38.ФИНАЛ.
КИНО - СПОКОЙНАЯ НОЧЬ
____
Тишина больничной палаты была густой и липкой, как октябрьский туман. Единственным, что удерживало этот мир от распада, был монотонный пульс кардиомонитора. Каждый «пик» отдавался в висках Валеры тяжелым молотом. За окном догорали огни Казани - города, который всё это время пытался сломать Волчицу, но в итоге лишь разбился о её ребра.
Валера не отходил от койки четверо суток. Он сидел, низко опустив голову на край матраса, прямо у её бессильной руки. Его лицо, когда-то наглое и уверенное, теперь казалось высеченным из серого, измученного камня. Пальцы, сжимавшие её ладонь, всё еще хранили следы той ночи: кровь Вероники въелась под кожу, в самую линию жизни, и никакое мыло не могло смыть это напоминание о его бессилии. Он не просто ждал, он дышал за неё, когда её легкие отказывали.
В углу, на жестком стуле, спала Милана. Она свернулась калачиком, прижимая к лицу черную куртку Валеры. От куртки пахло дорогами, табаком и им - тем единственным домом, который у них остался.
За стеклом, в тусклом мареве коридора, застыла Стая. Шрам стоял у стены, как гранитный монумент. У его ног, спрятав лицо в коленях, сидела Ведьма - её огненные волосы казались пеплом в этом мертвом свете. Под знаком «Не курить!» сидел Вова Адидас медленно крутил в пальцах сигарету, не сводя глаз с двери. Рядом молчал Кощей, и в его взгляде больше не было хитрости, только усталость старого лиса, который слишком долго смотрел в бездну. Там были все: Марат, Андрей, Вахит... Десятки жестких молодых парней стояли в абсолютной тяжёлой тишине . Они не просто охраняли , они ждали знака, что мир снова стал правильным.
И в этой оглушительной пустоте, когда за окном ветер качнул ветку, веко Вероники дрогнуло.
Сначала как едва уловимая тень. Затем её пальцы, лежавшие в широкой ладони Валеры, слабо, почти призрачно царапнули его кожу.
Валера поднял голову так резко, что в шее что-то хрустнуло.
- Рона?.. - его голос был не просто шепотом. Это был хрип человека, который только что увидел чудо.
Её веки медленно поползли вверх. Голубые глаза, мутные от наркоза, с трудом сфокусировались на белом потолке, а затем, словно по навигатору, нашли его лицо. Взгляд был потерянным, но в глубине зрачков затеплилась жизнь.
- Врача... - выдохнул Валера, но не двинулся с места. Он не смел отпустить её руку, боясь, что нить оборвется.
Шрам увидел движение через стекло. Дверь распахнулась от удара плечом, и по коридору пронесся электрический разряд: «Очнулась!». В палату хлынули свои. Тихо, почтительно, заполняя стерильный холод теплом живых тел. Катя всхлипнула, уткнувшись в плечо Вахита. Вова замер у изножья, коротко кивнув. Кощей в дверях наконец опустил плечи и едва заметно, одними глазами, улыбнулся,подмигнув.
Вероника медленно водила взглядом по лицам. Она видела их всех. Свою стаю. Свою кровь.
Её губы дрогнули, складываясь в слабую, прозрачную улыбку.
- Живая... - прошелестела она. - Не... не успела... свалить...
Валера рассмеялся - хрипло, со слезами, которые он больше не скрывал. Он прижал её ладонь к своему лицу, зарываясь в неё, вдыхая запах её кожи, смешанный с антисептиком.
- Дура... моя родная дура, - бормотал он, целуя её пальцы. - Хрен ты теперь от меня куда денешься. Больше ни на шаг.
Милана подошла ближе, нерешительно коснулась её плеча.
- Не умирай больше, - попросила она так тихо, что услышала только сестра. - А то я... я не справлюсь.
- Справимся, - выдохнула Вероника. - Все вместе.
В дверях на мгновение возник Ричард. В своем безупречном, но пыльном плаще он казался призраком из прошлой жизни. Он смотрел на это торжество верности - на пацанов в кожанках, на плачущую девчонку, на Валеру, который буквально светился от боли и любви. Ричард увидел то, что невозможно забрать силой. Он медленно кивнул, признавая полное поражение, и навсегда исчез в темноте коридора. Владыка ушел, оставив свой главный трофей тем, кто его действительно заслужил.
Валера почувствовал его уход. Он наклонился к самому уху Вероники, закрывая её от всего мира.
-Прошлое сгорело... Мы остались.
Вероника прикрыла глаза. Сквозь приоткрытую фрамугу в палату ворвался свежий ночной воздух и тихо, едва уловимо, аккорды гитары из окна соседнего корпуса. Кто-то на вахте включил кассету.
«А тем, кто ложится спать - спокойного сна...»
Низкий голос Цоя плыл над больничным двором, становясь колыбельной для тех, кто выстоял в этой войне. Это был не призыв к бою, а благословение на покой.
Уголок её губ дрогнул. Не улыбка,глубокое, исцеляющее облегчение. Битва была окончена. Наступила та самая ночь: бесконечно дорогая передышка.
Валера услышал музыку. Он поднял на неё взгляд, и в его глазах, вымытых слезами, отразился этот тихий свет.
- Слышишь? - хрипло прошептал он, нежно убирая прядь волос с её лба. - Твоя спокойная ночь. Наконец-то дома.
Ритм кардиомонитора, ровный и уверенный, слился с гитарным перебором. Это была музыка не победы, а великого перемирия с собой, с городом, с судьбой.
Вероника не ответила. Она лишь слабо, но настойчиво сжала его пальцы в ответ, чувствуя, как за окном город засыпает, а она впервые за пять лет - может просто дышать, не оглядываясь.
____
От автора : Вот и подошла к концу моя третья история! Этот путь был очень сложным, я переписывала каждую главу,сомневаясь в том или ином выборе. Плакала и смеялась вместе с персонажами. Изначально,я не планировала делать хэппи-энд . Думала в конце убить Веронику,и смерть была бы не от кого-то другого,как все ожидали. А от самой себя. (Да-да,у меня были планы на то,чтобы проявить у нее расщепления личности, и это даже получилось в ранних главах когда она метается между "зрелой" Волчицей и 16-летней Вероникой) Но получилось так,как получилось,и я думаю, что это даже лучше! Делитесь впечатлениями о фанфике , ставьте звёздочки и пишите комментарии,дайте идеи про будущие фф,которые вы бы хотели прочитать у меня,мне будет очень приятно почитать!