Глава 5. Ближе, чем воздух, дальше, чем звезды.
В недоумении Роман провел несколько часов, обдумывая сегодняшний разговор с Мирославом. Мирка говорил не то, чтобы уверено. Он был встревожен, глаза были красными. Он явно плакал. Голос дрожал.
«Он будто бы не сам так решил. Может, его заставили? Только кто? — размышлял Роман. — Так, нет, нужно все узнать. Нельзя просто все вот так оставлять когда его мальчик в таком состоянии.»
Слегка подрагивающими руками Рома набрал номер Мирослава, даже не зная с чего начать разговор. В доме было тихо и, лишь гудки вызова нарушали эту тишину. Мирослав принял звонок спустя семь гудков. На той стороне слышны были лишь тихие всхлипы. Первым тишину решил нарушить Рома, сквозь боль и тревогу за Мирослава.
— Малыш, прости, я не должен был звонить, но... — договорить Рома не успел, его перебил Мирослав.
— Рома... — дрожащим голосом произнес Мирослав. — Я люблю тебя, — после этого звонок завершился.
Роман сидел в полутемной комнате, уперев локти в колени и сцепив пальцы в замок. Телефон с оборванным звонком Мирослава лежал рядом, но он не прикасался к нему. Сердце колотилось в груди, в голове звучали последние слова любимого: «Я люблю тебя...»
Эти слова не давали покоя. Мирослав не мог так просто отказаться от него. Кто-то вынудил его. Кто-то поставил условия. Роман знал это, как знал и то, что не может просто сидеть, ничего не делая. Он должен быть рядом, должен понять, что происходит.
***
Решение пришло само собой. Мирослав когда-то упоминал о школе, в которой учился. Роман помнил название, помнил детали. Значит, туда он и пойдет. Но для этого нужно было получить квалификацию.
Экзамены ждали впереди, а времени на подготовку было мало. Рома учился, забывая про сон и еду. Дни сливались в череду страниц, лекций, тестов и практики. Он повторял материал до боли в глазах, загоняя себя в рутину, лишь бы не думать о Мирославе, о том, что он мог переживать.
На самих экзаменах он выглядел спокойным, но внутри бушевал ураган. Вопросы комиссии казались простыми, но руки потели, а сердце гулко стучало. Он отвечал быстро, местами сбиваясь, но восстанавливаясь. Комиссия переглядывалась, делая пометки.
Когда он вышел из аудитории после последнего экзамена, его шатало от усталости. Он стоял в коридоре, глядя в пустоту, а в голове была только одна мысль: «мой Мирослав...»
***
Результаты пришли через несколько дней, и Роман сразу же отправился в школу, куда планировал.
– Вы уверены, что хотите работать именно у нас? — с удивлением спросил директор, пожилой мужчина с добрыми глазами.
– Да, абсолютно. — твердо ответил Роман.
Он не соврал. Он знал, зачем сюда пришел. Ради кого.
Оформление заняло пару дней. Когда он впервые вошел в здание как преподаватель, внутри все сжалось. Мирослав ходил этими коридорами, сидел за партами в этих классах. Возможно, еще помнили его.
Роман провел ладонью по деревянным поручням лестницы, ощущая прохладную, слегка шероховатую поверхность. Возможно, когда-то Мирослав касался их так же.
– Ваш кабинет здесь, — сказал завуч, показывая просторную, но слегка запущенную аудиторию. — Ремонт, конечно, не мешало бы сделать, но книги у нас есть.
Рома огляделся. В кабинете и вправду нужно было сделать небольшой ремонт, но это не так уж и важно. Его радовал только факт, что наконец он увидит Мирослава.
Пройдет немного времени, и он узнает правду. Узнает, кто заставил Мирослава отвернуться от него. И тогда он точно не позволит этому повториться. Никогда. Он будет рядом, не потеряет вновь. Будет делать все для него, лишь бы он был счастлив.
***
Первое сентября. День, не приносящий радости никому. Особенно когда на него ставят первый звонок. Мирослав шел по улице, подходя к школе, зная, кого может встретить. Видеться с ним пока не хотелось, лишь из-за чувства вины и стыда. У него просто не хватит смелости подойти.
Инсаров прошел мимо парковки, машина Ромы уже стояла там, а значит он здесь.
«Дай Бог, не встретить его.» — подумал про себя Мирослав, и пошел на задний двор школы. Увидев в толпе свой класс он направился к нему, и, боже, напротив них стоял Роман, увлеченный разговором с директором.
Мирослав, увидев его, отошел назад, чтобы тот его не заметил. Хорошо, что химии сегодня нет из-за сокращения уроков, это радует. Но вот уже завтра ему придётся скрываться где-то в школе, лишь бы не попасться ему. А возможно, и не придёт совсем к первому уроку.
***
Прошла неделя с начала учебного года, но Мирослав так и не появился на уроках химии. Роман сначала списывал это на случайность — мало ли что могло произойти. Может, заболел? Может, перевелся? Он пытался не думать о худшем, но тревога только росла.
— Кто-нибудь знает, где Инсаров? — спросил он однажды на уроке.
Ученики переглянулись, но никто не ответил.
— Возможно, у него проблемы дома, — тихо сказала одна из девушек.
Роман кивнул, скрывая напряжение. Он не мог просто так спросить у директора или завуча — это выглядело бы странно. Но мысль о том, что Мирослав где-то рядом, ходит по этим же коридорам, но избегает его, не давала покоя.
Каждое утро Роман приходил на работу раньше всех, а вечером задерживался допоздна, в надежде случайно столкнуться с ним. Он читал списки присутствующих, надеясь увидеть знакомую фамилию, но каждый раз наталкивался на пустую клетку напротив имени Мирослава.
***
Осень растворилась в холоде, оставляя за собой запах мокрой листвы и горькое послевкусие несбывшихся надежд.
Первый снег лег на город тонкой пеленой, скрывая под собой шрамы асфальта, словно пытаясь стереть всё, что было. Но прошлое не исчезает так просто.
Роман смотрел на этот белый покров с ощущением, что тонет в нем.
Прошел уже не месяц, а два.
А Мирослав так и не появился на его уроках.
Сначала Роман пытался верить в случайность.
"Заболел."
"Может, уехал временно куда-то."
"Просто не хочет ходить на мой урок."
Но он проверил списки.
Мирослав не просто отсутствовал — он исчез.
Только вот оценки в журнале стояли.
Роман сначала ставил их сам, зная, насколько способный Мирослав. Это было единственное, что он мог для него сделать, пока тот скрывался.
Но вот что тревожило больше всего — по остальным предметам тоже стояли отметки.
Четверки. Пятерки.
Роман смотрел на эти цифры, чувствуя, как внутри закипает ярость.
Кто-то их ставил.
Кто-то покрывал его отсутствие.
Роман сжал ручку так сильно, что та треснула.
"Значит, он все-таки здесь?"
"Значит, кто-то знает, но молчит?"
Этого он вынести не мог.
***
Школа жила своей жизнью.
Подготовка к Новому году шла полным ходом. В коридорах развешивали гирлянды, повсюду звучала музыка, ученики радостно обсуждали предстоящие каникулы.
Но Роман чувствовал себя чужим в этом теплом хаосе.
Каждый день он проверял списки.
Каждый день он надеялся увидеть фамилию Инсаров.
И каждый день его ждал холодный, безжалостный пустой квадрат напротив имени.
Однажды, в конце декабря, он не выдержал.
На перемене, когда большинство учителей собрались в учительской, он подошел к Павлу Геннадьевичу, преподавателю географии.
— Простите, у меня странный вопрос... — Роман старался держать голос ровным, но внутри все горело. — Мирослав Инсаров... он посещает ваши уроки?
Учитель посмотрел на него с легким удивлением, но все же кивнул.
— Конечно. Я его даже недавно спрашивал, тему знает, отвечает уверенно.
Внутри у Романа что-то оборвалось.
Мирослав ходит в школу.
Он просто избегает химии.
Избегает его.
Роман кивнул, подавив ком в горле.
— Спасибо...
Он вышел из учительской и медленно пошел по коридору.
Каждое утро он приходил раньше всех.
Каждый вечер задерживался до темноты.
Каждый раз надеялся встретить его.
И он был рядом.
Все это время.
Но даже не пытался его увидеть.
***
В тот же день, когда школа уже опустела, Роман медленно брел по коридору, не торопясь уходить. Дежурная уборщица оставила дверь в один из классов приоткрытой, а рядом, на подоконнике, лежала тетрадь.
Чёрная, потрепанная по краям.
Роман даже не понял, почему она привлекла его внимание.
Он подошел ближе, провел пальцами по обложке и, поддавшись импульсу, открыл. На первой странице была информация о владельце, пройдя по ней глазами он дошел до «ФИ» — Инсаров Мирослав. Руки Романа слегка задрожали, но он продолжил листать.
Листы были заполнены сплошной болью. Записями, где Мирослав пытался разобраться в себе, боялся, страдал.
А в конце — стих.
"Ты ближе, чем воздух, но дальше, чем звёзды.
Ты — свет в темноте, но я снова один.
Я вижу тебя в отражениях окон,
Но сделать шаг ближе не хватит мне сил."
А внизу, после стиха — надпись.
"Скучаю. Р."
Роман сжал пальцы, чувствуя, как что-то невыносимо тяжелое сдавливает грудь.
Он был прав.
Мирослав скучал.
Мирослав любил.
Но всё равно не приходил.
***
Роман сидел в своей квартире, окруженный тишиной.
Перед ним — аккуратно упакованный подарок.
Шарф.
Мягкий, теплый.
"Ты всегда мерзнешь зимой."
Он вспомнил, как Мирослав кутается в куртку, теребит воротник, прячет замерзшие пальцы в рукава.
Роман купил этот шарф сразу, как только выпал первый снег.
Но кому он его отдаст?
Он не знает, где Мирослав.
Не знает, придет ли тот когда-нибудь за этим подарком.
Но он купил его. И он будет ждать. Как дурак, как наивный мальчишка. Будет ждать.
***
Январь принес с собой ледяной ветер, хруст снега под ногами и ощущение пустоты.
Ученики вернулись с каникул.
Школа снова наполнилась шумом, но Роману казалось, что все это происходит где-то далеко, вне его мира.
Он жил в другом измерении.
В измерении, где каждое утро начиналось с проверки журнала.
В измерении, где он искал взглядом его.
Но Мирослава по-прежнему не было.
Однажды, в выходной день, Роман оказался в ювелирном магазине.
Он сам не знал, зачем зашел.
Просто шел по улице, погруженный в свои мысли, и вдруг оказался там.
И увидел его. Браслет. Простой, но элегантный. Тёмно-серебристый, с гладкой поверхностью.
Роман взял его в руки, чувствуя, как холодный металл ложится на ладонь.
"Он бы ему подошел." — подумал Роман, и в этот момент он понял. Этот браслет должен принадлежать Мирославу.
— Можно сделать гравировку? — спросил он у продавца.
— Конечно. Какой текст?
Роман смотрел на тонкую поверхность браслета.
Думал о словах, которые хотел бы сказать.
«Я жду тебя?»
«Я не отпущу тебя?»
Нет.
Он выбрал другую фразу. Короткую.
«Я всегда рядом.»
Когда браслет был готов, Роман взял его в руки, провел пальцем по выгравированным словам.
— Завернуть в коробочку? — спросила девушка на кассе.
— Нет.
Он не хотел прятать его. Не хотел делать из этого подарок. Он просто хотел знать, что он есть. Что когда-нибудь... Мирослав его наденет.
***
Браслет лежал на столе. Рядом — новогодний подарок.
Роман смотрел на них, ощущая странное, болезненное тепло в груди.
"Когда-нибудь, Мирка, ты их обязательно получишь."
Он ждал. И будет ждать столько, сколько нужно. Даже если пройдет месяц. Год. Жизнь.
Он дождется.