0.Кто это сделал?
ИСТОРИЯ,КОТОРАЯ НАЧИНАЕТСЯ С КОНЦА.
КАЗАНЬ. НОЯБРЬ 1995.
Дождь. Он не смывает грехи; он их консервирует. Я лежу в этой ледяной,красно-розовой жиже, и мне странно спокойно. Спектакль окончен.
Боли нет, лишь глубокая, всепоглощающая пустота в центре груди. Лезвие вошло? Или что-то важное, наконец, вышло?
Кто это сделал?
Я не помню. Только вспышка ослепительного бешенства, крик, рвущийся из давно мёртвой души. А потом тишина. Теперь я смотрю в чёрное небо, знаменующее скорую смерть.
—РОНА!
Голос врезается в тишину. Сашка. Шрам. Мой верный, слишком громкий «младший брат», которого я не смогла уберечь от грязи. Он не подбегает,а падает рядом, сбиваясь на колени в лужах.
— ...не называй меня так... — хриплю я. Это имя пять лет назад было сожжено тем, кому единственному оно принадлежало.
Его огромные ладони бессильно скользят по куртке, тщетно пытаясь найти и заткнуть рану.
— Нет... нет-нет-нет, Рона, смотри на меня. Дыши. Я тут.
Он плачет. Шрам, не плакавший, когда ему ломали рёбра. Его слёзы горячие, смешиваются с дождём.
— ...глупый... — выдыхаю я с подобием улыбки. — Испугался...
— Молчи! — рычит он, прижимая бандану к моему животу. Ткань моментально темнеет, становясь багровой. — Лера! ЛЕРА, БЕГИ СЮДА!
Появляется Ведьма. Лера. Её лицо искажено ужасом. Тонкие пальцы бесполезно пытаются удержать тёплую, густую жизнь, вытекающую наружу.
— Кто? — шепчет она, и в этом шёпоте было обещание убийства. — Скажи имя. Ника. Он умрёт в муках.
Я пытаюсь покачать головой, но тело отказывается. Капитан заперт, судно идёт ко дну.
— Тихо... — хриплю я. — Не визжи. Учила же... Держи разум и лицо холодным..
Шрам бормочет о помощи, но его слова тонут. Я смотрю на них: мой сломленный медведь, моя яростная лиса. Моя семья, которую я выбрала. В их глазах — конец моего мира.
И тут проскальзывает чужая, тихая мысль:
«Мам, мне страшно».
Не моя. Волчице не страшно. Это мысль слабенькой, наивной девочки, которую я должна была убить давным-давно.
— Ты же обещала, — Ведьма прижимается лбом к моей руке. — Что уйдём отсюда. На море. Помнишь?
Ложь. Утешительная сказка. Но глядя на её трясущиеся плечи, я впервые чувствую острое сожаление, что оставляю их в этом аду.
И вот тогда приходят его шаги.Тяжёлые. Размеренные. Знакомые до боли в висках. Они рассекают шум дождя, и переулок замирает.
Шрам застывает в дикой злобе. Ведьма вздрагивает, её взгляд мертвеет.
Он появляется из темноты, как воплощение кошмара.
Валера Туркин.
Универсамовский. Враг, чьё имя я пять лет выжигала.Но когда он опускается передо мной на корточки, я не вижу врага. Только знакомые черты и глаза. Зелёные, как майский лес после грозы. В них нет ненависти, лишь чистый, неконтролируемый ужас. И что-то бесконечно сломанное.
— Рона?.. — его голос словно скрип ржавых ворот.Он тянет руку, и его пальцы, тёплые, касаются моей щеки. Прикосновение прожгло пять лет отчуждения.
— Пять лет, — вырывается у него, рвёт ему горло. — Пять лет я думал, что ты сука. Думал, что предала... А потом... потом я начал видеть. И мы... мы только начали заново дышать рядом. Только начали, Рона!
Я смотрю в его глаза и вижу того мальчишку, с которым мечтали уехать отсюда вместе. Слишком поздно. Мы потратили пять лет на ненависть и лишь пару недель — на попытку вспомнить.
Моя рука, тяжёлая и влажная, с невероятным усилием отрывается от асфальта. Он ловит её, прижимает мою окровавленную ладонь к губам. Его поцелуй сквозь кровь - самое чистое, что я чувствовала.
— Не умирай. Пожалуйста, не умирай, Рона. Я только сейчас всё увидел. Всю картину. Я был слеп. Я не хочу снова терять тебя!
Я пытаюсь улыбнуться,,но получилась лишь нелепая гримаса. Собираю остатки воздуха, чтобы произнести фразу-ключ, которую никто сейчас не поймёт. Фразу, объясняющую лёд в моей груди.
— Если бы ты знал, Валера... я уже мертва пять лет. И это была не твоя вина.
Он держит мою ладонь, его собственный вдох,стон.
— Не, нет... Я не должен был так думать о тебе! Прости меня... просто останься. Дыши.
Мои пальцы, мокрые и тяжёлые, тянутся к его щеке. Прощание с человеком, которого я превратила во врага, чтобы было легче его не любить. С человеком,для которого я притворилась злодейкой,чтобы он напрочь забыл обо мне. О нашей истории. О любви.
— Поздно... — шепчу я. — Но я... отомстила. За них. За всех. Там, в кармане... Посмотри... когда всё кончится.
В кармане не оружие. Там старая, потрёпанная фотография и ключ от ячейки. Папка с доказательствами. Моя империя ,созданная не ради власти, а ради мести тем, кто стёр мой мир,моё всё. Долг выполнен.
Мои пальцы соскальзывают, оставляя на его щеке кровавый след, похожий на слезу. Я закрываю глаза.
В последний миг я вижу лицо девочки, которую я похоронила. Моё четырнадцатилетнее лицо. Оно смотрит не с презрением, а со странным, синим пониманием. И прощением.
Я знала, что это закончится так. Один из нас должен был исчезнуть.
И исчезли оба.
Долг выполнен. Цена — я сама. Сделка состоялась.
Мир гаснет не с криком, а с тихим, полным облегчения, выдохом.Выдохом солдата, который, наконец, сложил оружие.