нет…
— Если Попова видели в последний раз вчера в два часа дня, и он ушёл куда-то в сторону леса, значит, туда-то мы и должны пойти, чтобы узнать, что произошло — сказала Маша.
— Ты уверена? Это же может быть опасно! — насторожилась девочка постарше.
— Опасно, но что делать. Мы же должны узнать, куда исчезли наши солдаты и предотвратить исчезновение и других людей в нашей части.
— А вдруг вы с Ваней тоже исчезните?
— За нас не волнуйтесь, мы никуда не исчезнем. Мы с Машей уже через столько всего прошли, что нам на всё это уже раз плюнуть — усмехнулся Ваня, приобняв Машу за плечи.
— Убери руки — тихо прошипела Маша, дёрнув плечом, чтобы сбросить руку Вани, — Нам уже пора отправляться в путь на разведку. А вы лучше оставайтесь в части и не выходите за её пределы, чтобы нам ещё и вас искать не пришлось.
— Хорошо, будьте осторожны! — сказал Гришка.
— Вань, скажи Стасу и Кире, чтобы они камнями не бросались! — сказал мальчик с синяками на ногах.
— Они что, опять? — не понял Ваня, — Я же их уже предупреждал, чтобы они камнями ни кидались, и птицам крылья не отрывали.
— Они ещё и мяч отбирали и на крышу бросали! — пожаловался другой мальчик, помладше.
— Я с ними поговорю. А вы на них внимания не обращайте, ладно?
— Так вот в том и дело, что мы на них внимания не обращаем, они ещё больше нас доставать начинают!
— Ну не знаю. Тогда в ответку в них камни кидайте, чтоб не повадно было, может быть тогда отстанут. Только не расшибите ничего друг другу, а то помимо солдат в госпитале, ещё и вас лечить придётся.
— Ничего, Маша нас подлечит — посмеялся один из мальчиков.
— А вы Машину силу зря не растрачивайте. А то на раненных бойцов после атаки не хватит. Идём, Маш — Ваня направился к выходу с территории. Маша отправилась вслед за ним, оставив ребятню.
Ваня и Маша отправились в лес в поисках пропавших бойцов. Они воспользовались своими способностями и шли по своему чутью. Только вот Ваня никак не мог сосредоточиться на деле и был каким-то задумчивым. Маша не могла этого не заметить и не спросить:
— Вань, всё в порядке? Ты какой-то сам не свой. На завтраке ты был куда более расслабленным.
— Да я всё про Стаса с Кирой думаю — тяжело вздохнул Ваня, — Они и правда очень сильно изменились, особенно после концлагеря. Они же были самыми тихими и добрыми детьми, я даже и представить себе не мог, что они превратятся в злобную шпану, которая всех дразнит. Это совсем на них не похоже. И чтобы они меня ещё и не слушались — такого никогда не было. Они никого не слушают и делают всё равно всё по-своему. Я уже не знаю, как на них управу найти. Может, они просто стали постарше и с возрастом у них это пройдёт, или пытки в концлагере на них так сильно повлияли, что они такими и останутся, а может и всё сразу, я не знаю. Я их совсем не узнаю, и я не знаю, что с ними делать, чтобы они вновь стали прежними. Но, видимо, тут уже ничего не поделаешь. Либо ждать, пока они ещё подрастут, либо уже просто смириться с тем, что они стали такими жестокими.
— Вань… — Маша сочувственно посмотрела на друга, — Я понимаю твои чувства. Я бы тоже переживала, если бы у меня были брат и сестра и они бы так изменились после увиденного. Кажется, эти эксперименты в том лагере сильно сломали их, и починить их получится только со временем. Может, стоит просто дать им время? Может быть, им стоит всё это пережить, и они исправятся. Ведь война должна когда-нибудь закончиться и наступит спокойная и мирная жизнь, которая сможет на них как-то повлиять.
— Ты так думаешь?
— Я на это надеюсь. Я стараюсь видеть хоть что-нибудь хорошее и думать о том, что война отступит и всё наладится. Иначе если я не буду думать о хорошем, то я попросту сойду с ума. Советую и тебе делать так же. Потому что, если ты сойдёшь с ума, мне в одиночку будет сложнее справляться с подобными заданиями, прям как сейчас.
— Хорошо, я попробую думать о хорошем и надеяться на лучшее, только чтобы тебя не расстраивать. Ты права, я слишком сильно зацикливаюсь на плохом.
Ваня и Маша продолжали идти и выискивать хоть какие-то улики по пути.
— Рад, что ты переживаешь за меня — первым нарушил тишину Ваня.
— О чём это ты?
— О том, что ты заметила моё состояние. Я ведь совсем не безразличен для тебя, ведь так? Хоть ты и пытаешься скрыть своё истинное отношение ко мне, но поверь, я ведь прекрасно вижу тебя насквозь.
Маша продолжила идти молча, ничего не отвечая, но Ваню это не останавливало.
— Слушай, Маш, может это всё-таки судьба, что мы с тобой повстречались? Ты — потомственная белая ведьма, а я тоже магией владею. У нас с тобой отличный дуэт получается. Так быть может, мы должны сойтись не только на войне, но в мирное время? Ты кстати задумывалась о том, что с нами будет после того, как закончится война?
— Задумывалась. У меня своя дорога, у тебя со Стасом и Кирой тоже свой путь. И разойдёмся мы с тобой как в море корабли, и больше никогда друг друга не увидим.
— Уверена, что не хочешь больше меня видеть? Даже после стольких лет службы вместе?
Маша замолчала и ничего на это не ответила. Ване она легко может сказать, что не хочет его больше видеть, но в глубине души она бы не хотела с ним расставаться. Если война закончится, их больше ничего не будет объединять.
Маша сосредоточилась на их миссии. Всё-таки пропали люди, и их нужно найти и понять, что произошло. И вдруг она что-то почувствовала. Маша встала на месте, глядя в одну точку перед собой.
— Маш? Ты чего? — не понял Ваня, остановившись рядом с Машей, которая застыла как статуя с кукольными стеклянными глазами.
— Я, кажется, вижу, как именно они пропали… — произнесла Маша, шевеля только губами.
— И как?
— Я вижу, девушку. Красивую, черноволосую, в белом платье. Я слышу её голос, её пение, она приманивает к себе жертв.
— Мы что, опять имеем дело с русалками?
— Нет, это не русалка. Я вижу, как она приманивает Попова и Иванова и ведёт за собой по вот этой тропинке. Идём за мной, я вижу, куда она их вела — сказала Маша и двинулась вперёд. Ваня последовал следом.
Подростки долго шли через лес в итоге они вышли на небольшую поляну, где стояло четырёхэтажное здание, огороженное забором с колючей проволокой.
— Это что ещё за место? — не понял Ваня, удивлённо глядя на это здание, — Мы же здесь всю территорию обследовали, этого здесь не было.
— Я точно не знаю, что это за место, но я догадываюсь, что это место врага — Маша вышла из транса.
— Логично, чьё ж ещё. И здесь держат Иванова и Попова?
— Я чувствую, что они там. И они ещё пока живы.
— А что ты за девушку видела?
— Не знаю, что это за девушка, но она вела их сюда. У меня складывается такое ощущение, что это необычная девушка. Скорей всего, это не человек.
— А что тогда? Мистическое существо?
— Похоже на то.
— Это что же получается… немцы теперь прибегают к методам сотрудничества с нечистой силой? Это плохо. И совсем нечестно. Мы то ладно магию используем, мы от врагов отбиваемся, а они что? Людей только губят!
— Согласна. С их стороны это даже подло. Получается, они выманивают наших солдат и, возможно, пытают прям как в концлагере.
— Так может это и есть концлагерь, но более засекреченный.
— Похоже. Что думаешь, сами туда проберёмся и изведаем, или вернёмся назад и доложим командиру?
— Лучше стоит вернуться и взять подкрепление. Нам одним туда соваться слишком опасно.
— Да, ты прав. Ладно, осталось теперь найти дорогу обратно и не заблудиться — Маша обернулась в сторону леса, откуда они пришли.
— Не волнуйся, я выведу нас отсюда — Ваня протянул ей руку.
Поколебавшись, Маша взяла его за руку. Улыбнувшись, Ваня повёл её за собой.
— Говорите, вы нашли место, куда завели Иванова и Попова? — спросил командир у вернувшихся Вани и Маши, что явились прямиком в его кабинет в части.
— Так точно, товарищ командир — кивнул Ваня, — Маша увидела, что их вела какая-то девушка, предполагаем, что она не является человеком, а неким мистическим существом, который работает, как приманка. И эта сама приманка провела лейтенанта Попова и сержанта Иванова через лес к загадочному огороженному зданию, мы так думаем, что это концлагерь, но более засекреченный. Простой человек случайно туда не попадёт, да и намеренно не найдёт, если не имеет дара ясновидения.
— Угу, вот оно что. Значит, враги решили использовать нежить, чтобы ловить пленных. Интересно, только вот для чего, для очередных экспериментов?
— Вероятно это так, иначе для чего же ещё существуют эти лагеря?
— Хорошо, значит, собираем отряд и берём предприятие врага штурмом и освобождаем пленных, заодно берём с собой медсестёр, чтобы оказать пленным первую помощь. А вы покажете нам дорогу туда.
— Есть, товарищ командир.
Саундтрек: Ярослав Сумишевский — Конь
Солнце уже начало понемногу уходить за горизонт. Отряд красноармейцев и нескольких медсестёр тихонько пробирался через лес за Машей и Ваней. Вскоре подростки привели армию к тому самому зданию. Только помимо этого здания, по территории разбросаны ещё несколько складов и сараев. Маша и Ваня переглянулись, не понимая, откуда взялись эти склады, которых до этого тут не было. Не могли же их здесь настроить за несколько минут, это невозможно.
— Что? Откуда здесь эти склады? Их же здесь не было! — не понимала Маша.
— Э… а где здание то? И какие слады? Тут же ничего нет — не понял Ромка, рассматривая абсолютно пустую поляну. То же самое видели и другие солдаты, которые не понимали, зачем их сюда привели.
— В каком смысле? — Ваня удивлённо посмотрел на Ромку, — Да вот же оно — Ваня указал на здание пальцем.
— Вань, не хочу тебя расстраивать, но… там ничего нет.
Подростки ещё больше удивились.
— Как это ничего нет?! Да вот же здание, вон склады какие-то появились! — в панике кричала Маша, показывая на эти сооружения.
— С вами всё в порядке? — спросил один из солдат, — Нет тут никакого здания.
— Да как же это нет?! Вы… вы что, ничего не видите…?
— Нет, не видим — покачал головой солдат. Все остальные тоже пожимали плечами.
— Так это что же получается… только мы вдвоём это видим? — Маша вопросительно глянула на потерянного Ваню.
— Если только вы это видите, значит, здание скрыто от глаз простого люда — предположил офицер.
— Ах, тогда это многое объясняет. Всё-таки мы не сошли с ума — выдохнул Ваня.
— Значит, они сделали свои сооружения невидимыми? — не понимала Маша.
— И как же нам тогда штурмовать то, чего мы не видим? — не понял один из рядовых.
— Тогда план такой — начал Ваня, — Нам с Машей нужно разделиться. Я возьму с собой несколько ребят, и мы проникнем в здание и там я смогу увидеть, где враги, а где пленные. А Маша останется снаружи и будет подсказывать здесь, если вдруг немцы пойдут в бега.
— Думаешь, немцы тоже будут невидимками? — спросила Маша.
— Не знаю, всё возможно.
Вдруг в сторону армии начали стрелять. Выстрелы были только слышны и видны, как попадают по деревьям и по земле.
— Они атакуют! Спасайтесь! Стреляйте! — крикнула Маша, увидев выскочивших немцев с автоматами из здания.
— Да видеть бы ещё где они! — крикнул офицер, начав отстреливаться.
Кто-то из солдат успел заскочить в укрытие за деревьями и в кустах, а кто-то нет, и он попал под пули, падая на землю и истекая кровью.
— Нет! Ваня, что ты стоишь?! Используй свою способность! Задержи эти пули! — зло прокричала на Ваню Маша, подбегая к раненным солдатам и излечивая их раны своей способностью исцеления. Маша не может постоянно исцелять людей, она начинает слабеть и способности не работают, именно поэтому медсестёр и взяли с собой. Сейчас это экстренный случай, когда нужно воспользоваться силой.
Ваня выставил руки вперёд и поставил барьер между армией и врагами. Пули застревали в невидимой стене, не долетая до военных. Ваня со злостью и с криком развернул пули и отправил их к противникам обратно. Но тут поспешило ещё несколько немецких военных, которые начали стрелять. С таким количеством Ваня уже не справлялся и силы были на исходе. Красноармейцы отстреливались вслепую, ведь они не видели врагов, но предполагали их местонахождение, ориентируясь на то, откуда летят пули.
Подлечив раненных, Маша подошла к уставшему Ване. Красноармейцы спрятались в чаще леса, продолжая стрелять. И по невидимым врагам они умудрялись попадать.
Вдруг она из пуль попала в Ваню, и он упал на землю, схватившись за рану на животе. Испугавшись, Маша ринулась к нему и коснулась рукой до сочившейся кровью раны. Она исцелила его.
— Ваня, что нам делать?! — Маша паниковала.
— Я не знаю… ситуация выходит из-под контроля — Ваня продолжал лежать, наблюдая за обстановкой.
— Мы не можем бросать пленных и свою армию, они же их не видят! Что нам сейчас делать?!
— Сейчас что-нибудь придумаю…
Внезапно раздался громкий взрыв. Взорвалось здание. Все немецкие военные были снаружи. Значит, в здании оставались только пленные, которых фашисты и решили уничтожить.
— Нет… — на глаза Маши навернулись слёзы, — Они взорвали пленных…
— Проклятые фашисты — рыкнул Ваня, поднявшись на ноги.
Невидимые противники продолжали атаковать, и помимо пуль, в ход пошли гранаты.
— Какого?! — запаниковал Ваня, глядя на летящую в сторону их армии гранату. Ваня был слаб и не мог воспользоваться способностью, да и при всё желании он бы не успел.
— Все в укрытие быстро! Граната! — крикнул отряду Ваня.
Кто-то успел отскочить и упасть, прикрыв руками голову. Но, к сожалению, далеко не все успели укрыться. Граната подорвала нескольких солдат. По сторонам разлетелись руки, ноги и головы, забрызгав кусты и землю фонтаном крови. В таком случае, Машина способность исцеления здесь уже ничем не поможет.
— Осторожно! — Ваня захватил Машу за руку и оттащил в сторону. В них летела очередная граната. Повезло, пострадали только деревья.
— Это уже ни в какие ворота не лезет! — крикнул командир, поправляя каску на голове.
Ваня и Маша тоже начали отстреливаться и бросаться своими гранатами, что делали и другие красноармейцы. Отряд кидал гранаты туда же, куда Ваня и Маша, ведь они видели, где именно находятся противники.
Красная армия справляется, но от гранат укрыться удаётся не всегда. И вдруг одна из взрывчаток летит в подростков.
— Маша! Ваня! Уходите! — выкрикнул Ромка, выбегая из чащи леса и отбрасывая детей в сторону, принимая удар на себя. Ромка подорвался и пал на землю с оторванной ногой.
— Ромка! — крикнула Маша, подбежав к парню.
Ваня и Маша склонились над рядовым. Он был ещё жив, но жить ему осталось недолго, всего несколько секунд, он молниеносно терял кровь.
— Ром… — слёзы Маши капнули на форму раненного.
— Не волнуйтесь обо мне. Передайте невесте моей… Настеньке… что я её люблю. Берегите себя, ребятки… одержите победу… — это были последние слова Ромки. Он сомкнул глаза.
Злость внутри Вани и Маши начала нарастать. Они загремели в хитрую ловушку. Несколько человек и из отряда погибли. Погибли их друзья.
Стиснув зубы и сжав кулаки, подростки поднялись с колен и пошли лицом к врагам, которые и не думали отступать.
Ваня раскинул руки в стороны. Поднялся ветер, что дул в спину, развивая короткие волосы Маши. Ваня создал перед собой огромный торнадо, который сдувал от себя врагов.
Глаза Маши засветились и своими руками она вызвала пламя огня, которое объединилось с торнадо. Ваня начал вести свою стихию на противников, которые начали разбегаться по сторонам. Но Маша не давала им уйти. Она при помощи своей способности подрывала склады и сараи, мимо которых и пробегали враги. От взрывов они тут же начали гореть заживо, падая за землю. Подростки жестоко расправлялись с врагами, что убили их друзей.
Силы были на исходе, но Маша и Ваня не сдавались. Пока не уничтожат всех врагов, они не успокоятся. Из груди вырвался злобный крик, торнадо рассеялся на всё поле, сжигая дотла сооружения и тела фашистов.
Ваня упал на колени от слабости в теле и торнадо исчез. Маша упала рядом с ним, тяжело дыша. Миссия завершена. Но без жертв не обошлось. Пленных спасти не удалось.
Выжившие вернулись в часть, раненных отправили в госпиталь.
— Ситуация критическая. Фашисты начали прибегать к магии и заманивают в западню. От невидимых противников отбиваться куда сложнее, но мы всё равно с этим справились. Точней, Морозов и Лебедева отлично справились — сказал командир.
— Какой же справились, товарищ командир… пленных то мы не спасли. Да и своих мы вон сколько потеряли — досадно вздохнул Ваня.
— К сожалению, да, это не удалось, но удалось дать отпор этим нацистам и зачистить от них территорию. Да, мы потеряли наших бойцов, но мы не будем сдаваться. Мы будем идти до конца, так бы хотели наши падшие ребята. И мы не должны сдаваться, хотя бы ради них, чтобы их смерть не была напрасной. В следующий раз мы уже будем готовы к нечто подобному и будем впредь внимательны и осторожны, и не дадим немцам застать нас врасплох как сейчас. Мы продолжим эту борьбу, и продолжим освобождать оккупированные города и освобождать пленных из концлагерей. Мы обязательно выиграем эту войну.
29 апреля 1945 года.
Саундтрек: Кларолина — Я за то люблю
Ранний подъём. С каждым днём жизнь становилась всё проще и легче, и враги нападали всё реже, концлагерей становилось всё меньше, территории постепенно освобождались.
Прачки стирали одежду и постельное бельё, поварихи готовили завтрак, бойцы были на тренировке по стрельбе. Люди уже привыкли к такому распорядку дня и такой жизни за все эти четыре года. Быт советских солдат и офицеров разнился от фронта к фронту, от года к году. И чем ближе была победа, тем лучше становились бытовые условия.
Время перерыва. Ваня и Стас пошли нарубить дров для бани, чтобы нагреть воду. Маша в последнее время начала чаще носить платья, вместо уже надоевшей военной формы. Волосы красиво завивались, словно укладка у Мэрилин Монро. И конечно же Ваня не мог на неё не засматриваться ещё больше. И в последнее время Маша уже Ваню от себя так не отталкивала и не фыркала как обычно. Хитрые глаза, словно у лисицы, красивая походка и грация, словно лебедь. Ваня не перестал называть её Лебёдушкой. И все остальные заметили, что Маша полностью отражает свою фамилию.
Маша прошла мимо Вани, что рубил дрова. Его взгляд тут же примкнул к ней. Утончённая и изящная фигура, подчёркивающее голубое платье в белый горошек, мягкие черты лица, вьющиеся волосы и притягивающий к себе добрый характер.
— Вань, чего остановился? Руби дальше — отвлёк брата Стас.
Ваня снова взялся за топор, но глядеть в сторону Маши не перестал.
Маша присела на пенёк за деревянный стол, где сидели все остальные девчонки примерно её возраста.
— Девки, видали как Ваня на Машку заглядывается? — захихикала одна из девчонок.
— Ага, прям не отрываясь — посмеялась другая.
Маша обернулась в сторону Вани и поймала его пристальный взгляд на себе. Ваня тут же замешкался и отвернулся от неё, продолжая разрубать полено.
— Эх, жаль он на нас так не смотрит. Мы об этом можем только мечтать. А тебе, Маша, повезло — мечтательно вздохнула рыжеволосая пятнадцатилетняя девочка.
— Интересно, с чем же мне повезло? — с неким недовольством спросила Маша.
— С тем, что на тебя глаз положил такой красивый парень, а ты нос воротишь.
— Успокойтесь, он не в моём вкусе — фыркнула Маша.
— Ой да ладно тут заливать. Это уже вся армия заметила, не только мы. Ну признай, что Ваня тебе тоже ведь нравится. Это глупо отрицать, потому что такой, как Ваня, не может не нравиться никому. Такой высокий, с широкими плечами, да ещё и голубоглазый брюнет, а это редкость! А ресницы у него какие длиннющие! Не у каждой девчонки такие.
— Хм, человек должен нравится не только за внешность. Характер тоже должен быть.
— А у Вани чего плохой характер, что ли? — удивилась Валя, — Наоборот, он добрый, заботливый, целеустремлённый, детей не обижает, за девочек заступается, ни курит, ни пьёт, чего ещё надо то для счастья?
— Ой, дура ты, Машка, от такого парня отказываешься! — сказала рыжеволосая, — И хороший, и симпатичный, надёжный, с чувством юмора, и за тебя готов и в огонь, и в воду прыгнуть, глаз с тебя не сводит. Смотри, упустишь своё счастье то.
— Ну даже не знаю — Маша вздохнула, сложа руки на груди.
— Он ведь тебе нравится? — спросила Валя.
Маша ничего не ответила и задумалась, глядя в сторону Вани, что уже нёс вместе со Стасом нарубленные дрова в сторону бани. А ведь действительно, чего Маше отказываться? За столько лет службы бок о бок Маша уже успела получше узнать Ваню со всех его положительных и негативных сторон. Негативных у него в принципе и нет. Девчонки правы, Ваня хороший парень, никогда не оскорбит, ни обидит, в беде не бросит. И в то время, когда они все голодали и еды было катастрофически мало, Ваня всегда делился с Машей. Сам будет сидеть голодным, но всех вокруг накормит. Это ли не показатель того, какой он человек? Всегда рисковал собой, чтобы защитить других, как настоящий красноармеец.
Ближе к вечеру ребята решили развести костёр, да поесть солдатских щей. Да и было бы неплохо отвлечься и повеселиться для поднятия боевого духа. Бойцы сидели у костра и рассказывали другу всякие байки, да и просто говорили по душам, один из солдат играл на гитаре, а другие напевали песни, кто-то выходил потанцевать вокруг костра. Как например пригласивший Машу на танец Ваня, переодетый в клетчатую серую рубашку с мягким воротником и чёрные брюки, чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад. Маша сама от себя не ожидала, что согласится на это. Ваня закружил её в танце под мелодию гитары, её голубое платье развивалось на ветру. Маша и Ваня всё это время неотрывно смотрели друг другу в глаза. За всё время в армии они повзрослели и черты лиц немного изменились. Ваня стал выглядеть более строго и серьёзно, а Маша так и осталась мягкой Лебёдушкой. Взрослые женщины и юные девчонки с умилением смотрели на Ваню и Машу, приговаривая, как хорошо они смотрятся вместе. Ванина рука мягко лежала на тонкой талии Маши, в то время как её рука лежала на его сильном плече. Маша больше не смотрела на него строгим взглядом, а немного хитрым и заинтересованным, словно заигрывала. Она и принимала Ванино внимание, и в то же время всё равно держала с ним дистанцию. И Ваня начал понимать: у него есть шанс завоевать и растопить её сердце.
На следующий день. Бойцы собрались для получения новой политической информации в кабинете командира.
— Товарищи, мы получили известие о том, что Фюрер нацисткой Германии сегодня скончался — вдруг заявил командир.
Бойцы переглянулись между собой.
— Вы хотите сказать, что… — с удивлением спросила Маша.
— Адольф Гитлер совершил самоубийство в своём фюрербункере в Берлине. Но это не точно.
— Не точно? Почему?
— Потому что нет ни трупа, ни других никаких доказательств. Это может быть уловка, чтобы мы отказались от наступления и пошли на переговоры. Это точно их новый хитроумный план, чтобы мы перестали атаковать. Но мы не будем вестись у них на поводу и никаких переговоров не будет! Мы продолжим наступление. И пускай придумают трюк поправдоподобнее. Это приказ Иосифа Виссарионовича. Сталин скептически отнёсся к этой новости, да и я тоже в этом сомневаюсь.
— Значит, мы продолжим следовать своим планам? — спросил офицер.
— Верно.
— Постойте… новость о смерти Гитлера правдива! — вдруг заявила Маша со стеклянными глазами, — Он и правда покончил с собой, я вижу его в мире мёртвых.
— Так если Фюрер и правда мёртв, то мы должны пойти на переговоры? — спросил офицер.
— Нет. Мы должны продолжать наступление, мы будем действовать по приказу товарища Сталина. Так мы быстрее одержим победу. У нас есть шанс наконец-то закончить эту войну.
— Так значит, война уже идёт к концу? — с надеждой спросил один из солдат.
— Да, осталось совсем немного. Я вижу… мы победим.
7 мая 1945 года.
Саундтрек: МЫНЕМЫ — У тёмной Невы
(Вы, живые, знайте, что с этой земли мы уйти хотели и не ушли. Мы стояли насмерть у тёмной Невы. Мы погибли, чтобы жили вы)
Советские войска продолжили наступление и защищались от немецко-фашистских войск. Никто не думал о том, чтобы сдаваться и сложить оружия. Нужно биться до конца, до победного.
Маша и Ваня бежали по полю боя, оббегая мины и атакуя врагов при помощи своих магических способностей. Сметая противников с пути, они сжигали и взрывали их технику и возвращали обратно их гранаты, кидая в окопы. Подростки и сами ненадолго спрятались в одном из окопов, обороняясь от взрывов.
— Думаю, это последний наш бой. Мы либо выживем, либо умрём — тяжело дышал Ваня, прижимая к себе автомат, — Маш, я давно хотел тебе сказать, хотя ты уже и так знала… — Ваня взял Машу за руку, — Я люблю тебя, и очень боюсь тебя потерять. И… прости меня за всё, чем я тебе не угодил или где-то обидел.
— Всё в порядке, я не злюсь на тебя — сказала Маша, — И я тоже… тебя люблю, но очень не решалась тебе об этом сказать. И лучше я скажу тебе об этом сейчас, ведь такой возможности у нас больше может не быть. Лучше поздно, чем никогда.
— Поздно никогда не бывает — Ваня медленно приблизился к лицу Маши и робко поцеловал её. Маша не была против, и ответила взаимностью.
— А теперь продолжим свою миссию. Будем держаться как всегда вместе, Лебёдушка? — с улыбкой спросил Ваня, отстранившись от Машиных губ.
— Да. Будем вместе — Маша крепче сжала его руку.
Подростки выбрались наружу и снова пошли в бой, уворачиваясь от пуль и гранат, и перепрыгивая через мины.
Вскоре на поле все немецкие солдаты были убиты, а их танки сгорают в огне. Уставшие Маша и Ваня остановились, чтобы отдышаться. Глядя на поле с трупами, они услышали, как над их головами начали пролетать самолёты. Сначала Маша испугалась, так как именно самолёты и уничтожили её деревню и убили её семью. Но сейчас это были самолёты советских войск, а не врагов. Бояться нечего. У неё перед глазами всплыли все воспоминания от этого звука. Она не сдержала слёз. Ваня заметил это и взял её за руку. Ещё немного и это закончится.
9 мая 1945 года.
21:55
— Восьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. Великая Отечественная война, которую вёл советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена — сообщил в эфире по радио диктор Юрий Левитан.
Все присутствующие в части услышали об этой новости. Рядовые солдаты, лейтенанты, офицеры, поварихи, прачки, медсёстры, все начали прыгать от радости, обнимать и целовать друг друга, поздравлять со слезами на глазах. Это закончилось. Война наконец-то закончилось. Больше никаких бомбёжек, никто больше не умрёт. Никакого больше страха за завтрашний день. Мирное время наконец-то наступило. Победа.
Саундтрек: Rock Privet — Комбат
Рано утром бойцы собрались на поезд, чтобы отправиться домой, где ждёт семья. Маша, Ваня, Стас и Кира всё также держались вместе и собрались вернуться на родину в Благовещенск, откуда их увезли фашисты в концлагерь. Собрав свои вещи, ребята сели на поезд и заняли свои места.
Ваня сел у окна, а Маша расположилась рядом, кладя голову ему на плечо. Стас и Кира сели напротив, и Кира точно также прижалась к брату.
Спустя несколько дней, они вернулись в свой родной город, где люди встречали своих родных с фронта. Женщины в слезах обнимали своих сыновей, мужей и братьев. У Машу, Ваню, Стаса и Киру было некому встречать. Они остались одни и приехали в город, где их больше никто не ждёт. Но не вернуться на родину они не могли, да и не хотели.
Выйдя из поезда, ребята осмотрелись. Можно сказать, они дома. Но родителей больше нет. Они остались друг у друга. Хоть возвращаться им было некуда, но это уже не страшно. Ведь война закончилась.
Жители радовались победе, поздравляли друг друга, пели и танцевали, в городе царил праздник, словно день города наступил. Прохожие подходили к подросткам и обнимали их, предлагали поесть, видя их уставший вид и худое телосложение.
Ваня продолжал обнимать Машу, глядя на радостных людей. Хоть их родителей больше нет, но они остались друг у друга. И они продолжат держаться вместе даже после войны. Они будут все вместе и в мирное время, до конца.