Пролог
"Мы разрушаем любовь, когда не слышим друг друга"
КИРИЛЛ
Девятый класс. Последний день перед летними каникулами.
По привычке, за которую на меня постоянно орёт охранник, толкаю дверь ногой, а после озираюсь. Уже не раз получал втык. Никак не могу приучить себя "пользоваться руками, как все нормальные люди". Слова Михаила Петровича. Нашего самого строгого охранника.
Но сегодня его нигде нет. Уроки закончились, бесящие школьники разбежались по домам. Наверное, и наш цербер убежал в неизвестном направлении.
Подхожу к кулеру с прохладной водой, моля о том, чтобы она действительно была такой. Потому что обычно, никто не ставит кулер на режим охлаждения и школьникам приходится давиться безвкусной да ещё и теплой фигнёй, которая вытекает из него. За что только родители платят такие огромные деньги этой "самой лучшей, престижной и высококвалифицированной школе во всей Одессе?"
Последний день мая, на улице стоит жара. А если добавить ко всему этому, что я мчался на своих двоих из цветочного магазина, как умалишённый, то вода – моё единственное спасение.
Правда, по медленно наполнявшемуся пластиковому стаканчику, понимаю, что спасения не предвидится. А вот чай или кофе как раз можно было бы заварить.
Поправляю лямку рюкзака, в котором лежит особенный подарок для Аксамит. Затем перекладываю букет цветов в левую руку.
Только делаю первый глоток, как на моё плечо ложится рука пацана из параллельного класса.
– Кирюха, ну что, тебя сегодня ждать на вечеринке? – лыбится он во все тридцать два.
– Нет, сегодня у Миленки день рождения, ну ты помнишь, – шагаю вперёд, сбрасывая его руку.
– Кир, чел, сегодня мы закончили девятый класс, – в недоумении пялится на меня Тауцкий. – Там собирается куча людей.
– Ну и? – делаю ещё один глоток этой противной жижи.
Это ж надо было так угробить воду? Такое вообще реально?
Кривлюсь, а после отставляю стакан на подоконник.
– Ты на приколе? – Тауцкий идёт за мной. – У Аксамит ещё будет сто таких дней рождения, и будешь ты на них не раз. Вы же там все друзья-друзья. А вот окончание девятого класса бывает только один раз.
– Так, у нас через две недели будет праздник по поводу окончания девятого класса, Димон. Не парься, ещё потусуем, – усмехаюсь, параллельно думая, куда деть этот стакан с водой.
– Ага, на котором будут наши родаки, – недовольно хмыкает Тауцкий. – Весело, не то слово. Даже выпить нельзя будет.
– А у тебя сегодня прям дикое желание напиться? – забираю стакан, принимая решение выпить всё до дна.
Лучше, чем тащиться ещё и в туалет, чтобы слить в раковину.
– Конечно, – уверенно кивает Димон. – А как ещё? Погнали!
– Без меня, – качаю головой, закидывая в себя всю оставшуюся воду.
– Да блин, из вашей компашки вообще никого не будет, – психует Тауцкий.
– Ну сорян, – выбрасываю пустой стакан в урну. – Увидимся через пару недель. Затусим.
Пожимаю руку Димону. Он отвечает с кислой миной, а после, когда делаю несколько шагов по ступенькам, кричит:
– Адрес у тебя есть! И он тебе понадобится!
По инерции киваю, затем, ускоряясь, переступаю через ступеньки, чтобы быстрее добежать до класса, где собираются все одноклассники, желающие пойти на днюху Милены.
В этом году я супер-желающий, плюс принявший решение поговорить с Аксамит о том, что она давно мне нравится.
Блин, если честно, с первого класса. Но она, как неприступная принцесса, всё вертит от меня свой хорошенький носик. А я, вообще-то, сам попросил нашу класснуху посадить нас вместе в этом году. Но это никак не помогло. Хоть мы и типа друзья, и зависаем вместе в одной компании, но Мила упорно держится от меня подальше. Даже на общей парте выстраивает границы своими яркими, вырви глаз, линейками.
Ну ничего. Сегодня настрою её на нужную волну.
Я ведь умею.
Остальные девчонки как-то проще. Раз-раз и уже готовы идти за мной на край света.
Но на край света я хочу только с Миленой.
Достаю из рюкзака подарок, который выбирал целый месяц, а в левой руке держу букет белых роз. Знаю, что она не любит цветы в обёртке. Поэтому там находится только атласная идеально-белоснежная ленточка. Как Мила. Вот такая же: идеально-белоснежная.
Забегаю на наш пролёт, затем уверенным шагом подхожу к дверям.
Но не успеваю поднять кулак, как слышу сквозь щель двери бурное обсуждение меня.
– Алчевский, вот сто процентов тебе что-то подарит, – говорит Олька, наша одноклассница. – Мне кажется, ты ему нравишься.
Я уже собираюсь толкнуть дверь свои излюбленным способом, то есть с ноги, как слышу холодный голос Аксамит.
– Я тебя прошу, – она сдержанно смеётся. – Алчевский?! Чтобы я была очередной в его гареме? Да ему все нравятся, как и он всем. Мне нужен парень серьёзный, с правильным воспитанием. Всё должно быть идеально.
Как я и говорил ранее. Идеально!
А что с моим воспитанием не так? Всё вроде норм.
Делаю шаг назад, понимая, что попал в девчачью болтовню, которую не стоит прерывать своим сюрпризом, хотя внутри ворочается бесящий гвоздь, который режет по всем органам.
Чем я ей не подхожу?
– Он классный, – вздыхает другая одноклассница, Настя. – Но и я с тобой согласна, что всё должно быть идеально. Короче, я так понимаю, что ты в курсе, что случилось в их семье, – она делает паузу, затем говорит. – Да уж, семья Алчевских раскололась. Их отец уходит. Говорят, измена. Поэтому наш Кирюха хоть и классный, но, как ты и сказала, в любой момент может свинтинь, как его отец, это ненадёжно. А тебе нужен нормальный парень.
В голове мысли скачут, как бешеные. Что мой отец? Измена? Свинтить? Да ну нафиг. Это полная хрень. Они с мамой всегда вместе, сколько я их помню. Да, батя у меня, конечно, не пример эмоционального проявления любви, но быть не может, что он ходит налево. Когда?
Со всей силы сжимаю букет, забывая о том, что там шипы. И только резкая боль в ладони приводит меня в себя.
Не слышу ответа Аксамит. Вообще такое ощущение, что нахожусь в другом месте. А если быть точнее, то в паршивом сне.
Бред. Полный бред. Тупые сплетни. У меня нормальна семья. Да, неидеальная. Но адекватная. И никто никуда не собирается сваливать.
Тем не менее я сбегаю вниз по ступенькам, направляясь домой.
Еду в такси, крепко вцепившись в этот злосчастный букет. Ладонь жжёт, но я её не разжимаю.
Фиг знает почему. Словно эти розы какой-то спасательный круг, уцепившись за который я не пойду на дно.
Не могу сказать, что вхожу в список тех детей, фанатеющих от времяпровождения с родителями, стремящихся к семейным ценностям и всей вот этой лабуде, о которой твердят в книгах по психологии.
Но я, чёрт возьми, считаю, что мне повезло с предками. В отличие от других богатеньких семей, наша более менее сплочённая. Конечно, нельзя списывать влияние деда по маминой линии, который обожает собирать всех вместе, хвастаясь налево и направо, что наше семейное древо крепкое, устойчивое.
Вылетаю из машины, подхожу к дому. А там такой мрак, что предложение Тауцкого напиться в ноль выглядит самой лучшей идеей.
– Меня достал этот фиктивный брак! – как гром с ясного неба слышится голос отца.
Вроде они находятся в гостиной, а кажется, что батя орёт мне прям в ухо. Да так сильно, что виски начинает ломить.
– Фиктивный брак? – шепчу будто не своим голосом. – А меня тогда, как они заделали в этом фиктивном браке?
– Андрей, – в тоне мамы сквозит раздражение. – Ты знал, на что шёл.
– Ну конечно! – огрызается отец, шурша молнией сумки. – Твоя семья меня душит. Я так не могу.
– А Кирилл? – с вызовом спрашивает мать. – Тоже душит?
– Не начинай, – припечатывает отец. – Он и тебя душит. Ты сама хотела другого. Мечтала о карьере, о свободе. А теперь стала примерной домохозяйкой. Нравится?
Мама что-то бормочет в ответ.
– Вот именно, – отзывается батя. – Вот именно.
Букет выскальзывает из рук. А я делаю шаг назад. Не уверен, что моё появление обрадует родителей.
Родителей, которых я душу, как оказалось.
Выхожу на улицу. Поднимаю голову на небо, жмурясь от солнца.
Нет, сегодня я не пойду на праздник Аксамит.
Я всё испорчу.
И домой не пойду. Лучше позвоню Тауцкому.