camel lights #3
Чон Хосок работал в университете, на кафедре зарубежной литературы. Юнги узнал это достаточно быстро по поиску в Интернете — лезть в папку у него не было желания, тем более сквозь просвечивающий пластик он увидел, что всё от и до там было написано красивым, но непонятным женским почерком. Юнги умел правильно искать и предпочёл обойтись без лишней макулатуры.
На сайте университета, в котором Чон работал, была и фотография. Как обычно в таких случаях бывает, скорее всего, редакция выбрала самую удачную, сделанную ещё во времена молодости преподавателя, так она и висела на сайте, обманывая ожидания мимо проходящих и развлекая студентов, прекрасно понимающих, в чём подвох.
На фотографии был изображён молодой парень, отвлечённо и непринуждённо смотрящий куда-то вверх. Черный костюм свободно сидел на его стройной фигуре, немного небрежно, но всё ещё по-деловому. Немного ребяческая улыбка, две кривые ямочки по бокам от неё, похожие на запятые. Лисиные глаза цвета кофейной гущи с небольшими очаровательными вздутыми ямочками под ними. Юнги не заметил, как сам непроизвольно начал улыбаться, смотря на фотографию. Красивый парень. Был. Ничего подобного Юнги не рассчитывал увидеть в реальной жизни.
Мин не предполагал устраиваться в университет. Это было намного сложнее, чем следить за объектом просто классическим способом, из-под засады. Но когда узнал, что у в университете серьёзный недобор кадров на кафедре юриспруденции, решил поплыть по течению и попытаться устроиться. Несмотря на отсутствие преподавательского опыта, Юнги взяли, его юридического образования оказалось вполне достаточно, но руководство сразу предупредило, что он сможет работать лишь в качестве временной замены, пока не появится компетентный преподаватель. Мина всё полностью устраивало: разве он собирался торчать тут вечность? Безыскусного изменника можно было расколоть и за вечер при должной сноровке. А она у Юнги была.
Мин вышел на работу в тот же день, в который получил заказ. Он привык делать всё быстро. Ну почти всё… В час дня он уже стоял в аудитории, зачитывая лекцию по университетским материалам предыдущей преподавательницы, разбавляя их своими язвительными комментариями.
— И последний пункт… Проблемное право, — пояснял Юнги, стоя у исписанной доски с открытым маркером, — Короче, занимается всем: от деления спиногрызов после развода между супругами до разборок с продавцами, продающими просрочку. Хотя в последнем случае лучше пойти по публичному праву и настучать в органы, банально проще будет, чем в суд обращаться. Хотя если ТАМ повезёт, можете такой куш оттяпать за взыскание убытков, ооо…— мечтательно протянул он, предаваясь воспоминаниям.
Затем закончив чертить и объяснять огромную таблицу по правоведению, смутно знакомой ещё со времен студенчества, Юнги уселся на краешек стола и уставился на полупустую аудиторию.
— Скукота-то какая, — проканючил Мин, закидывая ногу на ногу, — Не зря я спал на правоведении, когда был студентом. В принципе, без воды я вам всё уже объяснил. Но вас запалят, если вы так рано уйдёте, так что…
Все присутствующие переглянулись. Немое оживление охватило их, как в миг распространившийся вирус.
— Хотите послушать, как я раскрыл дело по крупнейшему ограблению в Сеуле с помощью поста в Инстаграме? — Спросил Юнги, разбавляя свой вопрос фирменной усмешкой, — Клиенты, надеясь получить страховые выплаты, как только не изворачиваются, но этот был умный…
Видя согласие во вспыхнувших интересом глазах студентов, Мин продолжил рассказ. Иногда он вставал и начинал носиться по аудитории, изображая какие-то пантомимы, когда моменты повествования были слишком тяжелы для того, чтобы выразить их просто словами, часто шутил, в некоторых местах даже неуместно, но студенты всё равно смеялись.
— И всё-таки его жена была невиновна? — с любопытством спросил студент с задних рядов. Он так хотел узнать концовку, что даже привстал с места, чтобы Мин заметил его.
— А вот это ваше домашнее задание, подумайте, чем всё закончилось, — ответил Юнги, смотря на циферблат часов и отмечая, что время лекции подошло к концу, — Хотя один хрен, всё прочитаете в Интернете. Свободны.
Юнги быстро выскочил из аудитории, ужасно утомлённый своим выступлением. Он почувствовал приглушённую волну живого обсуждения, окатившую его со спины. Да. Впечатление он произвёл. Если уж и быть короткой и мимолётной точкой, то непременно жирной и яркой.
Зайдя в ближайший туалет, Мин с досадой понял, что пачка Мальборо⁶ оказалась пустой. И в карманах ничего не было. Ни одной смятой жалкой сигареты. Даже сладкой противной фруктовой Африки⁷, которую он как-то по случайности купил, не оказалось.
— Есть закурить? — Юнги со спины окликнул студента, молча моющего руки около раковины. Студент, как студент. Шанс, что он разделяет ту же страсть, что и Юнги, крайне мала, но он чувствовал себя так обречённо, будто остался со спущенными шинами без запаски посреди пустыни.
— Как вам не стыдно, вы же студент! Курение опасно для здоровья, тем более, здесь нельзя этого делать! — запричитав, повернулся окликнутый.
Юнги потерял дар речи. Сначала подумал, что от недостатка никотина у него начался отходняк в виде галлюцинаций. Но нет.
— Э…Ты тоже препод? Не знал, — ответил Юнги, мысленно ища отличия между фотографией с университетского сайта, которую разглядывал совсем недавно, и лицом нового знакомого. Но почти всё сходилось. Даже костюм был тем же.
— В смысле тоже? — переспросил «студент», а затем, успокоившись, добавил совершенно сдержанно:
— Понятно. Вы новый преподаватель? Я Чон Хосок, — и протянув вперёд ладонь, доброжелательно посмотрел на Юнги, вмиг забыв о прежних нравоучениях.
Мин пожал руку, представившись.
Хосок подал Юнги сигарету, выудив её из пачки с нарисованным жёлтым верблюдом. Кэмел⁸, неплохо… Что ж, хоть он и оказался в пустыне без «колёс», но на верблюдах ведь тоже можно было уехать?
— Остались только лёгкие, — пояснил Хосок, убирая пачку обратно, — Жене не нравится слишком сильный запаха табака.
— Сойдёт, — кинул Юнги, зажигая сигарету, — Спасибо.
Юнги сделал пару коротких затяжек, наблюдая за Хосоком, отвлечённо смотрящим в окно. Всё-таки отличия были: волосы чуть отрасли и лежали более теперь небрежно, а улыбка расплескала свою ребячливость и теперь казалась по-взрослому грустной. Юнги выдохнул дым, откидываясь спиной на подоконник.
— Лучше в форточку, — без всякого нажима пояснил Хосок, — А вообще, здесь нельзя курить.
— Это же для студентов туалет, не будет же декан ходить и проверя…
Реплику Юнги прервал звук резко распахнувшейся двери.
— В кабинет. Живо. Оба!
Юнги услышал разгневанный голос прежде, чем успел понять, что лицо вошедшего ему было смутно знакомо. Этот взбитной дядечка с нелепой густой челкой, отмеренной будто по уровню, вообще-то его на работу сегодня принимал. Надо же, какая встреча… и где. И при каких условиях, самое главное...
Юнги, мастерски затушив сигарету двумя пальцами, с невесёлой усмешкой проследовал за Хосоком, смиренно выходящим из уборной под конвоем кипящего от возмущения декана.
(6)— марка сигарет
(7) — тоже марка сигарет
(8) — угадайте что? правильно, марка сигарет