Часть 3
О Руб-Аль-Хали ходило множество легенд, но никто ещё не прожил достаточно долго в загадочной и опасной пустыне, чтобы разгадать её истинный нрав и скрытые тайны. Это место, где пески перемешивались с ветрами, создавая причудливые дюны и коварные барханы, а под слоем этого песка, богато сияющего золотом, притаились тысячи маленьких ядовитых убийц.
Пустыня жила собственной жизнью, её дикий характер проявлялся в знойной жаре днём и ледяном холоде ночью, заунывные мелодии движущегося песка навевали ужасные ночные видения, а частые бури погребали заживо любого, кто был недостаточно осторожен и почтителен к стихии.
По небесам разливалось пламя заката, грозясь расплавить всё вокруг до прозрачного блеска стекла. Но дышать становилось значительно легче с каждым вдохом, ведь дневной зной отступал. Постепенно поднимался ветер, словно в предвестии бури. Амир, их провожатый, клятвенно уверял, что та не разыграется этим вечером и они могут быть спокойны.
- Может и хорошо, что попёрлись вечером, - прокомментировал Юйчэнь, сидя в автомобиле и во все глаза разглядывая красоты проносящиеся за окном.
- Соглашусь, - поддакнул Сяо Чжань, ведь когда они вновь пришли в агентство, оказалось, что свободные три места остались только на вечерний тур, а все остальные были плотно заняты.
Помимо катания на вожделенных верблюдах, им предлагалось ещё много чего, и мужчины, не став отказываться от возможности познакомиться с местным колоритом, не раздумывая согласились. Мини-тур предлагал парочку остановок в палатках у местных бедуинов и полное погружение в восточную культуру. План был таков: катание на верблюдах, ужин в палатках, и на следующий день джип-сафари. Но до последнего пункта было ещё далеко.
Закатное солнце близилось к своему завершению, посылая прохладный вечерний ветер на обожжённый песок, и на город скорее всего давно опустилась ночь, столь же спокойная, что и день. А здесь, на небе, над самыми облаками, что пылали пурпуром, солнце всё ещё садилось и скоро грозило упасть в воды далёкого Персидского залива, чтобы вновь подняться по другую сторону.
Руб-Аль-Хали — это мечта о красивой жизни, ставшая реальностью. Здесь, посреди города зеленели парки, били в небо фонтаны, а едва ли не каждое новое здание было шедевром архитектуры. Дубай - страна, хранящая в себе любовь и заставляющая обжечься об неё, как о песок голыми стопами.
В этом месте хранилась любовь, легенды о возникновении которой передавали из уст в уста, заставляя сердца трепетать только от услышанного. Восток обещал забрать всю скопившуюся боль, погрести её под тоннами обжигающе горячего песка, исцеляя сердечные раны закатным ласковым солнцем.
Как высокопарно заявляли арабы: Восток - свидетель вечной и истинной любви. Он - начало нового, где нет места жестокости и коварству. Музыканты сочиняли песни, воспевая романтические чувства, поэты слагали оды, извечно сравнивая человеческую душу с розой — прекрасной, колющейся и до невозможности красивой. В древних арабских сказках считалось, что розы - источник любви.
Одна история рассказывала о том, как соловей влюбился в белую розу и часто пел для неё песни, склонившись над нежными лепестками. Но от избытка чувств, сражённый наповал любовным томлением, соловей неосмотрительно прижался тельцем к цветку, и острый шип насквозь пронзил его маленькое сердце, окрасив белоснежные лепестки в кроваво-красный цвет. Цвет истинной любви. Арабы, зачастую словоохотливые, не говорили громких признаний, хватало лишь нежного, но значащего намного больше слов:
— Ты мой цветок пустыни.
И это то, что навсегда останется в сердце. Расцветающая внутри Руб-Аль-Хали новая любовь, а вместе с ней - нежный, прекрасный душой, чарующий и пленяющий взгляд Восток.
- Задолбал, - прошептал Юйчэнь на ухо Сяо Чжаню, указав на Амира – ну что он заливает? Роза, любовь, соловьи ещё какие-то.
- Да тихо ты, - шикнул Ибо – сухарь ты бесчувственный. Нет бы проникнуться культурой, а ты всё ноешь.
- Иди-ка ты нахер! – посоветовал тот. – Сейчас я тебя отправлю ножками топать назад в город, может дней через пять допрёшь, – не остался в долгу Юйчэнь.
- Вы меня так затрахали, что я готов сам свалить от вас куда подальше. Два упрямых непримиримых осла.
- Ну Чжань-гэ, – тут же проныл Ибо – ну а что он...
- Сам начал, - хмыкнул Юйчэнь.
- Вы как дети малые, – недовольно качнул головой мужчина.
- Господа, - прервал их перепалку голос Амира с очень сильным акцентом – мы почти на месте.
***
Первый опыт катания на верблюдах остался смазанным в памяти мужчин, практически не запомнившись никому из них. Особенно Сяо Чжаню, который со стыдом и смущением только со слов офицера полиции знал, что вытворял в пустыне. Он искренне надеялся, что в этот раз проникнется и запомнит своё приключение на всю жизнь. Хотя бы потому, что был трезв как стёклышко.
Кататься на верблюде - это что-то совершенно непохожее на обычные поездки. Безграничные просторы пустыни, горячий песок под ногами, заходящее знойное солнце - всё это создавало особую атмосферу и ощущение безграничной свободы.
Сяо Чжань решил, что нет ничего более потрясающего, чем путешествие среди бескрайних дюн. Когда ты в седле и привыкаешь к ритму шагов, то начинаешь погружаться в особую гармонию с природой, ощущаешь под собой силу и грацию этого великолепного животного, как будто становишься частью его мира.
Амир неторопливо шёл рядом, что-то тихонько рассказывая. Ибо восседал на своём верблюде по правую руку, а Юйчэнь двигался чуть позади. Сяо Чжань видел по их одухотворённым лицам, что те тоже под впечатлением от поездки.
Поначалу было немного неудобно, но по мере продвижения, Сяо Чжань начал привыкать к ритму верблюда. Тихие и ровные шаги животного создавали особую атмосферу покоя и умиротворения, и он не мог не поддаться её влиянию.
Одной из наиболее впечатляющих вещей, которую он заметил во время путешествия, был вид пустыни сверху. Внушительные песчаные дюны, просторы и бескрайние горизонты заставляли ощущать свою ничтожность перед природой. Мужчина видел, как солнце медленно садилось за холмы, окрашивая всё вокруг в жёлто-красные оттенки. Это был неповторимый закат.
Верблюды, как оказалось, на самом деле удивительные животные, которые имели свою индивидуальность и характер. Сяо Чжань думал, что и сам стал частью их семьи, ощущая всю нежность и заботу. Верблюды передвигались по песчаным дюнам с удивительной лёгкостью, несмотря на громоздкую внешность. Они прекрасно адаптировались к жизни в пустыне и стали её неотъемлемой частью.
Время проведённое сидя верхом оставило в нём ощущение гармонии с природой. Каждый раз, когда они двигались вперёд, Сяо Чжань чувствовал, как песок словно сыпался между пальцами и проникал в душу. Ему думалось, что он взмывал вверх на спине верблюда, подобно птице, парящей в небе. Окружающий ландшафт менялся с каждым пройденным шагом, открывая перед ними уникальные виды и прекрасные пейзажи.
Путешествие дало путникам возможность полностью погрузиться в атмосферу. Переглядываясь, Сяо Чжань видел в глазах своих компаньонов отражение тех же самых чувств, что испытывал сам. Он ощущал тишину и благородную красоту Руб-Аль-Хали, напрочь забывая о шуме города и повседневных заботах, понимая, как велика и прекрасна природа, которая окружала.
Спустя почти час, преодолев достаточно большое расстояние, они завидели впереди себя небольшой палаточный городок. Амир притормозил и, указав в том самом направлении, проговорил.
- Здесь вы сможете передохнуть, освежиться и поесть. А ранним утром вновь отправимся в путь. Рассвет в пустыне очень красив, не менее притягателен чем закат.
Оказавшись на земле, Юйчэнь покряхтел, потирая задницу, и повернулся к своим друзьям.
- Всю жопу отсидел. Как каменная. Потрогай, - развернулся он вполоборота к Сяо Чжаню.
Ибо, стоявший рядом, недовольно поджал губы, покосившись на своего мужчину. Он решил, что если только тот посмеет, он ему руки оторвёт, чтоб неповадно было. Но Сяо Чжань лишь только усмехнулся.
- Верю на слово. У меня тоже всё онемело.
А вот тут уже рука Ибо нагло спланировала на его ягодицы, а пальцы сжались, принимаясь увлечённо наминать половинки.
- Бесстыдник, - прошипел Сяо Чжань, но по довольно сощуренным глазам, Ибо понял, что тому нравится. Юйчэнь показательно фыркнул и метнулся в сторону гостеприимно распахнутой полы одной из палаток, из которой доносился умопомрачительный аромат готовящейся еды.
- Ну хоть пожру, пока эти там... – бурчал он себе под нос.
Увидев скрывшегося в палатке Юйчэня, Сяо Чжань отлепил от своей пятой точки руку Ибо и потащил его следом в бивуак. Помимо них троих, в палатке было ещё шестеро незнакомцев. Те были из второй группы и уже с комфортом расселись на полу в ожидании местных угощений.
Юйчэнь уже с кем-то трепался, не испытывая никаких языковых сложностей. Бедуины же, окинув туристов взглядом и сосчитав по головам, развели небольшой костёр прямо в центре, поставили вокруг него чайники с чаем и начали небольшое представление.
Вышло очень даже атмосферно. Сяо Чжань, не сводя взгляда с отточенных движений мужчин, наслаждался музыкой, раздавшейся в палатке, в отличии от напарника и Ибо. Тем показалось, что мелодия звучала уж очень заунывно. Всё же музыка пустынь больше подходила для медитаций, а после насыщенного дня в песках хотелось чего-то более активного и весёлого, что ли.
Неожиданно Амир попросил их всех подняться, и ничего не понимающие туристы повскакивали со своих мест и их повели на выход.
- А пожрать? – растерялся Юйчэнь.
- Ну, наверное, если хочешь поесть, то нужно самому себе добывать пропитание, – предположил Ибо.
Остановившись возле небольшой насыпи, гиды сначала рассказали историю о том, как в старые добрые времена готовили настоящие бедуины. Оказывается, те закапывали в песок угли, а сверху клали овощи и мясо. Делали это утром или ночью, а потом уходили на весь день по делам: кто скот пасти, кто ещё куда-то. И по возвращении, вечером их ждал горячий ужин... Как и сейчас, когда всё оказалось подготовлено заранее.
После исторической части был ритуал, детали которого никто из туристов так и не понял. Их попросили дружно поорать, похлопать в ладоши, а затем ещё и бухнуться на колени, воспевая молитвы духам.
- Какого хуя? - шипел Юйчэнь - Я есть хочу, а вынужден заниматься какой-то поеб..
- Хватит ныть, - осадил друга Сяо Чжань, усердно полируя песчинками колени.
- Не, Юйчэнь дело говорит, - вмешался Ибо - у меня этот песок уже даже в трусах.
- Давайте покричим громче и помолимся, - распорядился Амир и Ибо вздрогнул, а после едва сумел сдержать ржач, когда Сяо Чжань нырнул головой в песок, отбивая поклоны.
- Фанатики, - едко прозудел Юйчэнь, а потом заорал, и только дождавшись, когда вернётся эхо, а надо отметить, оно реально возвращалось очень долго, провожатые начали копать.
- Да неужели, - загорелись глаза Ибо при виде отрытого люка, подняв который, бедуины под шумные аплодисменты вытащили из ямы двухуровневый поднос, верхний слой которого был наполнен овощами, а нижний мясом.
По вкусу и, главное, консистенции еда оказалась очень оригинальной. Вернувшись в палатку, они с аппетитом наслаждались экзотическим блюдами, и Сяо Чжаню очень понравились перетомлённые овощи, которые прямо таяли во рту, а вот Юйчэнь сетовал на то, что продукты всё-таки передержали. Ибо же было откровенно плевать. Он так проголодался, что глотал почти не жуя.
Когда им указали на комнатку отделённую плотной занавесью, объяснив, что та принадлежит им на эту ночь, мужчины поблагодарили за ужин и поднялись, покивав находящимся в палатке. Амир торопливо приблизился к собравшимся уходить, шепнув, что во второй палатке они смогут принять душ, если очень хотят.
А кто собственно не хочет? Смыть с себя налипший за день песок, пот и запах верблюдов. Это же просто рай для уставшего путника. Юйчэнь, не успели ещё Ибо и Сяо Чжань сообразить, припустил в палатку первый, крича и раздавая факи как бесплатное мороженое.
- Выкусите, сначала я!
- Он у тебя часом не того? – ошалело смотря вслед унёсшемуся и скрывшемуся за тканью Юйчэню, прокомментировал Ибо.
- Да нормальный он, – усмехнулся Сяо Чжань – это просто ты тупишь.
- В смысле?
- А в прямом. Мы могли бы уже стоять под душем и целоваться, а будем стоять тут и завидовать.
- Думаешь, он надолго? – призадумался Ибо.
- Я бы вообще сделал ставку на то, что нам душ сегодня не светит, – хмыкнул Сяо Чжань.
- Ну заебись, - Ибо собирался ещё что-то сказать, но его отвлёк шум за спиной и он обернулся, видя подходящего к ним Амира.
- Господа, вы нормально устроились?
- Да, спасибо, - поблагодарил за заботу Сяо Чжань.
- Просто хотел предупредить вас, не обращать внимания на шум, а ещё желательно не выходить из вашей палатки после отбоя.
- Почему? – нахмурился Ибо. - Какие-то проблемы?
- Местный шейх будет тут проездом. Просто не попадайтесь ему на глаза и всё. Они ненадолго остановятся передохнуть и уедут.
- Хорошо. Мы поняли, спасибо. - покивал за двоих Сяо Чжань.
- Хм, - протянул Ибо – никогда не видел шейхов. Глянем хоть глазком?
- Тебе этого хочется? – кивок – Смотри, вдруг понравишься и тебя сопрут в гарем, – засмеялся Сяо Чжань и щёлкнул Ибо по носу.
- Скорее тебя, - недоверчиво качнул головой тот – я-то им на какой хер сдался?
- А я? – распахнул глаза мужчина.
- Ну ты красивый. Будешь жемчужиной, – заржал Ибо.
- Очень смешно, - фыркнул Сяо Чжань и двинулся к палатке, чтобы поторопить Юйчэня – нужно выкурить эту ундину. Он же не один, в конце концов.
Юйчэнь, раскрасневшийся и достаточно свежий, показался наружу, а затем восхищённо протянул.
- Чувствую себя человеком.
- А я думал рыбой, – съязвил Ибо.
- С хуя ли? – повёлся на провокацию мужчина.
- Уж было подумал, что и до утра из воды не вылезешь.
Пока они в очередной раз закусились, Сяо Чжань махнул на этих придурков рукой и юркнул в палатку, торопливо сбрасывая с себя провонявшую потом одежду. Уже стоя голым, он не мог не восхититься сервису. Однако, вот что делают бабки. И не маленькие, надо сказать. Он обратил внимание, что на небольшой скамейке лежали ровными стопочками чистые вещи и возблагодарил арабов за их предусмотрительность.
Приняв душ, Сяо Чжань понял эмоции Юйчэня и его не желание выходить так скоро. Может он и сам бы хотел поплескаться подольше, но ещё сильнее мужчина хотел, чтобы и Ибо ощутил это же блаженство.
Когда он вышел, переодетый в больше похожие на шаровары штаны и длинную белую рубаху, красивым движением встряхнув головой, отчего его отросшие до плеч волосы взметнулись и отлетели за спину, Ибо приоткрыл рот от восторга, но Юйчэнь невежливо ткнул ему в подбородок.
- Варежку закрой, – фыркнул он – смотришь так, словно ещё не вкусил этот запретный плод, – и довольно ощутимо подтолкнул в сторону палатки.
Ибо отмер и зашёл за полу, а Сяо Чжань неодобрительно покосился на напарника, но говорить ему ничего не стал.
- Спать идёшь? - спросил тот.
- Нет, - мотнул головой Сяо Чжань – дождусь его.
- Ну как знаешь. А я пошёл, – Юйчэнь хлопнул Сяо Чжаня по спине и скрылся из вида.
Тот, когда остался один, поёжился, так как с наступлением ночи в пустыне действительно похолодало, и осмотрелся. Кроме подсвеченных палаток бедуинов, россыпи серебристых звёзд на бархатном чёрном небосклоне и тонны песчаных барханов не было ничего. Но и этого потрясающего зрелища вполне хватало, чтобы застыть от восторга.
Сяо Чжань переминался с ноги на ногу, дожидаясь Ибо из душа, чтобы вместе с ним пойти спать, как вдруг заслышал тихое урчание мотора приближающегося автомобиля. Припомнив слова Амира, он отодвинулся слегка в тень палатки, чтобы случайно не попасться на глаза неизвестного шейха. Но автомобиль, ярко сверкая фарами, почему-то приближался прямо к нему, и Сяо Чжань вдруг оказался освещён и ослеплён бьющим в глаза светом.
Его фигура: тонкая, стройная и невероятно высокая выгодно смотрелась в свете фар, привлекая тем самым внимание. Волосы антрацитовой волной рассыпались по плечам, слегка завиваясь на кончиках, а руки, обхватившие себя и сжавшиеся на груди, делали его силуэт трогательным и хрупким. Свет погас и Сяо Чжань выдохнул с облегчением, а после проморгался, всё ещё плохо видя.
Вдруг мужчина услышал приближающиеся шаги. Через секунду его сложенные на груди руки оказались захвачены сильной и уверенной хваткой. Кто-то нагло провёл пальцами по тыльной стороне его ладоней, переместился на внутреннюю, держа крепко, но довольно бережно. Лица коснулось что-то мягкое, а в нос тотчас же ударил головокружительный сладкий аромат, от которого поплыло зрение. Сяо Чжань в мгновение обмяк, оседая в подхватившие его руки.
— Сладкий, бежать больше некуда. Какой же ты красивый, словно распустившийся цветок розы, — ласково прозвучало над ухом. - Как только я тебя увидел, решил - ты нужен мне.
Частью ускользающего сознания Сяо Чжань слышал бесстыдный шёпот, но сопротивляться не мог. Глаза мужчины закатились и он впал в забытьё, напоследок ощутив, как его тело будто невесомо подхватило и взмыло в воздух. Окончательно уплыв в черноту, он не мог и подумать, что его буквально в этот самый момент умыкнут из-под носа друга и возлюбленного и увезут в самый настоящий гарем.
***
Ибо растёр голову полотенцем, а после, повесив его на шею, чтобы вода с волос не мочила только что надетую им чистую футболку, вышел из палатки.
***
Притаившийся мальчишка испуганно шарахнулся к стене, боясь, чтобы его не заметили. Он прижался острыми лопатками к плотной ткани и закрыл грязной ладошкой рот. Он во все глаза смотрел на то, как одного из мужчин, прибывших с группой, насильно затолкали в машину.
Мальчик затаил дыхание, но не сдвинулся с места. В первую очередь, ему не хотелось связываться с этими богатеями, ну а во-вторых, он всё равно не смог бы ему ничем помочь. Этот мужчина, которого похитили, даже нравился ему и он искренне посочувствовал случившейся беде.
За всё время пути сюда, красивый незнакомец пару раз угостил его вкусными конфетами, а после ужина даже потрепал по косматой голове, смотря ласково. Он не привык к такому обращению, больше к тычкам и тому, что его отовсюду шпыняли, поэтому проникся к незнакомцу и сейчас из его глаз покатились злые слёзы, от невозможности как-то вступиться.
Ведь он знал, что ничего хорошего не будет. В своё время, когда ему только-только исполнилось пять, его собственную маму один из шейхов заприметил на рынке и с тех пор он её не видел.
Шмыгнув носом, мальчик дождался, пока звук работающей машины отдалится, а затем и вовсе стихнет, а после бросился в главную палатку, решив разыскать путников, с которыми путешествовал понравившийся ему мужчина.
***
- Чжань-гэ, я такой кайф словил... – Ибо растерянно оглянулся, не застав старшего поблизости. – Чжань-гэ, - позвал он, и расстроенно качнул головой, решив, что тот наверняка ушёл в палатку, не дождавшись, и уже давно видел десятый сон.
Посетовав на самого себя за то, что наверное увлёкся с купанием, Ибо неторопливо побрёл в выделенную им на ночь палатку, решив, что заобнимает старшего как следует. Но войдя внутрь своего места для ночлега, он увидел закутавшихся в спальники людей, отыскав взглядом и дрыхнущего Юйчэня, но вот Сяо Чжаня нигде видно не было.
В сердце неприятно кольнуло, но он решил не поддаваться панике. Ну куда мог деться его парень среди песков? Да и пятачок их оазиса был не так чтобы сильно велик. Решив осмотреться и отыскать свою пропажу, он вновь вышел на улицу, поёжившись от ночной прохлады.
Чтобы никого не разбудить, он шёпотом звал Сяо Чжаня, обходя несколько раз вокруг раскинутых палаток, а после, не получив никакого ответа, отошёл к мирно спящим верблюдам. По итогу, Ибо растерянно застыл посреди песков и отчаяние проросло где-то за рёбрами.
Сяо Чжаня будто корова слизала. А может изначально тот был всего лишь прекрасным миражом? Ибо бы не удивился этому. Что делать дальше, он не знал, так и стоял, пока окончательно не покрылся мурашками.
Бросившись назад в палатку, он склонился над Юйчэнем и растолкал засоню. Когда тот ошалело похлопал заспанными глазами, то хотел уже было привычно вызвериться и послать его далеко и надолго, но что-то такое во взгляде Ибо, смотревшем отчаянно и жалобно, остановило.
- Что случилось? – прокашлявшись, по деловому осведомился Юйчэнь – Снова труп?
- Да типун тебе на язык, – осклабился последний – где Чжань-гэ? – шёпотом прокричал он.
- В каком это смысле? – потряс головой мужчина – Он же с тобой был.
- Был, - согласился Ибо – да сплыл.
- Куда?
- Так а я откуда знаю? Если бы знал куда, у тебя наверное не спрашивал бы.
- То есть ты хочешь сказать... – протянул Юйчэнь.
- Да твою ж мать! – вышел из себя Ибо – Сяо Чжань пропал!
- Ду ну пиздец! – Юйчэнь выпутался из спальника и уже спустя мгновение был на ногах. – И чё делать?
- Ты у меня спрашиваешь? – заломил брови Ибо – Ты следователь, ты и думай.
Весь мыслительный процесс тотчас отразился на лице мужчины, а Ибо только нетерпеливо притоптывал рядом, отвлекая.
- Заканчивай тут хороводы водить. И не трясись. Этим делу не поможешь. Слуа-ашай, - посетила его внезапно, как показавшаяся на тот момент дельная мысль – а может он отлить пошёл, ну или...
- Отлить? В пустыню? Ночью? – через слово шипел разозлившийся Ибо – Ты в своём уме? Там же наверняка змеи и ещё... – глаза округлились – чёрти что водится.
- Не боись, - оптимистично заключил Юйчэнь – писюн твоего гэгэ останется цел.
- Сука... - Ибо схватился за голову и едва не взвыл от досады – да ну какой к ебеням писюн? Сейчас не об этом речь. Где Чжань-гэ в целом?
- Да я в душе не ебу! – вскипел Юйчэнь, но видя, что на Ибо лица нет, потащил его наружу, чтобы никого не разбудить.
Их рейд по розыску человека не увенчался успехом и теперь не только Ибо рвал на себе волосы, но и Юйчэнь. Они оббегали везде и всюду, даже заглянули в отхожее место, всё-таки решив проверить изначальное предположение следователя, мало ли прихватило после заморского ужина, но Сяо Чжань действительно нигде не находился и тогда оба мужчины погрузились во вселенское отчаяние.
Юйчэнь вдруг замер и Ибо, нервно расхаживающий и не замечающий ничего вокруг, ткнулся ему в спину, а после отшатнулся в сторону.
- Чё дёргаешься как от прокажённого? – надулся Юйчэнь.
- Ты что-то придумал, да? – не заметив чужого настроя, Ибо ринулся к нему и схватил за ворот футболки, до посинения сжимая пальцы.
- Пусти, – прохрипел Юйчэнь – дебил, задушишь же.
Ибо разжал руки и извинился, с надеждой глядя на мужчину. Тот задумчиво потёр подбородок, а потом решительно зашагал в отдельно стоящую палатку к их провожатым. Ибо ринулся вслед за ним и они без стука вошли внутрь, заставая Амира, слава всем богам, не спящим. Да даже если бы он дрых без задних ног, их бы это не остановило.
- Господа, - тот растеряно смотрел на прибывших по его душу, но по лицам понял, что случилось что-то серьёзное. Он тут же подобрался и отчеканил - Что?
- Наш друг пропал! – выпалил Юйчэнь, огорошив проводника.
- Что? Пропал? – испугавшись, тот побелел лицом, тряся при этом головой – Как пропал? Куда?
- Вы нам скажите, – процедил Ибо, с трудом удерживаясь от закатывания глаз.
- А я откуда знаю? – тот дезориентировано пялился на них, пока Ибо угрожающе не сдвинул брови и не направился к нему, приближаясь. Амир с опаской покосился на Юйчэня, но тот, сжав губы в тонкую полоску, мотнул головой, отчеканив.
- Даже не подумаю вмешиваться.
- Послушайте, - зачастил мужчина – может ваш друг...
- Ещё скажите, что пописать пошёл и я за себя не ручаюсь, – прорычал Ибо.
- А, ну нет, так нет, - открестился Амир – а может... – он задумчиво почесал затылок, пока Ибо, окончательно вышедший из себя, не добрался до него-таки и не встряхнул провожатого за шкирку.
- Что? – проорал он ему в лицо.
- Ваш друг случайно не выходил на улицу? Я ведь предупреждал...
- В каком таком смысле? – потерял дар речи Ибо, а потом, о чём-то вспомнив, его глаза превратились в блюдца – Неужели вы намекаете на то...
- Я ни на что не намекаю, – пробормотал тот – просто предположил.
- О чём это он? – не понял Юйчэнь, сверля Ибо взглядом.
- Он нам затирал про всяких там шейхов, которые пиздят людей направо и налево.
- Я не затирал, - проблеял араб.
- А пиздят-то нахрена? - будто и не слыша его спросил Юйчэнь.
- Ну ты что, не втыкаешь? – хмыкнул Ибо – Для чего ещё умыкают людей в гарем? – и выразительно посмотрел на догоняющего мысль Юйчэня.
- Ух ты ж ёпт...
Вся эта катавасия вполне себе могла продолжаться до утра, если бы в палатку к ним не просочился худосочный мальчишка, застывший поодаль от мужчин.
- Чего тебе? – недовольно нахмурился Амир.
- Я видел вашего друга, – не став тянуть, проговорил тот.
- Где? – бросился к нему Ибо, чем напугал пацана до усрачки. Мальчишка отшатнулся от прущего напролом незнакомца и Ибо, быстро сообразив в чём дело, повинился, и присел на корточки рядом с ребёнком. – Что ты видел?
Озвученная информация повергла всех в культурный шок. Значит всё-таки украли. Все краски сошли с лица Ибо и он поражённо застыл, с беспомощностью глядя на Юйчэня, будто умоляя помочь.
- Да не смотри ты так, – отмахнулся тот – дай мне подумать.
- Некогда думать, Юйчэнь-гэ, – Ибо впервые так к нему обратился и мужчина даже сбился с мысли.
- Ого, вот до такой степени твоё отчаяние... – высказался он.
- А твоё, блять, нет? – вскинулся Ибо, но тот снова на него шикнул, а следом развернулся к Амиру – Ты знаешь, что за шейх останавливался тут ночью?
- Знаю, - кивнул провожатый.
- Ну и? – поторопил его Ибо, глядя волком.
- И ничего хорошего, – поник Амир плечами – вам больше не видать своего друга, как своих ушей.
- Да ну пиздец! – Ибо саданул кулаком по стене палатки и ткань едва не затрещала по швам.
Но Юйчэнь, уже пришедший в себя, молча отодвинул полог, и рыкнул.
- Это мы ещё посмотрим, – и вышел, а в следующую секунду за ним подтянулся и Ибо.
***
В месте, больше смахивающим на какое-то древнее подземелье было так тихо, что можно было различить потрескивание огня факела на стене, да редкий звук падающих капель воды в дальней части камеры. Стены каменной темницы давили со всех сторон, не имея малейшей щели, позволяющей увидеть небо. И этот смрад... Запах затхлости и старых испражнений не позволял нормально дышать, вызывая постоянное чувство подступающей тошноты.
Прикованный тяжёлыми цепями к стене, он не имел понятия, как долго находился в этом месте. Время застыло в каплях воды, что срывались где-то во мраке, не доступные свету факела. "Су-у-ка, в какой я вообще век попал?" Он, пытаясь отвлечься, пробовал считать капли, но со временем это надоело. Он здесь день или три? Засыпая и просыпаясь, узник не замечал никаких изменений.
Ему ни разу не приносили еды, что в равной степени могло означать как его малый срок нахождения в подземелье, так и то, что еду ему не собираются приносить вообще. Впрочем, пленника этот вопрос беспокоил не сильно. Вряд ли он смог бы съесть хоть что-то в этой камере, наполненной зловонием.
Тихо звякнув цепями и сменив позу, Сяо Чжань откинул голову назад, несильно ударив затылком о каменную кладку. Это же как надо было просчитаться, чтобы оказаться в подобном месте? Раздери все демоны пустыни этого напыщенного в пух и прах разодетого идиота, что сумел поймать его!
Он нервно пошевелил затёкшими руками, нарушив тишину своей обители. Мужчина зло дёрнул руками, ударяя цепями о камень. Как он мог вообще прошляпить тот момент, и позволить к себе подступиться со спины? И вот он здесь. Так глупо и нелепо, что хотелось рассмеяться над самим собой.
Но кажется, что смех разобьётся об эти стены и умрёт в пугающей тишине. Которую, наконец-то, нарушил скрежет замка. Сяо Чжань вскинул голову, стараясь разглядеть, что послужило причиной вторжения в его мрачную темницу. По каменным ступеням кто-то спускался. Шаги были мерными, уверенными, но не тяжёлыми. Мужчина прикрыл глаза.
— Итак, — голос вошедшего был тягуч, сладок и до мерзости неприятен, — такой цветок и в моей полной власти.
Прищурив слезящиеся от света глаза, Сяо Чжань постарался разглядеть нежданного гостя, что приблизился к нему вплотную и присел на корточки. Жар от факела, находившегося в руке незнакомца, неприятно щипал кожу на лице.
— Не ожидал, что такое сокровище так неожиданно попадёт ко мне во дворец. Ты прекрасен, как диковинная роза... — со счастливым смешком произнёс мужчина – но оказался столь же колюч, как и очарователен.
— Прости, что разочаровал, — ядовитым тоном отозвался Сяо Чжань, присматриваясь к расплывающемуся перед глазами лицу. Горло неприятно першило от длительного отсутствия воды.
— Скорее уж, наоборот, — продолжал насмехаться тот.
Сяо Чжань, наконец, смог рассмотреть его. Перед ним сидел среднего возраста мужчина и его хитрые, чёрные как сама бездна глаза и самодовольная ухмылка вызывали оторопь и отвращение.
На нём красовался дорогой кафтан, расшитый золотой нитью. Сверкающий в отблесках приглушённого света сапфир украшал светлый тюрбан, лишний раз подтверждая догадку о знатном происхождении. Сам он отличался внушительным ростом. Сяо Чжань, глядя в его молодое лицо, предполагал, что они оба примерно одного возраста.
— Поразительно, — в голосе незнакомца промелькнуло восхищение, пока он пристально и без какого-либо смущения разглядывал лицо скованного цепями пленника. В этом взгляде было нечто такое, что выводило Сяо Чжаня из себя. Мужчина словно оценивал его, как вещь.
- Отпусти меня, - гаркнул Сяо Чжань – а не то...
- Не то... что? – хмыкнул незнакомец – Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить мне условия.
- Для чего ты меня похитил?
— Я пришёл к тебе с небольшим предложением, — не обратив на вопрос никакого внимания, проговорил тот — в первую очередь, позволь мне узнать твоё имя?
— Зачем оно тебе? - Голос Сяо Чжаня, хриплый от жажды, сочился ядом.
Мужчина беспечно пожал плечами:
— У всех должно быть имя. Меня зовут Насаб Абади.
Сяо Чжань едва не поперхнулся воздухом. Этот самодовольный индюк, сумевший его пленить, клеит его, что ли? Видя шок и замешательство на лице пленника, Насаб тихо и на этот раз искренне рассмеялся.
— Да ладно тебе... Может быть, скажешь мне теперь своё имя?
— Сяо Чжань.
Глаза шейха, с интересом наблюдающего за пленником, сверкнули во мраке. Ему всё больше и больше нравился этот самоуверенный черноволосый мужчина.
— У меня к тебе есть предложение, Сяо Чжань, — нарочито растянул его имя Насаб, отмечая, как тот резко вскинул голову и резанул взглядом тёмно-карих глаз по нему. И всё же пленник молчал, ожидая дальнейших слов. — Ты получишь всё о чём только мечтаешь. Я отпущу тебя из темницы и поселю в райском месте. Ты станешь жемчужиной моего гарема. От тебя лишь требуется согласие...
- А что же будет, если я откажусь? – с вызовом спросил Сяо Чжань.
- Меня это расстроит, - чуть склонился к его лицу мучитель и заговорил шёпотом, будто их могли подслушать — расстроит, но не сильно, - добавил он с усмешкой – потому что я умею принуждать, – прозвучало как угроза. - Соглашайся и всё изменится в тот же миг.
- Ни за что! — рассмеялся Сяо Чжань и, всё ещё давясь смехом, громко выкрикнул — Ты, видимо, совсем слепой! Ты хоть знаешь, как сильно ты попал?
- А ты? – не остался в долгу похититель.
Сяо Чжань прикусил язык, потому что действительно не знал, мог лишь только догадываться.
***
По коридору разнёсся рык. Угрожающий рык. Однако, он не произвёл ни малейшего впечатления на охранника, что продолжал насильно вести Сяо Чжаня в сторону покоев шейха. Его уже отмыли, тело умаслили ароматическими маслами, но что окончательно взбесило следователя, его вновь одурманили и когда он очнулся в очередной раз, на его теле, вы только подумайте, не было ни единого волоска. Это стало потрясением.
Он ошеломлённо взирал на себя и яростно мотал головой из стороны в сторону, не веря в происходящее. После потянулся рукой к тончайшим шароварам, низко посаженным на узкие бёдра, и оттянул край резинки, заглядывая внутрь. Блять, и тут тоже... покраснев, казалось, с головы до кончиков пальцев на ногах.
Он честно пытался сопротивляться. Когда Насаб повелел выделить ему комнату, Сяо Чжань в первую же минуту разнёс её в щепки, стоило только развязать ему руки. Он бил наверняка антикварные вазы, разрывал в клочья парчовые ткани и шелка, переворошил все подушки, усеивая пол перьями, будто лисица порезвившаяся в курятнике.
Оставшись довольным своей проделанной работой, Сяо Чжань принялся за стены, обитые дорогими обоями. Он кричал и вопил, требуя, чтобы ему привели Ибо. Плевать он хотел на то, что эти немтыри не знали его парня. Ему нужен был Ибо и точка. И тогда он, возможно, перестанет крушить дворец и согласится на переговоры.
И вот в тот момент, когда он дорвался до стеклянного антикварного столика, дверь в его покои с треском распахнулась, и в комнату чуть ли не ввалился человек. Тот, не долго думая, скрутил беснующегося следователя, а после изловчился, когда получил тычок под рёбра, сунув ему под нос сладковато пахнувший платок.
Когда его привели в покои шейха, Сяо Чжань был в сознании, но вот сопротивляться не было сил. Ноги и руки казались ватными и ему удавалось стоять с превеликим трудом.
Взгляд карих глаз ещё секунд пять не отрывался от гостя, в то время как тонкие губы растянулись в довольной ухмылке. Насаб сдержал тихий смех, замечая на бледном лице Сяо Чжаня помимо страха, гнев и брошенный ему вызов одновременно. Мужчина поднялся с кровати и сделал несколько шагов по направлению к пленнику.
Одну руку он убрал за спину, а второй потянулся к чужой раскрасневшейся щеке.
Сяо Чжань вздрогнул всем телом. Он попытался отстраниться от чужого прикосновения, но другая ладонь резко и до боли сжала его плечо, показывая, что такие трюки не пройдут, заставив на пару секунд замереть на месте.
Этого мужчине хватило для того, чтобы наконец коснуться чужой щеки и разглядеть ярко блестевшие яростью глаза.
Ледяные пальцы чужака обжигали кожу, вызывая неприятие и омерзение. Но несмотря ни на что, гладили аккуратно и даже наигранно нежно. Сяо Чжань хмурил брови, шипел и дёргал связанными за спиной руками, видимо, в попытке разорвать верёвку, которую шустро скрутил на запястьях охранник.
— Не смей меня трогать! - Буквально рычал он, сжимая челюсти и кулаки, когда его попытка освободиться провалилась.
Насаб тихо рассмеялся. Нарочито медленно он опустился к лицу пленника и проурчал в самое ухо, выбивая из тела следователя мелкую дрожь и непроизвольные мурашки.
— А что если посмею? Разве ты не понимаешь, в какой ситуации находишься? Я – шейх, а ты – мой наложник. Убьёшь меня и отправишься в темницу сразу же. А там – смертная казнь. В лучшем случае. Неповиновение здесь тоже не приветствуется. Если ты, конечно, не хочешь отправиться в качестве «игрушки» другим слугам... Что же я забыл? - Насаб выдержал паузу в несколько секунд, а после продолжил с хищной улыбкой на губах — Ах, да. Ты ведь у нас... дикая кошечка, да? Но это тоже не сработает, милый. Как бы ты не ярился, я люблю укрощать строптивых.
- Приведи мне Ван Ибо! – рыкнул Сяо Чжань.
- Да кто это вообще такой, чёрт возьми? – выкрикнул Насаб – Я только и слышу: Ибо, Ибо, Ибо..
- Он мой.. друг! – рявкнул Сяо Чжань – И пока он не появится здесь, я предпочту смерть, чем твои объятия.
Насаб о чём-то задумался, прикидывая что-то в уме, а потом медленно склонил голову, выдвигая встречные условия.
- Ну что ж, - проговорил он – я разыщу твоего Ибо. Но ты будешь вести себя примерно и перестанешь наконец портить мои вещи. Усёк? – после этих слов и согласного кивка, он повелел увести пленника, а сам подхватил свой мобильный, набирая номер доверенного лица. - Разыщи мне парня по имени Ван Ибо. Срочно. Он вчера ночью был в пустыне с группой Амира. Азиат, приблизительно от двадцати пяти до тридцати лет.
***
- Ну и какого хера происходит? – возмущался Ибо, выходя вслед за Юйчэнем из полицейского участка.
- Похоже на то, что эти арабы нам не помощники, – протянул следователь - ты же слышал, у них тут таким никого не удивишь. Ещё, блять, мы и радоваться должны, что шейхи нас заметили и умыкнули в гарем.
- Если с Чжань-гэ что-либо случится, - прошипел Ибо – я здесь разнесу всё в пух и прах. Камня на камне не оставлю...
- И тебе наутро тотчас же отрубят голову, – нервно хохотнул Юйчэнь – подожди, не мельтеши перед глазами. Я сейчас всё решу.
Он уже почти что набрал номер телефона своего отца, в надежде спросить совета, как вдруг из здания полицейского участка выбежал мужчина в форме и поманил их за собой. Ибо с Юйчэнем растерянно переглянулись, по послушно направились вслед за ним. Тот остановился в небольшом коридоре и доверительно зашептал.
- Кто из вас Ван Ибо?
- Ну я, – насупился последний.
- Вас приказали привести во дворец шейха Насаба Абади.
- Это что ещё за хмырь? – подал голос Юйчэнь, на что араб грозно шикнул.
- Вам не стоит недооценивать его, господа. Он просил разыскать именно Ван Ибо, а после доставить его во дворец.
- Да нахера? – воскликнул ничего не понимающий виновник ситуации.
- Вас требует Сяо Чжань, знаете такого? – мужчины ошарашенно кивнули – Иначе эта китайская роза грозится разнести резиденцию господина Абади в щепки.
- Мой мужик! - восхищённо прошептал Ибо Юйчэню, нисколько не обращая внимания на недоверчивый взгляд араба. – Куда ехать?
- За вами пришлют машину, - проговорил офицер и, откланявшись, оставил их.
Друзья переглянулись. По всему их ждало что-то уж совсем невероятное.