37. Опоздали?
Тбили Тёплый - Не уходи.
Вероника замерла. Палец на спусковом крючке онемел. Она видела перед собой не монстра, а глубоко несчастного, одинокого человека, который в своей извращенной, ужасной любви стал чудовищем. Она не могла нажать на курок.
***
За час до этого на базе «Стаи» Валера стоял перед толпой. Здесь были все: «Универсамовские», Марат, Вова, Кощей, Вахит. Даже Султанша прислала своих людей. Валера не командовал. Он смотрел в пол, сцепив пальцы.
- Пацаны, - хрипло начал он. - Я не как старший сейчас говорю. Я как муж прошу. Она... направила на меня ствол этой ночью. Но сейчас... она там одна. Одна в беде. Помогите мне вытащить мою женщину.
- Чё тут тереть-то? - подал голос Кощей, поправляя кепку. - Погнали, Турбо. Своих не бросаем.
Штурм был точечным. Пока Ведьма в фургоне гасила камеры и связь, а Султанша блокировала подъезды к дому, штурмовая группа во главе с Валерой ворвалась в здание.
Дверь в квартиру разлетелась в щепки. Валера, Шрам и пацаны влетели внутрь, вскидывая стволы.
Охранник Ричарда, стоявший в тени, среатировал мгновенно - он перехватил Веронику, приставив пистолет к её голове.
- Отдай её, - прорычал Валера, его глаза горели первобытной ненавистью. - Отдай, пока я не превратил твою голову в решето.
Ричард поднял голову. Он посмотрел на Валеру, затем на сломленную Веронику.
- Последний выбор, Волчица, - в его голосе не было прежней силы, только бесконечная усталость. - Видишь? Ты стоишь на грани. С одной стороны вся власть, которую я могу тебе дать. Регион. Деньги. Сила, о которой твой кудрявый пацан даже не мечтает. Я уйду. Оставлю тебе всё. Ты станешь королевой. С другой... - он кивнул на Валеру, на его простую кожанку, на напряжённое, любящее лицо. - Этот пацан. Его курятник. Его война за каждый ларёк. Что выбираешь? Будущее империи... или этот дом?
Все замерли. Даже охранник чуть ослабил хватку, глядя на Ричарда. Шрам и Вова держали на прицеле людей Ричарда, стоявших в дальних дверях. В комнате пахло порохом, кровью и решающим мгновением.
губы дрогнули. Голос, когда она заговорила, был тихим, сорванным, но абсолютно ясным.
- Я уже сделала выбор, Ричард. Я выбираю дом. Даже если это курятник. Даже если за него придётся драться за каждый гвоздь. Потому что он... - она посмотрела прямо в глаза Валере, - он настоящий. А твоя империя... это просто красивая, пустая тюрьма. Как и ты сам.
Ричард замер. Что-то в его глазах окончательно погасло. Не злость, не обида. Последняя надежда. Инструмент сломался навсегда не физически, а духовно. Она нашла нечто сильнее амбиций, ненависти и жажды власти. Игра потеряла смысл.
Он медленно кивнул.
- Хорошо, - произнес он с ледяной, безучастной улыбкой. - Значит, я проиграл. По всем статьям. - Он повернулся к своему охраннику. - Отпусти её. Мы уходим.
Охранник, ошарашенный, опустил пистолет. Валера мгновенно ринулся вперёд, подхватывая Веронику, которая едва стояла на ногах. Он прижал её к себе, его руки дрожали.
Ричард, не оглядываясь, направился к выходу. Его люди, растерянные, потянулись за ним. Он прошёл мимо Валеры и Вероники, остановился на мгновение.
- Береги её, - тихо сказал он, глядя куда-то в пространство. - Она... хрупкая. Гораздо хрупче, чем кажется.
Она упала в его объятия, разбитая, дрожащая, словно всё напряжение последних пяти лет разом покинуло её тело.
- Рона... маленькая моя... всё, тише, - шептал он, закрывая её собой.
Валера прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Он чувствовал, как её сердце колотится о его грудную клетку - быстро, рвано, но живо.
- Всё, Рона. Домой. Слышишь? Завтра купим те занавески. Тёмные, как Милана хотела...
Вероника слабо улыбнулась, закрывая глаза. Она впервые за пять лет почувствовала себя в безопасности.
ГРОХОТ.
Звук выстрела в закрытом пространстве показался оглушительным. Вероника почувствовала не боль, а резкий, тяжёлый толчок в спину, словно её ударили бревном. Она поперхнулась воздухом, и её пальцы, только что сжимавшие куртку Валеры, бессильно соскользнули вниз.
Валера не сразу понял. Он лишь увидел, как её глаза расширились, а зрачки начали стремительно сужаться.
- Рона? - он отстранил её на сантиметр, и его ладонь, поддерживающая её под лопатку, мгновенно стала мокрой и горячей.
Он поднял руку. Она была чёрной в свете тусклых ламп. Густая, липкая кровь Волчицы стекала по его пальцам, капая на кафельный пол.
- Нет... - выдохнул он, и этот шёпот был страшнее любого крика. - Нет, нет, нет! Шрам! СКОРУЮ! ВЫЗЫВАЙ СКОРУЮ БЛЯДЬ!
Вероника медленно оседала, её колени подогнулись. Валера подхватил её, падая вместе с ней на пол. Он прижимал ладонь к ране, пытаясь остановить то, что остановить было невозможно.
Тем ,кто стрелял был Стёпа. Чиж. Тот самый мелкий исполнитель, которого когда-то допрашивали. Его лицо было животным, тупым страхом и злобой загнанного пса. Он видел, как рушится мир «Грязи», а потом и козырь Ричарда. Он боялся, что его, как ненужного свидетеля, сотрут в порошок. И в этом страхе родилось простое, примитивное решение: убить ту, из-за кого всё началось. Убить Волчицу.
Он не кричал. Не говорил громких фраз. Он просто поднял обрез, который держал наготове, и выстрелил без сомнений. К нему тут же двинулись пацаны.
Милана стояла застыв, глядя на Чижа, которого уже рвали на части в углу. Но она не видела Чижа. Она видела сестру. Видела, как жизнь уходит из её голубых глаз, оставляя лишь серый, пепельный холод.
- Вероника... - прошептала девочка, роняя нож. - Ника!
Вероника смотрела на Валеру сквозь нарастающую пелену. Его лицо, искажённое ужасом, было самым прекрасным, что она видела. Она попыталась улыбнуться, но получился лишь болезненный оскал.
- Валер... - её губы едва шевельнулись. - Прости... за всё...
- Молчи! Не смей! - слёзы текли по его грязным щекам, смешиваясь с её кровью на его руках. - Ты останешься со мной! Слышишь? Ты обещала! Дом! Ты выбрала дом!
Но тьма уже накрывала её с головой. Последнее, что она услышала, - это его отчаянный, разбитый голос и вой сирены где-то вдалеке, которая, казалось, спешила опоздать. Как и он тогда, пять лет назад.
Темнота.
КОНЕЦ?